Чтение онлайн

Ждет кого-то!

День выдался теплым, солнце припекало, и особенно приятно было чувствовать это теперь, проведя за работой все утро, а поэтому Кеневен устроился поудобнее на земле и принялся терпеливо ждать. Если Бердью должен встретиться с кем-то в этой глуши, то ему нужно было непременно узнать, с кем именно. Несколько раз он наводил бинокль на дорогу, но та была пуста. И лишь в очередной раз оглядев окрестности, он наконец заметил еще одного всадника - он ехал верхом на гнедом коне, и должно быть, появился откуда-то из-за рослей, так как до самого последнего момента ему удавалось оставаться незамеченным. Подъехав к заводи, он тоже слез с седла. Кеневен озадаченно направил свой бинкль на коня, пытаясь разглядеть тавро.

Гнедой был заклеймен тавром "ВВ"! Очевидно, один из людей Винейблов приехал на тайную встречу с Бердью с ранчо "ЧР". К тому же он заметил еще двоих приближавшихся всадников, в одном из которых он узнал того рослого детину с покатыми плечами, которого до этого заприметил в ресторане, и который теперь ехал верхом на лошади из конюшни "Бокс-Н", в то время как под его спутником был мустанг серой масти с тавром Стара Левитта - клеймом "Трех Алмазов" - на бедре!

Здесь было, над чем призадуматься. Тайная сходка представителей всех четырех хозяйств, хозяева двух из которых открыто враждовали друг с другом, а двое остальных были уже недалеки от того, чтобы тоже включиться в эту войну. Кеневен на чем свет стоит клял себя за то, что не может услышать их разговора. Но по всему было выдно, что тон всему задавал Бердью. Он говорил больше всех, выразительно при этом жестикулируя и расхаживая из стороны в сторону.

Но тут внимание Кеневена привлекло еще кое-что.

Это можно было принять за легкое движение ветерка среди высокой травы и в ветвях зарослей кустарника у подножия горы. Но затем он увидел стройную фигурку молоденькой девушки, подбиравшейся все ближе и ближе к занятым разговором мужчинам. У него все внутри похолодело. Это была сама Дикси Винейбл!

Для чего бы ни затевалась эта сходка, ясно было одно: эти четверо не хотели, чтобы кто-либо слышал их разговор или же хотя бы видел их вместе, и если теперь они заметят Дикси, то она окажется в большой опасности. Кеневен тихо отполз от края обрыва, и добежав до своего недостроенного дома, над постройкой которого он трудился все утро, схватил в руки винтовку. К тому времени, как он снова занял позицию на вершине горы, сходка, по-видимому, подошла к концу, и все, что намеревались обсудить заговорщики, было, должно быть, оговорено и решено. Один за одним они садились на коней и разъезжались. Сидни Бердью уехал самым последним.

Все это время девушка неподвижно лежала в траве, и лишь выждав несколько минут после того, как все четыре всадника скрылись из виду, он поднялась с земли и подошла к роднику. Зачерпнув воды и напившись, она еще некоторое время оставалась в раздумьи стоять над водой. В конце концов она опять зачерпнула пригорошню воды, а затем возвратилась обратно к зарослям кустарника, откуда всего мгновение спустя появилась вновь, но уже верхом на Огненном.

Теперь их разделяли каких-нибудь две сотни ярдов. Конечно, за это время Кеневен вполне успел бы оседлать собственного коня и, вскочив в седло, пуститься в обратный путь. Но на то, чтобы добраться до подножия горы, ему потребовалось бы около часа, и к тому времени она была бы уже далеко.

Он оставался неподвижно лежать на земле, глядя ей вслед. Что ей удалось услышать? И что навело ее на подозрения о двойной игре? На встречу к роднику пришли четверо, по одному человеку с каждого из четырех хозяйств, где, впрочем, каждому из них отводилась самая заурядная роль. Должно быть, ей кто-то по секрету сообщил о том, где и когда должна была состояться эта сходка, а иначе ей просто не удалось бы пробраться сюда незамеченной.

Более того, она сумела бесшумно, словно индеец, пробраться вдоль подножия холма, подойти почти вплотную к тем четверым и подслушать их разговор, ничем себя при этом не выдав, хотя те тоже были далеко не новичками в своем деле. У Дикси Винейбл хватило мужества на то, чтобы узнать правду.

Пора возвращаться в Соледад. Он был вполне готов к тому, что там его могут ожидать неприятности. По правде говоря, он ожидал их еще когда только в первый раз приехал в долину. Но это было единственное, к чему он подготовил себя, а поэтому знакомство с Дикси застигло его врасплох.

Морально и физически он был готов к тому, что его ожидало, вполне отдавая себе отчет в том, каковы его шансы на успех. На протяжении многих месяцев он знал, что вражда вооруженных кланов должна вот-вот выплеснуться наружу, и надеялся, что самому ему удастся в конце концов оказаться в ней победителем.

