Чтение онлайн

– Смотри куда идешь, Эванс,– Прозвучал наконец голос Лайтвуд, перекидывающая вину на меня, и строящая невинное личико.

– Ты это мне говоришь? Человеку, которого ты толкнула?– Я цедила слова сквозь зубы, стараясь не выплескивать весь яд, но внутри закипало с каждым ее взглядом на мою одежду. Она явно была довольна произведенным эффектом, ведь вокруг шептались, посмеивались и рассматривали новенькую. Людям нужно было шоу, и они его получили. Я чувствовала себя клоуном, которого закидывают помидорами от сильного веселья, даже не от ненависти.

Изабель подалась вперед, встав близко ко мне, и понизив свой голос.

– Ты перешла мне дорогу, милая, я должна тебя проучить, чтобы ты усвоила урок, а иначе…,– Мужская рука резко развернула к себе девушку, не дав ей договорить, и обрывая на половине предложения.

– Что ты творишь?– Эван был раздражен. Он крепко сжимал плечо девушки, чьи глаза округлились, не понимая, почему он, парень ее мечты, защищает такую жалкую, по ее мнению, мышку, как я. Я тоже не понимала, почему он вообще влез в это, но и понимать не собралась, я просто хотела уйти, скрыться, успокоиться, вновь вернув к себе тот холод, то самообладание, что были прежде. Просто хотела сбежать.

– Эван, это не я! Разве я могла так поступить с твоей новой игрушкой?– Она хлопала глазами, делая себя невиновной и в тот момент меня будто прошибло. Игрушка. Вот, кто я. Вот, почему он таскается за мной. Я его игрушка, как и многие люди. Я была новой, еще совсем не поломанной его руками и неизвестной игрушкой, в которой он не разобрался, отчего и питал интерес. Теперь я поняла и внутри меня взорвалась бомба, что была замедленного действия. Бум.

И только я хотела уйти, больше не участвуя в этом цирке, как крепкая рука Эвана схватила меня за кисть, буквально вытаскивая из столовой, оставляя в помещении после себя немой вопрос: "Почему?".

– Отпусти меня!– Я высвободила руку, буквально выдернув ее из его хватки,– Чего ты от меня хочешь? Я не просила помогать мне.

– Ты бы не справилась с ней одна, она бы уничтожила такую, как ты,– Голос Эвана звучал раздраженно и я, буквально, слышала, как тикают в его груди часики на бомбе.

– Такую, как я? Да как ты вообще можешь говорить это о человеке, которого даже не знаешь. Что, судишь по оболочке, Редгрейв? Ах да, как иначе можно выбрать игрушку.

Я привыкла быть марионеткой, которую дергают за ниточки, привыкла чувствовать себя использованной, сломанной, брошенной, но больше я не хотела ощущать этого, не хотела допускать такого отношения ко себе, поэтому и воздвигла стену, поэтому и излучала холод, отталкивая людей. Я была льдом, но сейчас становилась пламенем, чувствуя, как моя маска приоткрывает истинное лицо.

Он засмеялся, но смех этот был больше злой, раздраженный и уставший. Ему надоедал разговор.

– Ты ничем не отличаешься от них, чтобы узнавать тебя, Ванесса, ты не одна такая и ты не особенная.

– Ты просто избалованный мальчишка, идиот с характером скотины,– Яд, который я сдерживала в себе выплеснулся на Эвана, пораженный моей откровенностью и разозлившись на нее. Он хотел еще что-то сказать, но я тактично сбежала, чувствуя, как волна злости, как желчь и гнев поглощают меня, как я не могу сдержать этот порыв, как это все уничтожает меня изнутри.

Я с силой открыла дверь женского туалета, облокотившись руками о белоснежную раковину, смотря на ее трещинки, и учащенно дыша. Я не любила показывать свои эмоции, старалась скрывать все, но сейчас, этот парень, что влез не в свое дело вывел меня лишь по одному щелчку пальцев. Изабель лишь подожгла фитиль, который я могла потушить вовремя, но из-за Эвана я не успела это сделать, не уследила, отчего не только бомба взорвалась, но и маска приспустилась с моего лица.

