Чтение онлайн

У него появился союзник в лице Ролли Барта.

Расположившись на вершине столовой горы, раненый ковбой быстро поправлялся. Выстругав себе из дерева костыль, он получил возможность довольно резво передвигаться по округе, управляясь по хозяйству, что получалось у него в высшей степени здорово, так как он был совсем не из тех, кто привык сидеть без дела сложа руки. Тем более, что помимо всего прочего, он мог поведать Кеневену немало интересного о местных порядках и обычаях. Вечерами, сидя у костра, они много спорили друг с другом, рассказывали обычные в таких случаях байки и анекдоты, и просто говорили "за жизнь". Обоим в свое время довелось поработать и у Чарли Гуднайта; оба были знакомы с Джоном Чисемом. В разное время им приходилось бывать в одних и тех же салунах Таскосы, Форт-Гриффина и Эль-Пасо. И тот, и другой, не единожды проезжали по дороге, ведущей в Додж и Шайенн.

Они говорили часы напролет о Увальде и Ларедо, о лошадях и коровах, о походной стряпне, о ворах, промышляющих кражами скота и о ганфайтерах. Эти разговоры позволили имм познакомиться поближе и составить друг о друге более верное представление. Ролли Барт часто вспоминал Марби. Незадолго до этого Марби как-то раз признался ему, что как бы ему ни были симпатичны Том и Дикси Винейблы, ему, тем не менее, все же придется покинуть "ВВ" или же его попросту убьют, так как в почете там были лишь те работники, кто был до конца предан Стару Левитту.

– Слушай, Ролли, а чего это парни с "Бокс-Н" вдруг решили пристрелить именно тебя?

Барт нахмурился, а затем лишь озадаченно покачал головой.

– Знаешь, вот этого-то я никак и не могу понять. Все было подстроено заранее, я сразу это понял. Они оказались там специально для того, чтобы убить меня.

– А почему ты в тот день вдруг оказался в городе?

– Меня туда Бердью отослал с поручением.

– Ясно.
– Он рассказал Барту о тайной сходке у Горы Тысячи Родников, свидетелем которой ему довелось стать, но ни словом не обмолвившись о присутствии там Дикси.
– Здесь все каким-то образом взаимосвязано. Мне кажется, что это сам Бердью подговорил тех двоих с "Бокс-Н", чтобы они убили тебя.

– Но почему? Я не вижу в этом никакого смысла.

– Возможно, тебе стало известно что-то такое, чего тебе не надо было знать. Бердью темнит. По всему видно, что он замешан в какой-то афере, и не хочет, чтобы об этом узнал Рейнолдс. Возможно, он задался целью надуть Рейнолдса, хотя лично мне кажется, что за всем этим стоит никто иной как сам Стар Левитт.

– Левитт сговорился с Бердью? Но ведь по логике они вроде как должны враждовать между собой.

– А разве можно представитть себе лучшее прикрытие? Так что присматривай за Родниками, Ролли. Они могут снова встретиться там.

– Кстати, - сказал Барт, отводя взгляд от костра, - я давно хотел тебя спросить. Я тут уже несколько раз слышал странный рокот, и похоже, он доносится откужа-то из-под земли. Тебе, случайно, не приходилось ли слыхать что-нибудь подобное?

– Слышал. От этого звука по спине мурашки бегут. Когда-нибудь я все же спущусь вниз и гляну, в чем там дело.

Стоя у стойки бара в салуне "Удила и Уздечка", Кеневен припоминал тот их разговор. Но хотя Ролли Барт и был его союзником, все самое главное было еще впереди.

Повернув голову, он взглянул в окно, выходящее на улицу. День был наисходе, и над городом постепенно сгущались вечерние сумерки. Он глядел на плывущие по небу в лучах заката розоватые облака и его сердце сжалось от захлестнувшей неосознанной тоски по чему-то безвозвратно утраченному; точнее определить это чувство он не мог.

