Чтение онлайн

– Решила так рано уехать?

Она кивнула.

– Стар сказал, что мужчины вокруг слишком много сквернословят, и поэтому будет лучше, если я вернусь домой.

– Я не мог дождаться, когда снова смогу поговорить с тобой. А ты все это время отчего-то избегала меня.

Она обернулась и их взгляды встретились.

– Да, Билл, это так. Мы не должны больше встречаться. Я должна выйти замуж за Стара, и просто видеться с тобой, будет превыше моих сил.

– Ты его не любишь, - спокойно подытожил Кеневен. Она отвела взгляд и ничего не сказала в ответ.

Но затем она все же нарушила молчание.

– Мне пора, Билл. Стар настаивал, чтобы я нигде не задерживалась и немедленно отправлялась домой.

Взгляд Кеневена посуровил.

– Ты исполняешь его приказания? И вообще, что происходит? Ты что, рабыня?

Ее щеки зарделись, и она была уже готова сказать в ответ что-то тоже очень злое и обидное, когда его вдруг неприятно поразила подлинная значимость ранее сказанной ею фразы. В волнении он схватил ее за руку.

– Дикси, так ты говоришь, что Стар настаивал? Чтобы уезжала немедленно?

– Да, - она явно была удивлена подобным внезапным проявлением несдержанности с его стороны.
– Он сказал...

Но договорить ей так и не удалось, потому что Билл Кеневен резко обернулся, глядя в сторону загонов, куда сгоняли и клеймили скот. Керб Даль докурил свою сигарету. Войль все еще возился с подпругой, и тут Кеневен впервые заметил, что на седле у него лежит винтовка, и для того, чтобы взять ее, стоит лишь протянуть руку. Кеневен поискал глазами белого коня, и заметил его в самом дальнем конце стада.

Он снова обернулся к Дикси.

– Он прав. Возвращайся домой и нигде не задерживайся. Что бы ни случилось, не останавливайся!

Затем, поспешно развернув своего коня, он направил его галопом в сторону стада, рассчитывая свой путь так, чтобы оказаться вне поля зрения Даля или Войля, и боясь опоздать. В это время к загонам для клеймения неспешно брело небольшое стадо коров, направляемое Стритером и Хенсоном.

Он резко осадил коня возле загона как раз в то время, когда у Марби наконец появилась возможность разогнуться, чтобы размять онемевшую спину. Кеневену пришлось три раза выкрикнуть его имя прежде, чем Марби наконец услышал и подошел к нему.

– Марби, нужно поскорее выбираться отсюда! Похоже, уже начинается! Быстрее!

Марби не стал терять время на рсаспросы. Его конь был привязан неподалеку, у забора из жердей, которым были обнесены загоны. Одним рывком развязав узел, он вскочил в седло.

– А теперь поехали, - сказал Кеневен.
– Я не знаю, где и как, но...

В это время Эммет Чабб, сидя в седле, раздраженно обратился к Риггсу, совсем еще зеленому юнцу с "Бокс-Н".

– Ты что, придурок по жизни, или, так, притворяешься?

Риггс резко оглянулся.

– Ты что?

Риггс был озадачен. Он был крепким молодым парнем, добросовестным и трудолюбивым, и замечание Чабба застигло его врасплох. Он, Риггс, работал в поте лица, в то время, как Чабб откровенно бездельничал, прохлаждаясь в седле.

– Что ты сказал?

– Кажется мне, - лениво растягивая слова начал Чабб, - что ваши ребята с "Бокс-Н" еще до того, как начали сгонять скот, потрудились на славу, шлепая свои клейма на все, что только попадется под руку!

Усталый и разгоряченный Риггс был настроен более чем решительно, и времени на раздумья тратить не собирался. Он был оскорблен, и не только он, а все ребята с их ранчо, и ни один уважающий себя ковбой мириться с этим ни за что не станет.

– Я сказал, что все вы просто шайка воров!
– повторил Чабб.

– Врешь!
– выкрикнул Риггс, хватаясь за пистолет, но Чабб оказался быстрее. Риггс еще только держал свое оружие в руке, когда Чабб выстрелил в него, и пущенная им пуля угодила молодому ковбою в живот, повыше пряжки ремня. Риггс отлетел назад на два шага, но руку с пистолетом не опустил, а его голубые глаза гневно сверкали даже теперь, когда он умирал, лежа на земле.

Это и послужило сигналом, которого все ждали, и в тот же миг во всех загонах загремели выстрелы. Горячие вспышки пронизывали клубы пыли. Люди вскрикивали, со стоном оседая на землю, оставаясь лежать, корчась в пыли, и употребляя последние силы на то, чтобы снова выстрелить, хотя бы один раз.

Конь Марби на полном скаку вылетел из-за угла загона. Кеневен указал в сторону деревьев.

– Это не наше дело!
– выкрикнул он.
– Пусть сами разбираются.

– Ты вон туда посмотри!
– закричал Марби.

Стритер и Хенсон, прячась от пуль за своими лошадьми, стреляли поверх седла, открыв огонь по Погу и Рейнолдсу. Войль пробирался сквозь бросившееся врассыпную стадо, размахивая рукой с шестизарядным револьвером и пытаясь кого-то пристрелить. Раздался чей-то предсмертный крик, который был оборван пулей.

– Люди Пога обратили оружие против него самого!
– гневно прокричал Марби.
– Ты это видел?

– Нам лучше поскорее унести отсюда ноги. По-моему, нас они тоже не пощадят!

Они пустили коней вскачь, и лишь, оказавшись за деревьями, ненадолго остановились, чтобы оглянуться назад. Стрельба прекратилась. Из висевшего над землей облака пыли показалась лошадь без всадника, и пустые стремена бились о ее бока. Где-то в пыли раздался одиночный выстрел... затем еще один.

И лишь только отъехав на несколько миль, они наконец придержали коней и поехали шагом. Теперь можно было и поговорить. Марби взглянул на Кеневена.

– Я чувствую себя трусливым койотом, бежавшим с поля боя, но мы и в самом деле были не при чем.

– Это был не бой, а самая настоящая бойня. Это Левитт все подстроил.
– И тут Кеневен рассказал, как Дикси незадолго до начала перестрелки была отослана домой, от греха подальше.
– Чабб выполнял его приказ, и, получив от хозяина сигнал, он специально спровоцировал перестрелку.

– Риггс был хорошим работником. Одним из лучших всадников во всей округе.

– У нас не было другого выхода. Остаться там было бы равносильно смерти. Все его люди занимали самые выгодные позиции, откуда лучше всего можно было вести стрельбу. Им нельзя было допустить, чтобы хоть кто-нибудь мог ускользнуть оттуда.