Вздох. Еще глубже. Выдох. Это не помогало успокоиться, но зато теперь моя голова не ходила кругом от ярости. Я наконец подняла глаза и видела в них кровь, злобу и чувства – не видела тех осколков льда, что были недавно, не видела пустоту, а видела пожар, сжигающее пламя, что были внутри меня. Я сняла накидку, а после и кофту, оставшись в одном кружевном черном лифчике.

Я аккуратно убирала остатки жижи, видя жирное пятно на кофте, мысленно успокаивая себя перед выходом. Каждое трение пальцами становилось сильнее, пока я не остановилась, выпустив раздраженный выдох. Дверь в туалет открылась. Я перевела взгляд, чтобы посмотреть, кто нарушил мое напряженное царство, не готовая увидеть на пороге его – причину моего состояния, моих эмоций, что нахлынули с новой силой.

– Тебя не учили стучаться, Эван?– Я процедила через сжатые зубы, видя, как его взгляд с моего лица медленно спустился к ребру, где находилась небольшая татуировка в виде дракона. Честное слово, я была готова разорвать его вклочья на этом самом месте, как самое кровожадное животное на планете, но пока лишь прикрылась грязной и мокрой кофтой.

– Я принес тебе толстовку,– Он протянул вещь, по-хозяйски зайдя внутрь туалета, явно сдерживая в себе что-то. Вот только что?

– Убирайся и толстовку свою захвати,– Прорычала я на его помощь, откинув кофту в сторону. Я уже перестала пытаться скрывать свою злобу, поэтому теперь просто пыталась его выгнать,– Оставь меня в покое и больше не подходи, тебе это ясно? Или может еще раз повторить?

Хочешь победить – нападай первым.

– Просто возьми эту. чертову. толстовку,– Он сдерживался, а я лишь выводила его сильнее, и видела это, чувствовала, как обстановка начинала накаляться, как теперь отрицательные эмоции били на пределе и играли злую шутку с нами в этом крохотном помещении под названием "женский туалет".

– Я сказала убирайся отсюда, – Это было последней каплей в его чаше терпения и самообладания, которые исчезли после моих слов.

Эван кинул толстовку на тумбу, что стояла у раковины, и одним рывком, как пантера, прижал меня к стене. Я ощущала ее холод своей спиной, чувствуя, как вжимаюсь в нее все сильнее и сильнее, как становлюсь совсем крохотной под взглядом полным ненависти и гнева, который буквально испепелял меня под своим напором. Его рука лежала на моей шее, сжимая с той силой, чтобы меня припугнуть. Мне не было страшно не потому, что я слишком храбрая или уверенная, а потому, что в крови играл адреналин, заставляющий чувствовать ту же силу и власть, которую чувствовал Эван. Я еще не понимала, что имею над ним власть, но пойму. Обязательно.

– Я мог бы задушить тебя одним лишь сжатием ладони, я мог бы убить тебя потому, что ты ужасно бесишь меня, Эванс. Я готов пойти против закона, чтобы заткнуть твой рот,– Помимо того, что он нависал надо мной, держа за горло и вжимая в стену, так он еще смотрел мне пристально в глаза, будто не замечая, что я стою перед ним в одном лифчике. Обстановка накалилась до предела, я чувствовала, как бешено бьется мое каменное сердце, как горит мое тело от всех смешанных эмоций и как пронзителен его взгляд, когда он зол. Я чувствовала себя хрусталем, который вот-вот разобьется о пол, из-за неумелых рук, держащих меня, но при этом, я была готова разбиться, но почему – я не знаю.

– Задуши, убей, сделай, раз тебе так этого хочется. Избавься от проблемы. Или игрушку жалко ломать?– Мои руки были опущены, я не сопротивлялась, чтобы не вызвать еще большую ярость с его стороны, но при этом я боролась и не отступала, уверенно идя против него.

– Тебя сломает жизнь,– Он игнорировал мои слова про игрушку, будто не слышал их, но отступать я не намерена, сделав вид, что жизнь меня не поломала. А ведь я ему говорила о том, что сломана, неужели он забыл?

– Держи при себе змею, Эван, иначе она и тебя укусит, дай ей только свободу,– Его рука сжалась посильнее, как только я затронула Изабель.