Чтение онлайн

— Разумеется, подойдет не первое попавшееся старое сердце. Только человеческое, взятое волшебным делателем и хранимое так, как они их сохраняют. Да, этому человеку сгодится любое такое сердце. Если ты сможешь их найти или скажешь нам, где их искать… Для нас это путь к спасению.

Неужели кто-то может помочь? Неужели кто-то сумеет починить мое сердце, сломать заклятие? У меня из головы не шла мысль о том, что Бэзила могла одурачить ловкая мошенница, но я не могла отказать ему — не могла отказать себе — в слабом проблеске надежды. Даже если это означает, что в моей груди будет биться чужое сердце. Все лучше, чем ничего.

— Я могу попытаться, — сказала я Бэзилу. — По крайней мере должна попытаться. Но ничего не обещаю.

— Мы только об этом и просим. Попытайся. У тебя в любом случае есть шанс обнаружить больше, чем нам уже известно.

В глазах, смотревших на меня, светилась надежда, но была в них и жадность, а еще тот темный огонь зависти, который я уже замечала. Меня продрал озноб. Мне смутно казалось, что собравшиеся не говорят мне всей правды.

— Может, мне нужно знать что-нибудь еще? — спросила я. — Чего мне опасаться?

— Мы рассказали тебе все, что нам известно, — заверил Бэзил.

— Да я даже не знаю, что они делают с сердцами, — сказала я. — А вы знаете?

— Все что угодно, — сказала старуха, однако ее слова не внесли ясности.

— Например? — не унималась я. — И мне не нужны домыслы и страшные истории. Что они делают с сердцами на самом деле?

— Мы не знаем, — неохотно признался Бэзил. — Но что бы они ни делали с ними, город, похоже, живет благодаря им. А может, и все королевство. Волшебные Делатели сидят в королевском совете.

Я набрала воздуха в грудь.

— Ну хорошо. Пока я в Доме, постараюсь выяснить, что смогу. Но… Мой волшебник не сорвал никого из вас? То есть я хотела сказать — просто волшебник, — поправилась я, вспомнив, что он здесь всего один.

Собравшиеся покачали головами.

— Что ж, я попытаюсь. Но ничего не обещаю.

— Это все, о чем мы просим, — повторил Бэзил. — Ты придешь еще? Мы собираемся здесь почти каждую ночь.

— Да, — сказала я. — Вернусь, как только что-нибудь узнаю. Или найду.

Послышался общий вздох — похоже, вздох облегчения.

— Но сейчас мне пора идти.

— Ты вернешься? — спросил Джол.

— Вернусь. Обещаю.

Я почувствовала, как тяжесть этого обещания охватила мне шею, будто железный хомут — шею ломовой лошади.

Глава 11

Возвращение домой было мучительным. Я надеялась, что Сильвестр все же не взорвал Дом в мое отсутствие. Тянущая боль, которая усилилась, пока я оставалась вдали от волшебника, сошла на нет.

Торопясь войти — и опасаясь, что Дом не впустит меня, — я запнулась и растянулась ничком. Я понимала, что выгляжу как мешок картошки, но не могла пошевелиться.

Волшебник был рядом, и боль исчезла, как лихорадка, оставив после себя слабость, дрожь в теле и пустоту.

Не знаю, сколько я так пролежала. Наконец я собралась с силами, открыла блестящую черную дверь и, пошатываясь, вошла, удивленная и несколько взволнованная тем, насколько это возвращение ощущалось как возвращение домой.

Чайник на кухне уже кипятил мне воду для чая. Дом хорошо знал меня.

— Он заметил, что я уходила?

— Вряд ли, — ответил Корнелий.

Конечно, вряд ли. Вечером я подавала ужин, утром подам завтрак, а больше ему ничего не интересно. Я занялась завариванием чая; Корнелий наблюдал за мной.

— Ну? — спросил он.

— Что «ну»?

— Что там было? Там, куда ты ходила?

— Ничего особенного. — Обычно я пила чай без сахара, но после пережитых испытаний потянуло на сладкое. Я насыпала в чашку несколько полных ложечек, почти как Сильвестр. — Они хотят, чтобы я принесла им сердца. Не одно, а несколько. Я и свое-то не могу найти. С чего они взяли, что смогу найти чье-то еще?

— А зачем?

— У них какой-то несуразный план: заменить отсутствующие сердца. Вроде как они вышли на другую волшебную делательницу, которая поможет им все устроить. — Я размешивала сахар излишне энергично. — Так что теперь мне надо найти какое-нибудь сердце. В смысле — если на черном рынке и правда можно купить настоящее человеческое сердце, а не огрызки свинины, которые подсунули вчерашнему парню. И если Дом отпустит меня еще раз.

В том-то и дело. Отпустит ли Дом меня еще раз? Но я ведь уже доказала, что вернусь? С другой стороны, я не знаю, как устроен разум волшебных Домов и разумны ли они вообще.

Стоило мне подумать об этом, как пол у меня под ногами словно стал жидким; меня повело в сторону, и сладкий чай залил все вокруг. Выругавшись, я вцепилась в край стола. Неужели Дом наказывает меня за мою полуночную прогулку?

Корнелий запрыгнул на полку и вздыбил шерсть; глаза у него сделались круглыми, как блюдца.

— Что это? — завопила я. — И вечером так же было! Это что, продолжение?

— Нет-нет, — сказал Корнелий. — Не продолжение. Я чую разницу. Такое иногда бывает. — Кот забился в самый угол. — Пройдет. Ты только держись за что-нибудь.

— Такое иногда бывает?

Меня снова тошнотворно накренило, и я чуть не шлепнулась на пол. Качка была, как на палубе корабля в бурю. Я выпрямилась и, цепляясь за стены, стала пробираться к выходу, намереваясь лечь у себя в комнате на кровать и переждать домотрясение, но тут Дом содрогнулся так, что меня бросило в другом направлении. Он словно указывал мне путь в спальню волшебника.

Дом явно снова хотел что-то мне показать, но я не понимала, как он этого добьется, если и дальше будет встряхивать меня, как поросенка в мешке. Для одного дня и так уже более чем достаточно.

И все же я понимала, что сопротивляться нет смысла. Дом пинками погнал меня дальше по длинному коридору. Я опять оказалась перед бесконечной на вид чередой черных дверей и открыла одну из них, как только Дом немного успокоился и я смогла повернуть ручку.

Так вот она — спальня волшебника. Хозяин, видимо, и правда спал. Или почти спал. В спальне было пусто и безлико, как в тронном зале.

Единственным предметом меблировки служила большая кровать, очень похожая на ту, что Дом сотворил для меня, с черным бельем и меховым одеялом, которое теперь сбилось в громоздкую кучу на краю постели. Один конец сполз на блестящий пол.