Чтение онлайн

Он поспешно опустил руку.

– Извини. Но моя сестра не может появиться в таком месте.

Двое мужчин еще раз смерили друг друга взглядом, и теперь взгляды затаившей дыхание толпы местных завсегдатаев, ставших свидетелями этой сцены, были обращены к незнакомцу. Все они знали Тома Винейбла достаточно хорошо, чтобы уяснить себе, что тот не боится никого и ничего. Все они так же знали, что в отношениях с окружающими он обычно был подчеркнуто вежлив, что нечасто можно было встретить на западе, где манеры отличались некоторой бесцеремонностью, а всякие там условности были не в почете. Нет, здесь что-то явно было не так. Что бы там ни произошло между этими двумя, но они заметили внезапное смущение Винейбла, почувствовали его настороженность, которая заставила их приглядеться к незнакомцу более пристально.

Неожиданно створки двери распахнулись, и в комнату вошла Дикси Винейбл.

Поначалу Кеневен был шокирован появлением этой девушки в подобном заведении, а затем к нему пришло запоздалое чувство стыда и осознание, что она находится здесь сейчас из-за него. И он не мог не восхититься ее смелостью.

На ней был великолепный костюм для верховой езды серого цвета. Гордо вскинув голову, она с достоинством прошла через всю комнату и остановилась перед Кеневеном.

В голове у Билла Кеневена мелькнула мысль о том, что еще никогда в своей жизни ему не приходилось встречаться взглядом с такими прекрасными, с такими волнующими глазами.

– Сэр, - сказала она, и голос звучал уверенно в наступившей тишине, я не знаю вашего имени, но я пришла, чтобы отдать вам ваши деньги. Ваш конь обогнал Огненного и честно победил. Я признаю, что мое поведение было недостойным, но проигрыш Огненного был для меня столь большим потрясением, что я была груба с вами и позволила вам уехать, не заплатив причитавшейся вам суммы. Вы победили честно, и я прошу извинить меня.

Немного помолчав, она добавила:

– Тем не менее, если вы желаете повторить состязание, то я снова поставлю на Огненного и удвою ставку!

– Благодарю вас, мисс Винейбл, - Кеневен учтиво поклонился.
– Должен признать, что лишь только ваш отзыв о моем коне вынудил меня пойти на это соревнование. Как вам, должно быть, наверняка известно, лошади все понимают не хуже людей, и мне просто не оставалось ничего другого после того, как вы позволили себе вслух усомниться в достоинствах моего коня, в его же присутствии!

Она глядела на него в упор, и он заметил, как потеплели ее глаза, а уголки губ тронула чуть заметная улыбка.

– А теперь, с вашего позволения...
– Он взял ее за руку, и они вместе прошли к двери. Вслед им неслись восторженные апплодисменты, и он улыбнулся, подойдя к ее лошади, чтобы придержать стремя. Она села в седло, и он поднял глаза, глядя на нее снизу вверх.

– Мне очень жаль, что вам пришлось войти туда, но ваш брат повел себя слишком резко.

– Не беспокойтесь, все в порядке, - поспешно ответила она. Недоразумение благополучно разрешилось.

Том Винейбл тоже вышел из салуна, и теперь он стоял поодаль, прислушиваясь к их разговору. Потом он тоже сел верхом на своего коня, и они поехали прочь.

Кеневен направился обратно к салуну, когда путь ему преградил высокий, хорошо одетый человек. Он был примерно того же телосложения, что и Пог.

У него было красивое лицо, безупречно белая кожа и глаза водянисто-голубого цвета. Он был хорошо подстрижен, и мог бы послужить образцом утонченности и изящества, если бы не диссонанс, вносимый пистолетами, висевшими у пояса. И по всему было видно, что владелец пользовался ими обоими, и при том довольно часто.

– Вот эта, - сказал высокий, указав рукой вслед Дикси Винейбл, - уже занята!

