Там, где мы служили...
Шрифт:
— Кушайте на здоровье, ребятишки, — улыбнулась женщина. Джек и Витька переглянулись и оба заулыбались. Потом Джек неожиданно весело махнул рукой:
— Спасибо, миссис! — и на ходу занялся пирогом.
Витька посматривал на него. Вгрызавшийся в расстегай Джек сейчас был похож на обычного мальчишку, который ест что-то вкусное и у которого хорошее настроение… и Витька неожиданно вспомнил, что сержанту всего семнадцать лет. А тот брызнул соком из дырочки на верху расстегая, чудом не обжёгся и, засмеявшись, снова откусил кусок и запил сбитнем. Заметил:
— А вкусно! Травяной чай какой-то… да?
— Ну вроде того.
— У нас тоже делают напитки из трав. Настоящий чай только недавно снова появился… И пироги эти вкусные.
— С рыбой?
— Угу…
Они встали около большой афиши — кинотеатр «Россия» показывал в субботу и воскресенье комедию «По грибы», сеансы в 12.00, 14.00, 16.00, 18.00 и 20.00, цена билета — 20 копеек. В воскресенье в 10.00 — сеанс для детей, цена билета — 5 копеек, кино «Собака Пёс».
Тут же были афиши. По буквам «По грибы» прыгал с перекошенной физиономией какой-то расхристанный мужик, упрямо толкавший перед собой кривобокую самодельную тачку, из которой торчали стабилизаторы старых миномётных мин. Под наклонной надписью «Собака Пёс» на фоне заснеженных развалин сидела на корточках оборванная девчонка, обнимавшая за шею большого худого пса-овчарку. Они смотрели в небо, откуда шёл снег.
— Я сто лет в кино не был. — вздохнул Джек, поглядев на плакаты. Витька грустно сказал:
— Я тоже… А фильмы новые, я про такие не слышал… Смотри! Солнце!
Солнце наверху и правда проглянуло пару раз, потом его затянули плотные тучи. В порту громко объявили штормовое предупреждение. Витька, бросив пустой стаканчик в большую урну около входа в зал ожидания, указал на серое с белыми барашками море:
— Там раньше город был большой. Саратов. А дальше — Астрахань. Это уже потом море прорвалось по разлому…
— Англия тоже совсем не такая была, — Джек посмотрел на беспокойную воду. — Я старые карты видел. Мало общего. Вам повезло, что у вас такая земля огромная. Вон, Дальний Восток, откуда у вас всё началось, вобще почти не тронуло войной… А у нас там на Острове почти все погибли, кто не погиб — одичал…
— Это ты зря! — Витька обиделся за англичан. — А как же Пять Портов?! А король Дейры?! [52] Я книжку читал…
— «Баллада о Короле-Менеджере»? [53] — улыбнулся Джек, явно растроганный словами русского. — А я его видел, кстати. Он же жив вполне.
52
Следует сказать, что в годы Безвременья на всей территории Британских Островов существовало всего несколько на самом деле зиждившихся на человеческих законах государственных образований, возникших в конце Безвременья и начале Серых Войн: Пять Портов (Дувр, Гастингс, Хит, Нью-Ромни и Сэндвич), графство Камбрия, королевство Дейра, Союз Двенадцати Кланов и королевство Арма (на о. Ирландия). Остальная территория находилась либо под контролем людоедствующих банд, либо просто была опустошена войной. Официально Королевство Английское было воссоздано после того, как пришедшие из Канады на юг острова в 5 г. Серых Войн хускерлы «Фирда» в следующем году отбили Лондон у мощной изуверской секты Ганг Трилистника. В том же году вышеперечисленные государства почти одновременно и полностью добровольно подчинились провозглашённому королём Эдварду Оффингему. Однако, последние вспышки внутренних боевых действий на территории Островов произошли уже в 18 г. Серых Войн. В 6-15 С.В. же годах бои с самыми различными сепаратистами были почти постоянными.
53
Нэйтан Хольн, который был в 3 г. Безвременья — 5 г. Серых Войн королём созданного им королевства Дейра (север современного Нортумберленда) и успешно отстоял значительную территорию от одичания, до Третьей Мировой работал менеджером по продажам в одной из фирм Ньюкастла. В указанный период входит в состав Палаты Лордов Англо-Саксонской Империи как герцог Дейра.
— Ви… — начал Витька с восторгом, но осекся, глядя куда-то в сторону. Прошипел: — Одно к одному… видишь вон ту женщину?!
В сторону зала ожидания шла от морского вокзала уже немолодая, но подтянутая и даже симпатичная ещё женщина в полушубке, с непокрытой головой и в лёких бурках. Её сопровождали несколько человек — в военных и гражданских мундирах и просто гражданские.
— А кто она такая? — Джек тоже понизил голос. Витька посмотрел на него изумлённо:
— Елена Игоревна Половцева! [54] — и перечислил одним духом: — Кавалер Золотого Ратиборца, Думец Великого Думского Круга и Старшая Круга Мораны! — видя, что Джеку фамилия явно ничего не говорит, махнул рукой: — Короче, знаменитейший человек… советница Императора… она с ним даже на Рюгене [55] была… Неужели она с нами поедет?! — глаза Витьки стали круглыми от неверия и счастья.
54
См. С.В.Арсеньев. Пионер Советского Союза.
