Чтение онлайн

На штурм моски не решились, они ждали ночи. Хоть князь Дрон и усилил бдительность, арестовал всех старших жрецов Темного, поставил посты у Храма Темного, жрецы сумели перед рассветом, через катакомбы провести москов. Охрану князя уничтожили, жрецы Темного ударили в набат, созывая своих приверженцев-фанатиков. Моски, ведомые Ольгом через подземный туннель, проникли в Кремль. Там произошло настоящее сражение. Гвардия отстояла крепость, но князь Дрон получил смертельное ранение. В это время в городе пылал храм Светлого, на улицах царила резня, казалось, что в людях вновь проснулись безумства Черной Зимы. Фанатики с пеной на губах, с окровавленными ножами силой врывались в дома жрецов Светлого, кричали, что пришло время Темного. Этих жрецов тащили на площадь и убивали во славу Темного. Культ Темного был возрожден. Горожане обезумели. Город оказался в руках москов, князя Ольга и жрецов Темного - они считали это победой, хотя воевода Бурелом и заперся с дружиной и частью горожан в крепости.

Когда мы подходили к Вистбаду, еще издали я заметил вывешенные на крепостных стенах фигурки людей, завернутых в белые, расшитые золотыми нитями одежды. Это были жрецы Светлого и их самые ярые сторонники, боявшиеся позора, а не смерти.

Мое небольшое войско разбило лагерь на вершине высокого кургана, расположенного недалеко от центральных городских ворот и окруженного священной дубовой рощей. Говорят, что в этом кургане спит первый Великий князь - Мудрый. В тот же день на дороге, огибающей город, появился столб пыли. Самые глазастые рассмотрели в нем вооруженный отряд. Моски на стенах всполошились, забегали, на солнце засверкали их кольчуги и высокие куполообразные шлема. Они ждали штурма. А мы...

Воины Феникса стали проверять луки, кто знает, что это за отряд, шел всего третий день после взятия москами Вистбада. Острый глаз Висты первым разглядел друзей. Она с криком побежала вниз. Ехавшие впереди всадники увидели её и отправили лошадей в галоп...

Глаз Якова вспыхнул раскаленным углем, когда он обнимал Висту и увидел меня. Выхватив из ножен меч, он гаркнул во всю глотку:

– Алый! С нами князь Алый! Жив! Ур-раа-а!

Его отряд подхватил:

– Да здравствует князь Алый! Уррааа!!!

К кургану спешили дружинники и варны, фениксы бросились им навстречу.

– Виста! Виста!
– Прол и Донк кинулись обнимать девушку, еще не зная, что она - моя невеста.

Меня сжали в стальных объятиях Яков и дядька Андрей, глаза последнего предательски блестели:

– Альк! Белый!
– хрипло выговаривал Андрей, голос его дрожал.
– Вы вернулись! Я ждал вас в джунглях.

– Главное - они живы!
– кричал Яков.

Нас теребили, целовали, обнимали, все-таки и на нашу долю достался пусть и маленький, но триумф. Прол как-то странно на меня посматривал.

– Сейчас мы разобьем лагерь и отметим ваше возвращение, - хлопая Белого по плечу, сказал Яков.

Когда улеглась вокруг нас суматоха, варны стали разбивать рядом с нами лагерь и вокруг меня собрались вожди, я рассказал всем о событиях, произошедших в городе.

– ...жрецов Светлого казнили, князь Дрон погиб, в крепости с дружиной заперся воевода Бурелом.

– Плохие новости, - сказал мрачно Яков, - Как и нашествие этих ублюдков, - он хитро посмотрел на меня.
– Знаешь, там, на севере, появился новый вулкан, его назвали Алым.

Я пожал плечами, наш поход становился легендой. Мои истории уже успели пересказать варны из Дома Феникса всем остальным. С удивлением я обнаружил в них новые подробности. Так рождаются мифы.

– Хранилище Ушельцев уничтожено, - ответил я.

– Как и империя москов, - добавил Белый.
– Сюда они пришли мстить.

Дядя Андрей с гордостью и молчаливым одобрением посмотрел на нас.

– Ты очень изменился, - сказал он.

Его перебил Яков:

– Знаешь, кто ты теперь?

– Кто?
– спросил я, думая о том, что лесть иногда бывает приятной.

– Великий князь, - объявил Яков.
– Ты остался последним из великого рода. Ольг - предатель, я сам посажу его на кол.

– Мне кажется, что это преждевременный разговор, - я обратился к вождям варнов: - Мы все, жители и воины равнины, благодарны вам за то, что вы пришли к нам на помощь. Времена действительно меняются, мы снова вместе, варны и вистбадцы, ведь легенда о двух великих братьях, прародителях народов, заканчивается тем, что они встретились и помирились, забыли о своей вражде.

Вождь Мер из Дома Крокодила ответил:

– Все мы вышли когда-то из одного Хранилища. Да, ты прав, наступает новая эра, и мы все это чувствуем.

Продолжил вождь Дома Красного Дракона:

– Чужое безумие надо лечить вместе, а лучше от него избавиться с помощью, - он поднял меч.
– Моски безумны, - заключил вождь.

– Смерть москам!
– воинственно прокричали вожди варнов.

– Яков, у тебя есть план?
– спросил я у сотника.

– А какой здесь план? Выбить москов из города. Начать штурм, а там и воевода Бурелом поможет, моски окажутся в клещах. Теперь им некуда деваться, мы покончим с ними.

– Чем скорее, тем лучше, пока они не разрушили город, - добавил дядя Андрей.

Одноглазый Яков громко рассмеялся, вожди варнов подхватили его смех.

– Князь Алый, какой здесь может быть план? Мы уничтожим москов, у нас самые лучшие воины и у нас самый везучий князь.

Вечером в честь встречи и возобновления старого родства в нашем лагере был шумный праздник. Город, темнеющий вдали, хранил угрюмое молчание, иногда среди зубчатых стен мелькали огоньки, дозоры и сторожевые посты москов...

...Прол Мститель обнял Висту, нежно прижал ее к груди, поглаживал ее черные волосы. Отец и дочь о чем-то шептались. Рядом с ними сидел Донк, беседующий вполголоса с дядей Андреем. Пока он жил в доме Прола, успел снискать уважение и любовь варнов.

Вокруг нашего костра сидели все вожди. На углях шипели куски аппетитно пахнущего мяса. Полный кувшин, не задерживаясь подолгу, ходил по кругу. Вокруг нас раздавался веселый смех, журчание вытекающего в сосуд из меха вина, гул голосов...

Прол отпил из ритона рога красного дракона и протянул мне:

– Дарю тебе этот рог, он твой по праву.

– Спасибо, - я с благодарностью принял подарок.

Теперь меня не смущали покрытые шрамами воины, боевые вожди, истории военных походов, я побывал в их шкурах. Я признаю, что заслужил право сидеть рядом с ними возле этого костра, быть равным им, что поделаешь, глупая человеческая гордость, ведь меня признали не равным, а своим вождем... Я отпил из кубка и моя кровь превратились в огонь. Мой ритон стал нагреваться, пришлось контролировать свой дар. И тогда я решился сказать то, о чем давно мечтал.