Чтение онлайн

— Там вовсе пекло, — сказала мама.

— Ничего подобного! Дали живет в самом центре, но у них дома очень прохладно.

— Кто эта Дали?

— Да, вы же не знаете! Мари Карловна дружила с ее матерью еще в Квирилах. Ее мать была у Адели ее первой учительницей музыки. Дали к нам придет, вы с ней познакомитесь. Как жаль, что мы не живем в центре города!

Приехав домой, я не знала, чем заняться. Двор показался тесным, брата я почти не видела — он пропадал на детской технической станции, Нана снималась в фильме, играла летчицу, да к тому же еще и на свидания ходила — у нее начался роман с кинорежиссером. А тетя Адель приходила со службы со своим другом Арчилом Давидовичем, по вечерам то и дело раздавался за стеной ее беспечный смех.

Меня тянуло к тете Адели, нравилось, что она всегда веселая и разговорчивая. Бывали дни, когда она приходила домой одна, — это был праздник для меня. Люся тоже радовалась — вечер обещал быть интересным.

Я никогда не видела книги в руках тети Адели. Но как много она знала и, главное, умела рассказывать. Мы слушали затаив дыхание историю графа Монте-Кристо и необыкновенные приключения Робинзона Крузо, про Гулливера, про Кая и Герду. Тетя Адель не особенно придерживалась точного содержания книг. Но как интересно она импровизировала! Когда мы что-нибудь уточняли, она согласно кивала и продолжала рассказ в желанном для нас направлении — мы были в восторге, она тоже, время летело, но если нет забот, почему не похохотать? В этом мы с тетей Аделью были единодушны.

И еще мне очень нравилось находиться по вечерам у подъезда. На нашей Лоткинской у всех ворот сидели люди целыми вечерами. В тени развесистой акации мои родные ставили вынесенные из дома стулья, усаживались на них и наслаждались прохладой после утомительно жаркого дня. Разговоры велись тихие, односложные, больше смотрели на небо, на редких прохожих. Дядя Эмиль как участковый врач знал многих, и его знали многие. Здоровались, желали друг другу всех благ. Иногда от Других ворот, где располагались таким же образом соседи, подходил кто-нибудь, спрашивал о новостях и сообщал новости. Слабый свет фонаря едва пробивался сквозь густую листву акации. Полновластной хозяйкой улицы была лупа, и тишина в ее ясном ровном свете стояла умиротворяющая.

Попрыгав с Люсей по замощенному булыжником тротуару, мы тоже усаживались на скамеечки около бабушки и поддавшись общему настроению, притихали.

В один из таких вечеров, когда солнце еще не зашло и мы только собирались вынести стулья на улицу, к нам в подъезд забарабанили так, словно град пошел. Тетя Тамара сразу догадалась о том, кто это, и побежала в переднюю. Отворяя поспешно дверь, с радостным умилением воскликнула:

— Ой, кто к нам прие-ехал, ой, какой сюрпри-из!

— Можно к ва-ам? — в тон тете Тамаре проворковала, еще находясь на улице, крупная, приятной наружности женщина.

Она боком протиснулась в дверь подъезда. Трое упитанных мальчиков, с трудом пролезая под ее локтями, ворвались в комнату первыми, громко поздоровались и начали расхаживать как по музею. Потом самый старшин прыгнул в качалку, средний полез под стол, младший — на подоконник.

— О, как хорошо, что вы наконец вспомнили о нас! — бурно радовалась тетя Тамара. Она усадила гостью в кресло. — Анна Павловна! Вот это наша милая Дали и ее чада! Познакомьтесь, пожалуйста! Они живут в самом, самом центре Тифлиса! Дали, милая, вы, наверно, измучились, едучи к нам?

Пришла из галереи бабушка, расцеловалась с гостьей. Они сели друг против друга, гостья заговорила по-французски, и бабушка одобрительно закивала. Потом тетя Дали начала хвалить наш район:

— Разве я могла утомиться в дороге, когда меня встретил в Нахаловке такой чудесный воздух? — И она, усевшись поглубже в кресло, начала усиленно вдыхать крупным носом наш чудесный нахаловский воздух. — Мы к вам ехали, ехали, ехали, а воздух с каждой минутой все чище, прозрачнее…

— Увы, воздух — наше единственное богатство, — раскраснелась от похвал тетя Тамара.

— Додо, ты упадешь, — сдержанно сказал дядя Эмиль.

Пока женщины обменивались комплиментами, Додо чуть не перевернул качалку.

— До-до, пе-рес-тань, — по слогам проговорила гостья и снова о воздухе: — Это богатство, богатство… Ведь подумать только: человек каждую минуту вдыхает…

— Додо, надо знать меру, — с раздражением проговорил дядя.

Мальчик, качнувшись напоследок изо всей силы, спрыгнул и нырнул под стол.

— Вы представляете, как вредно жить там, где воздух загрязнен?

— Да, но все же в центре города. — Тетя Тамара уставилась на стол. Он приподымался. — В Баку мы жили в самом, в самом…

— Еще бы! Ваш отец был предводителем дворянства.

— Дали, вы помните моего отца?

Гостья не ответила. Набрав в легкие побольше воздуха, она, однако, воздержалась от крика, только прошептала с присвистом:

— Сейчас же вылезайте, Додо, Коко! — И сразу же, мило улыбнувшись, продолжала: — Ваш отец, Тамара, как живой передо мной, как живой. Красавец!

— Да, женщины были от него без ума. Моя мама страдала…

— Что они там делают? — не выдержал дядя.

Стол двигался в сторону передней.

— Додо, Коко, я ударю вас чем-нибудь тяжелым.

— Обманула, — сказал из-под стола Додо.

— Почему обманула? — заинтересовалась его мама.

— Мы хотели пойти в Муштаид [19] , на карусели кататься. А ты сказала: «Поедем лучше в Нахаловку. Там, у черта на куличках, можно делать что угодно».

Тетя Дали густо покраснела.

— Как вы остроумно подметили! — шумно рассмеялась тетя Тамара. — Действительно, у черта на куличках!

— А где Эрнест? — спросила тетя Дали.

— Он днюет и ночует в совхозе. У него большие неприятности. Оказалось, что у бывшего помещика Назарбекова в Тифлисе брат…

— Доктор? Так он напротив нас живет. Между прочим, я не раз видела, как ваш квартирант заходил туда вместе со своей мадамой.

Наступила такая тишина, что было слышно, как шепнул под столом один брат другому:.

— Она деньги на карусель жалеет.

— А ну, живо в сад! — повернулась ко мне мама.

Мальчики только того и ждали. Выскочили в сад, я и Люся за ними. И начали играть в пятнашки. А тут еще пришел шарманщик. За ним ватага детей из других дворов. Он установил шарманку на замощенном кирпичом Дворе и заиграл «Песню угольщика». Мы ликовали: как хорошо, что он пришел, когда у нас гости! Если бы сегодня еще и кизил продавали на улице! А еще к паи приходят точильщик и «Стари вещь покупаэм». Да, у нас совсем не скучно, у нас просто замечательно!