Тени сгущались в проулках, между домами, но сами облупившиеся, много претерпевшие от непогоды и ветров и вечно пыльные фасады, теперь, при свете заходящего солнца, обретали какое-то сказочное очарование. У коновязи Рио нетерпеливо бил копытом, то и дело взмахивая хвостом, отгоняя назойливых мух.

За окном стоял тихий вечер. Как же мало таких вечеров выпало на его долю за последние несколько лет. И как много ночей были проведены в одиночестве... Не находя себе успокоения и едва не расстрогавшись, он снова взялся за стакан. Ему нужен был дом. Конечно, хорошо было пронестись верхом на коне по бескрайнему простору. Ему всегда нравилось ездить верхом, и сейчас он тоже вовсе не собирался изменять этому своему увлечению, но только теперь ему хотелось взять от жизни как можно больше. Только глупцы могут спокойно довольствоваться тем, что имеют, оказываясь загнанными в узкие рамки лишь потому, что им еще просто не хватает самодисциплины. Ему довольно часто приходилось сталкиваться с им подобными, и в большинстве своем это были унылые, заблудшие люди, привыкшие бранить власти и идеи, которые в силу собственной ограниченности им попросту не было дано понять. Все самые важные жизненные свершения требуют к себе зрелого и ответственного подхода. Но слишком многие стараются любой ценой избежать каких-либо затруднений, тайно мечтая о том, чтобы все было как когда-то в уже далеком детстве, когда решение всех проблем возлагалось на кого-то другого.

Наконец он распрямился, собираясь отойти от стойки и чувствуя тяжесть пистолетов, висевших у пояса. Когда-нибудь... если повезет, то все будет иначе.

Но тут створки двери распахнулись, и в салун вошел Стар Левитт. Он был высок и красив. На мгновение он задержался у порога, стоя на фоне заката и пристально разглядывая Кеневена, а затем прошел в комнату. На нем была все та же замечательная белая шляпа, белый замшевый жилет и серые брюки, аккуратно заправленные в голенища начищенных до блеска сапог. Кеневен по сравнению с ним выглядел усталым, а наряд его был запылен и помят.

Левитт держался непринужденно и самоуверенно.

– Ну что, Кеневен, выпьем, что ли?

– Спасибо, я себе уже налил.
– В зеркале его неопрятность в одежде резко контрастировала с надменным великолепием Стара Левитта. Он мрачно рассматривал свое отражение. Каковы его шансы? И можно ли еще на что-то надеяться, решаясь на соперничество с таким франтом, как этот?

У Левитта была приятная улыбка, и теперь он как ни в чем ни бывало пробовал завести разговор.

– Собираешься уезжать?

– Мне здесь понравилось, - сухо ответил Кеневен, не выказывая никаких эмоций.

– Говорят, что в этих краях как раз и нужны такие люди. Постоянные жители те, от кого будет зависеть, чтобы этот край стал проветающим. Замечательная идея, если, конечно, знать, где осесть.

– А то как же... А, кстати, как насчет лично тебя, Левитт? Рассчитываешь, что удастся вылезти вперед, когда Пог и Рейнолдс станут проверять клейма?

От неожиданности Пат со звоном опустил на стойку стакан, который он до этого держал в руках. Кеневену вдруг очень захотелось сказать какую-нибудь грубость. Это было очень странное ощущение, какого ему еще не приходилось испытывать никогда прежде. Это было гадкое, мерзкое, навязчивое чувство, вызываемое в нем этим человеком. Но у него был план, который теперь требовал от него дальнейших действий.

– Я тут проезжал по пастбищу и обратил внимание на коров, у которых тавро "ВВ" оказалось переправленным на "Три Алмаза", а "Бокс-Н" вдруг превратилось в "Бокс-Три-А". А оба эти знака принадлежат тебе.

Это был очень рискованное заявление, и Кеневен прекрасно это сознавал. Ему не хотелось затевать ничего подобного, по крайней мере не здесь и не сейчас, но внутренний порыв был непреодолим.

Левитт стоял совершенно неподвижно, остановив на нем свой строгий, невозмутимый взгляд.