Билл Кеневен начинал злиться. Мужчины более высокого роста, чем он сам, неизменно вызывали в нем раздражение, особенно те, чье поведение было агрессивным.

– Да что ты?
– тон его был резок.
– Если ты считаешь, что можешь застолбить для себя любую женщину, то очень сильно ошибаешься!

Кеневен прошел мимо него к дверям салуна.

Он слышал, как все тот же голос у него за спиной сказал:

– Но только эту я уже застолбил. Ты меня слышал?

С наступлением позднего вечера весь Соледад превратился в скудную россыпь огоньков, горящих вдоль погруженного во мрак русла улицы, над которой плыли доносящиеся из салуна звуки тихой мелодии, наигрываемой на пианино, в сопровождении которого чей-то ленивый голос исполнял незатейливую песенку.

Еще с минуту Билл Кеневен оставался стоять у ступеней веранды, стараясь отрешиться от всего того, о чем ему приходилось думать до этого, просто растворяясь в этой ночи, грустной мелодии, мягком свете, освещавшем пыльную улицу. К нему внезапно пришло пронзительное, как никогда раньше, осознание собственного одиночества. Он был просто одиноким странником, вся жизнь которого проходила в бесконечных переездах с места на место, которому было неведомо чувство дома. Все, хватит, с него довольно! Он хотел остановиться, обосноваться где-нибудь, завести собственное стадо и обозревать свои широко раскинувшиеся поля. Он хотел засыпать каждый вечер под крышей одного и того же дома.

Развернувшись, он пошел по улице, направляясь к двухэтажному зданию местной гостиницы, и его не оставляли в покое мысли о Дикси Винейбл.

Он впервые увидел лицо женщины, существующей лишь в его мечтах, которая будет жить с ним под одной крышей. До сих пор это была лишь безликая Незнакомка, но теперь, после встречи с Дикси Винейбл, он уже был твердо уверен, что только она одна войдет хозяйкой в тот дом, который он надеялся построить.

Мысль о том, что такая женщина может стать его спутницей жизни, заставила его невесело усмехнуться. С чего он взял, что такая девушка пойдет замуж за странствующего ковбоя? И как она отнеслась бы к тому, если бы узнала, что его зовут Билл Кеневен? Конечно, не сказать, что это было невесть какое известное имя, ничего подобного. И все же оно время от времени упоминалось в тех компаниях, где собирались люди, знающие толк в оружии и умевшие с ним обращаться. О нем рассказывали многие истории, которые тут же, как это обычно бывает, разносились по всей округе. Ему так и не суждено было стать знаменитым ганфайтером, но тем не менее, он был известен как жесткий и опытный боец, которому удавалось выходить живым из многих серьезных переделок.

Он считал, что неплохо разбирается в ситуации, сложившейся в долине, тем более, что несколько месяцев до приезда сюда ушло у него на то, чтобы самым тщательным образом ознакомиться со всеми ее подробностями. Как только здесь станет известно о его намерениях, он окажется в опасности, в действительно серьезной опасности. И все же поначалу он сомневался в том, что его противники станут слишком переживать из-за появления в их краях какого-то амбициозного одиночки.

Он уже дал достаточно понять Погу, когда тот попытался предложить ему работу, но даже у Пога - как только он осознает значимость для себя действий Кеневена - не будет иного выбора, как предложить ему деньги, попытаться перехитрить или же попросту убить его.

Или же, возможно, они могли бы по собственной воле уехать отсюда, но только и Пог, и Рейнолдс были не из тех, кто привык отступать.

На самом же деле, ситуация была уже у него под контролем, и их сопротивление будет не более, чем борьба с собственной тенью. Но это только в том случае, если ему удастся остаться в живых.

Сама по себе земля без воды не имела никакой ценности, и тому, кто распоряжался водой, принадлежал и контроль над землей. Коровы могли пастись один-два дня без воды, если ее было мало, довольствуясь лишь влагой, содержавшейся в зелени, хотя при возможности они предпочитают ходить на водопой каждый день или даже два раза в день.