Чтение онлайн

– В каком смысле?

– Ну, это может быть, к примеру, и Стар Левитт. А уж с этим типом шутки плохи! Тем более, что у него есть свои люди, которые, судя по всему, куда старательнее работают на него, чем на благо хозяйства Винейблов - а делишки-то все одно неблаговидней другого.

– Этот Левитт сам с запада?

– Возможно... скорее всего, да. Но кем бы и откуда он ни был, а дело свое он туго знает. Он осторожен и, по-моему - а уж я-то таких как он видел и перевидел - очень опасен. Когда начнешь обделывать свои дела, то следить в оба нужно за ним, а вовсе не за Погом с Рейнолдсом!

Билл Кеневен откинулся на спинку кресла.

– Знатная яичница была! Вот уже с полгода, а то и больше, не ел ничего подобного. Сам знаешь, как с этим дела обстоят там, где разводят скот: говядина с бобами и бобы с говядиной.

– Вот именно поэтому-то я и завел себе кур, - сказал Скотт.
– Однажды я решил, что у меня будут куры, которые станут нести яйца. Так оно и получилось.

Скотт взял кофейник и вновь наполнил чашки кофе.

– Тут есть о чем подумать, сынок. Большинство людей мечтают о несбыточном. Они требуют от жизни слишком много. Ну, скажи мне, сколько еды ты можешь съесть? На скольких лошадях ездить? И во скольких домах жить? Так вот, сынок, запомни, что я тебе сейчас скажу: по-настоящему счастлив тот человек, кто довольствуется лишь необходимым... просто живет обычной жизнью. Взять хотя бы меня. У меня есть вот эта лавка. Я живу здесь же, в дальней комнате, и еще у меня есть пара акров земли позади дома, чтобы выращивать на них кое-какие овощи. Я завел себе больше сотни кур-несушек. Еще на окраине города живет один мой знакомый мексиканец, который выращивает для меня свиней. Он ухаживает за ними, а потом половину оставляет себе, а половину отдает мне. Я ем, когда мне хочется есть, веду кое-какую торговлю, изредка могу позволить себе посидеть в тени, на веранде собственного дома, или же отправиться прогуляться вдоль по улице и остановиться где-нибудь, чтобы поболтать с друзьями. Мне больше не нужно испуганно озираться и вздрагивать при мысли, что каждую минуту по мою душу может явиться судебный исполнитель, или же кто-то из моей же шайки вдруг решит меня пристрелить, чтобы потом забрать себе мою долю. Чего еще мне желать? Я больше не глотаю дорожную пыль, не разъезжаю по ночам, охраняя опостылевшее стадо. Совесть моя чиста, и мне нечего больше бояться и жить с оглядкой на закон. Когда мне хочется поесть мяса, то я ем мясо. Если мне хочется яичницы, то и ее я тоже могу есть до отвала. Я спокойно сплю по ночам, а еще иногда отдыхаю и днем, когда мне того захочется, и скажу тебе, сынок, ты тоже можешь так жить! Послушайся же моего совета и выкинь из головы эти свои бредовые идеи. Потому что все равно у тебя ничего не выйдет.

Кеневен отхлебнул из чашки.

– Что ж, возможно, ты прав, и может быть напрасно я не прислушиваюсь к твоим советам, но я все равно должен осуществить то, что задумал. Дело в том, что... в общем, неувязочка вышла. Короче, мне нужны деньги. Не могу же я начать свою войну без цента в кармане.

Скотт порывисто отставил от себя чашку.

– Вот это да! Ты приезжаешь сюда готовый на все, один, но без денег! Ну, скажу тебе, ты и нахал! Остается лишь надеяться, что держать в руках пистолет ты умеешь, да и умом как будто тоже не обделен.

Прищурившись, старик пристально разглядывал его и вдруг улыбнулся. Билл Кеневен все больше и больше располагал его к себе. Ему была по душе такая его самоуверенность, к тому же для того, чтобы отважиться на столь дерзкий поступок, нужно было обладать хорошим воображением.

– Сколько тебе надо денег?

– Сто долларов.

– И это все? С сотней долларов в кармане здесь далеко не уедешь.

– Деньги мне нужны только на продовольствие. Но это еще не все. Мне нужен совет.

Он вытащил из внутреннего кармана тощее кожанное портмоне и вынул из него несколько раз сложенный лоскут тонко выделанной кожи. Сдвинув тарелки в сторону, Кеневен расстелил его на столе. Это была карта.

Скотт тут же подался вперед, пододвигаясь поближе, и принимаясь сосредоточенно разглядывать ее. На этой карте был выдержан масштаб, и здесь было старательно учтено все вплоть до самых малейших деталей: тут были обозначены все ранчо, места стоянок и источники воды. Были также отмечены все, даже самые небольшие, рощицы, все каньоны и русла ручьев, были указаны кратчайщие расстояния от одной точки местности до другой, а также проставлены отметки высот для гор и глубины каньонов. Он смотрел во все глаза, но придраться было решительно не к чему.