Оседлав Рио, он отправился в обратный путь, проезжая через небольшую рощицу осин, а затем начиная головокружительный спуск в долину по узкой и опасной тропе. Ему до сих пор так и не удалось найти путь через пласты лавы, но только если он и дальше не намерен отказываться от своего прежнего плана, то ему нужно во что бы то ни стало разыскать то стадо, до сих пор бродившее в той глуши, в чем он был твердо уверен.

Когда Кеневен подъехал к каньону, вход в который открывался поблизости от окаменевших потоков лавы, день был уже в самом разгаре. Когда же он вновь оказался у подножия застывших в камне потоков, было уже довольно поздно. В запасе у него еще оставалось немного времени для поисков, но вместо этого он решительно повернул на север, собираясь обогнуть гору и возвратиться в Соледад по дороге, что вела оттуда со стороны Родников. За деревьями стало заметно какое-то движение. Он тут же остановился, провожая взглядом нескольких лосей, что теперь медленно брели вдоль давно пересохшего русла небольшого ручейка по направлению к нагромождению лавы.

У него перехватило дыхание. Нигде поблизости не было иного источника воды, кроме Тысячи Родников, но только эти лоси почему-то скорее удалялись от того места, чем шли к нему. А так как обычно эти животные ходили на водопой вечером на закате или же рано утром, до того, как встанет солнце, то и сейчас они, скорее всего, держали путь к некоему источнкику воды, который мог находиться лишь за этими каменными развалами.

Он сидел верхом на коне, дожидаясь, пока лоси пройдут мимо, и когда они наконец скрылись в зарослях, отправился следом за ними. Их следы были еле различимы на земле, и вскоре они вывели его к узкому ущелью между двумя черными скалами, вход в которое был к тому же скрыт за каменным зазором одного из склонов. Это был узкий проход, по которому едва-едва можно было проехать верхом, задевая при том ногами в стременах за отвесные стены.

Тропа становилась все уже и уже, и по обеим сторонам от нее возвышались каменные стены ущелья, но он продолжал преследовать лосей. Не удивительно, что этот путь мог существовать здесь многие и многие годы и так и не быть никем обнаруженным, к тому же по крайней мере однажды ему даже пришлось вытащить ногу из стремени и закинуть его на седло, чтобы миновать самое узкое место скального коридора.

Тропа продолжала извиваться, покрывая большое расстояние, но тем не менее, не уходя слишком далеко в скалы. Стены ущелья по обеим сторонам от него редко когда возвышались более, чем на несколько футов у него над головой, за исключением тех редких случаев, когда по какой-то причине скорее всего, из-за некоего препятствия - нагромождения окаменевшей лавы неожиданно становились выше. Внезапно тропа пошла под уклон, и дальнейшее продвижение становилось делом все более и более небезопасным. И тут, впервый раз за все время пути, он засомневался, останавливаясь в нерешительности. Случись здесь обвал или еще что-нибудь - уж тогда выбраться отсюда уже не удастся, и останется лишь умирать мучительной смертью в глубинах этого каменного моря лавы. Если до него здесь и проходил кто-то из людей, то он не оставил никаких следов своего пребывания, хотя скорее всего когда-нибудь в незапамятные времена этой тропой могли проходить индейцы. Но все же индейцы предпочитали обходить стороной заброшенные земли, подобные этим: тут ничего не стоило изодрать мокасины о камни, да и для охоты это было не самое удачное место.

После минутного замешательства, он взглянул вверх на огромные каменные глыбы, нависавшие у него над головой, многие из которых весили, должно быть, не одну тонну, а затем въехал в ущелье, куда вели следы, оставленные на земле недавно прошедшими здесь лосями.

Сердце гулко стучало в груди. Его мерин тоже насторожился, осторожно ступая и едва не скатываясь вниз по крутой тропе. Примерно еще с полмили извилистая тропа шла под уклон, уходя в какую-то глубокую впадину. Несмотря на сгущающуюся тьму, он продолжал ехать вперед и вперед, но тут внезапно каменные стены расступились, и он остановил коня, будучи не в силах прийти в себя от изумления.

Прямо перед ним открывалась непомерно огромная чаша долины, со всех сторон окруженной стеной черных скал со склонами, местами усеянными каменными выступами и карнизами у самой вершины. На дне же гигантской чаши - оказавшемся на удивление ровным - буйно зеленели травы. Кое-где росли редкие деревья, и откуда-то доносилось журчание воды.

Пришпорив коня, он выехал на цветущий луг, оглядываясь по сторонам и то и дело задирая голову вверх. Эта долина находилась гораздо ниже уровня горных кряжей, а бесконечное монотонное однообразие пейзажа при взгляде на пласты со стороны, надежно скрывало за собой ее существование. Вне всяких сомнений, это ничто иное, как кратер древнего и давно потухшего вулкана, не исключено, что того самого, откуда и была извержена вся эта лава. Некоторые из подобных кратеров со временем заполнялись водой, превращаясь в озера; ну а этот стал просто лугом. И на этих зеленеющих просторах мирно паслось огромное стадо, причем, животные по большей части были довольно упитанными. Здесь были также и лошади - потомки тех скакунов, что были оставлены когда-то Джимом Берджем.