55
В 20 г. Серых Войн на о. Рюген встретились Императоры Русской и Англо-Саксонской Империй. Встреча была практически неофициальной, никаких бумаг на ней не подписывалось. В этот период несмотря на подписание Гритвикенской договорённости возникло резкое напряжение, связанное с вопросом раздела сфер влияния и вообще видения будущности Земли. В пограничных зонах произошло несколько перестрелок между витязями и хускерлами, на территории некоторых государств спецслужбы Империй начали друг против друга Игру.
До сих пор остаётся загадкой, о чём говорили Императоры. Но с той встречи сосуществование Империй было практически бесконфликтным.
— …следует разобраться, товарищ Третьяков, — проходя мимо ребят, Половцева посмотрела на них, улыбнулась, но тут же опять вернулась к разговору с крепким рослым мужчиной в полувоенном без знаков различия (в руке он нёс какой-то смешной, не подходящий к его облику кожаный портфель). К сожалению, вся группа прошла и мимо зала ожидания тоже, и Витька разочарованно вздохнул, провожая глазами удаляющихся к памятнику людей. Джек хлопнул его по плечу:
— Эй-эй! Пошли, смотри — там на посадку приглашают!..
…Вагон струнника напоминал самый обычный автобус, только без водителя и вобще без каких-либо приборов управления — и от этого немного странный, даже пугающий слегка. Двойные широкие мягкие сиденья с удобными откидными спинками стояли вдоль стен (между ними было большое пространство, где размещалась солидная кладь), посередине оставался широкий проход, под ногами мягко пружинил коврик из пенорезины. Не очень широкое обзорное окно тем не менее шло как пояс по периметру вагона, а в носу переходило в большую панораму.
— Просим до конца отсчёта занять свои места, пристегнуться и не покидать их за исключением выхода на своей станции после полной остановки и звукового сигнала, — голос из невидимого динамика был девичий, приятный такой… — Наш вагон отправляется на маршрут. Корпус желает вам приятного путешествия! — и голос начал размерено считать: — Десять… девять…
Витька и Джек уселись рядом, щёлкнули замками широких ремней. Вагон был заполнен до отказа, большинство пассажиров, видимо, ехали не впервые. Это были самые разные люди, но в основном — среднего возраста и, скорей всего, спешащие по делам. Только на самом первом сиденье слева устроились двое мальчишек лет по 10–12 в зимней пионерской форме — они ухитрялись вертеться в страховке, н ов основном «перешёптывались» (слышно было всему вагону), с напряжённым ожиданием глядя вперёд:
— Сейчас когда поднимемся — дёрнет, ты не бойся, это так нужно…
— Да я и не боюсь! Хорошо, что нас одних отпустили…
— Это батя всё… во, щас!
— …ноль.
Короткий звон. Вагон плавно поднялся вверх — за окном проплывала серая ферма… остановилась. Короткий (и неприятный, даже жутковатый какой-то) клевок всем корпусом (кто-то ойкнул и засмеялся) — и неожиданно оказалось, что за окном разворачивается во всю ширь и длину панорама бескрайнего зимнего мира. Вагон, казалось, бесшумно и быстро летит в полном тучами небе. Мелькнула размытой тенью ещё одна ферма (коротко, мягко щёлкнуло где-то наверху), тело легко, но ощутимо вдавило в мягкую глубину кресла.
— Здорово, — сказал Джек. Подумал, посчитал: — Это до вашей столицы он всего за четыре часа доберётся. Как самолёты в старину почти.
— Самолёты тоже со временем начнут летать, как раньше, — Витька чуть нагнулся (Джеку как гостю он уступил место у окна), посмотрел в небо. — Атмосфера успокоится… и всё будет нормально. Просто струнник дешевле, да и не нужно ему ничего… ну там аэродромы… Линии везде будут строить.
— И в Африке, наверное, — Джек покачал головой. — Странно, да? Пройдёт лет пятьдесят, там, где мы воевали — будут фермы… и струнник этот. Мальчишки будут ездить, как вон те.
— Пусть ездят, лишь бы про нас помнили, — неожиданно серьёзно сказал Витька. — А то навылезает из щелей всякая погань и будет грызть… Опомниться не успеем — всё подгрызут, и тогда опять… Читал «Письма Деду Морозу»? [56]
— Мы в музее были, — сказал Джек. — Нас возили. Страшно. Даже не верится, что мы уцелели.
— Уцелели… — задумчиво повторил Витька. И вздохнул опасливо: — А вот я уцелею ли… в смысле — дома? Ох, что будет…
56
«Письма Деду Морозу» — записки тульского мальчика Димы Воронихина, сделанные им в возрасте 5–8 лет (1–4 г.г. Безвременья) В небольшом подарочном блокноте фирмы «Beeline» чудом уцелевший и живший в заброшенном и полуразрушённом детском саду мальчик разговаривал с Дедом Морозом, обращался к нему с разными вопросами и жалобами, даже просил найти маму и прекратить «длиную зиму». Блокнот был обнаружен витязями РА в шкафу, где, видимо, жил мальчик. Самого Диму найти так и не удалось, последняя запись сделана о том, что он идёт «за едой куда сегда». Со второй половины блокнота Дед Мороз выступает скорей как очень злое и жестокое существо, мальчик постоянно упрекает его и в то же время ужасно его боится. Но в предпоследней записи неожиданно сказано: «Дедушка Мороз прасти я тибя наругал я понял ты нивинавт и тибе тож страшна тут ЭТО СДЕЛАЛИ ТАК ЛЮДИ».
Блокнот хранится в международном музее «Дети Безвременья» в Берлине, экспозиция «Письма в никуда?» Именно про этот музей говорит Джек.