Оторвавшись от карты и заняв свое прежнее место, Скотт с уважением и нескрываемым беспокойством снова взглянул на гостя.

– Сынок, где ты достал эту карту?

– Сделал. Я ее сам нарисовал. За последние три года я успел переговорить со многими погонщиками и пастухами, кому хоть когда-либо доводилось бывать и работать в этих краях. Каждый добавлял что-то от себя, и каждый выверял то, о чем до него мне рассказывали другие. Ты же сам знаешь, что у нас на западе люди умеют так подробно описывать местность, что потом, оказавшись там, можно запросто сориентироваться и найти дорогу, даже если до этого тебе самому там бывать никогда не приходилось. Вообще-то, в свое время я слышал немало историй об этом крае. В юности я был знаком со старым охотником, который прежде ставил свои капканы и ловушки среди этих холмов и лишь на старости лет был вынужден податься охотиться на буйволов, чтобы хоть как-то свести концы с концами. От него я узнал очень многое. А затем, последние года три, я просто пытался дополнить эту картину более мелкими подробностями. Я даже пару раз устраивался погонщиком только потому, что кое-кто из работников на тех ранчо когда-то жили и работали в этих краях. А потом я познакомился с Вином Картером, который сам был родом из этих мест, и он смог рассказать мне больше всех остальных. А некоторое время спустя, когда я был в отъезде, туда приехал Эммет Чаб и застрелил этого парня... Я думаю, что Уолт Пог хорошо заплатил ему за это. Конечно, мне хочется обзавестись собственным домом и землей, но только это еще не все. Вин Картер был моим другом. Мы вместе ездили по каменистым тропам, переправлялись через реки, попадали в песчанные бури и успешно усмиряли стада, когда среди животных начиналась паника. Он был хорошим парнем, слишком хорошим, чтобы быть убитым таким гнусным подонком как Чабб. Но ничего, скоро здесь все будет по-другому, и прежде, чем с переменами будет закончено, я уже буду сидеть на крыльце собственного ранчо. А потом я женюсь и навсегда осяду в этих краях.

Скотт лишь изумленно покачал головой.

– Парень, да ты и впрямь любого за пояс заткнешь! Эх, будь я сейчас лет этак на двадцать помоложе, так я тоже составил бы тебе компанию! Ничего не скажешь, затея не их простых, но мне почему-то кажется, что попробовать все же стоит! Я дам тебе эти сто долларов.

– И может быть еще немного патронов, хотя бы время от времени?

– О чем речь! Но тебе понадобится еще кое-что. У тебя должен быть план.

Кеневен согласно кивнул.

– Он у меня есть, Скот, и я уже начал действовать в полном соответствии с ним. Я подал заявку на Тысячу Родников. 1)

1) Принятый Конгрессом в 1862 году закон о поселенцах (Homestead Act) определял порядок передачи государственной земли на территории западных штатов в собственность частным лицам. Подав заявку, поселенец должен был в течение пяти лет обживать свой участок (определенные законом 160 акров) и вести на нем хозяйство, чтобы затем получить землю в собственность. (Здесь и далее прим. перев).

Не веря собственным ушам, Скотт порывисто вскочил со стула.

– Что?!

– Я оформил заявку, обнес территорию колышками и начал на ней обживаться.
– Видя изумление Скотта, Билл Кеневен усмехнулся.
– А что, по-моему, неплохо придумано. Пусть это станет для них неприятным сюрпризом. Нечего зря время терять.

– Ты самоубийца, - сказал Скотт.
– Тысяча Родников находится как раз посреди лучшего пастбища Рейнолдса. Уже один только тамошний источник сам по себе чего стоит! Из-за него-то все и началось!

– Знаю, - ответил Кеневен.
– Это мне было давно известно. Я начертил себе карту, изучал по ней эти земли, собирал воедино все сведения, которые стали мне когда-либо известны о здешних местах. Когда же я прослышал о Тысяче Родников, то я первым делом навел справки о ее законном владельце. Оказалось, что эта территория находится в собственности государства, и тогда я подал на нее заявку. А вскоре после этого купил Буллхорн.

Лавочник был вне себя от изумления.

– Как ты мог купить его? Разве это не государственные земли?

– Нет, хотя даже Вин Картер тоже так считал. Я навел кое-какие справки, и мне удалось выяснить, что земли числились за одним мексиканцем, у которого на них была дарственная от мексиканского правительства. В конце концов мне удалось разыскать его неподалеку от Биг-Бенда, и тогда я купил у него эти три сотни акров - имение Буллхорн, включая источник и скалы за ним, захватывая порядочную часть от лугов, которые Пог сейчас использует под покос.

– Разрази меня гром!
– Скотт выбил трубку, постучав ею о каминную плиту.
– Ну, а что с Хитсон-Спринг?