Чтение онлайн

— Хорошо, разведчиков, которые знают подходы, выделим. Если вы голодны я дам команду организовать завтрак.

— Спасибо за заботу, но хочу успеть к смене постов. Нужно самому посмотреть на организацию обороны и предстоящий участок боевых действий.

Прощаться не стали, наверняка еще сегодня увидимся. Выйдя на свежий воздух, подошел к сопровождавшим меня бойцам и командирам, куривших в компании местных. Надо же даже курилку организовали почти по правилам. Объяснил Осипову, что от них требуется и увидев бегущего в нашу сторону бойца, залихватского вида. дал команду пограничникам на выдвижение в обратную сторону.

Глава 5

К вечеру у нас был довольно точный план оборонительных позиций противника, с нанесением огневых точек и графиком смены постов. Радовало то, что в траншеях и ДОТах постоянно находились только дежурные расчеты. Выяснилось, что первая линия окопов оказалась обманкой, углубленной всего на двадцать сантиметров. Солдаты, изображавшие передовое охранение, имитируя панику, отступили бы по ходам сообщения, подстегивая азарт атакующих. Красноармейцы, рвавшиеся к ним в надежде захватить надежные укрытия до подхода основных сил, попадали бы под убийственный фланговый огонь двух станковых пулеметов и не имели возможности спрятаться. Наличие танков от предполагаемого противника особо не скрывалось. Деревня была не большой — полсотни домов в две улицы. Рыть капониры или строить специальные укрытия немцы не стали. Мы видели два танка, да плюс штурмовое орудие, обнаруженное нами на западной стороне, думаю на такой небольшой участок обороны этого более чем достаточно, все-таки до основных наших сил около тридцати километров. А «лесная дивизия» хоть и звучит гордо, но в прямой атаке сможет взять позиции только ценой очень больших потерь. Но основной целью наблюдения являлось выявление домов, где квартирует командование, танкисты и артиллеристы с минометчиками. Они станут первоочередной целью нашей ночной вылазки, без поддержки техники и артиллерии немецкая оборона долго не продержится. Укрепленные огневые точки подавят наши орудия, выкаченные на прямую наводку. То, что мы не увидели ни кого из местных, развязывало руки в плане свободного применения гранат внутри помещений. Резать ножами спящих, я не собирался с самого начала, в виду глупости такого мероприятия.

Вернувшись в расположение «лесной дивизии», обменялся мнениями со Шляпиным и присутствующими командирами, которым предстояло вести людей в атаку. Без ущерба для боевой работы соединения, все-таки враг со всех сторон, для участия в операции выделили два батальона, усиленных двумя полковыми пушками и минометным взводом. Снимать орудия с других, танкоопасных направлений не стали, все равно снарядов хватит только на стрельбу прямой наводкой. О создании «огневого вала», как предписывается в наставлении речь даже не идет. Кроме того тяжелую технику мы рассчитывали вывести из строя в самые первые минуты боя. План, согласованный еще с Болдиным особых изменений не претерпел. В предутреннем тумане, два десятка отобранных бойцов, при помощи лодок, на которые будет погружено снаряжение, сплавляются к деревенским огородам. Я с двумя пограничниками и пятеркой разведчиков от Шляпина, тоже выдвигаемся к точке сбора. На берегу одеваемся, вооружаемся и, разбившись на тройки, подбираемся к намеченным объектам. После того как мы начинаем действовать, забрасывая гранаты в дома и расстреливая выбегающих, к штурму приступят основные силы, нанося одновременные удары с двух сторон. Расчет делается на панику, вызванную нашими действиями в деревне, что позволит отряду Болдина сбить небольшой заслон на западной окраине, а потом уже всем вместе додавить оборону восточной стороны, лишенную своей главной силы — танков. Переправить более сильный отряд в деревню вряд ли получится, и так рискуем. Чем больше людей, тем шанс быть обнаруженными выше, обязательно кто ни будь чем ни будь, да звякнет. Плохо и то, что не все немцы расположились в домах, а используют в качестве спальных мест сеновалы, сараи и бани, да мало ли где летом во дворе можно устроиться с удобством. А нам придется эти лежки тихо обходить, выходя к выбранным целям. Задача захватить и удерживать деревню не стоит, главное обеспечить проход группы на соединении с нашими. Затяжной бой на полное уничтожение врага, нам не нужен, не те обстоятельства. Пусть кому повезет, драпают в сторону пруда, тем более в той стороне, на опушке соснового бора, у фрицев есть еще одна позиция с огневой точкой, которая и перекрывала возможность обойти это поселение. В сложившихся обстоятельствах, она прикроет отход убегающих, но нам угрожать не сможет.

Все настолько были уверены в успехе операции, что Осипов в сопровождении капитана разведчика в ночь выдвигались к линии фронта, чтобы установить связь с командованием и договориться о месте и времени прорыва. Пришлось писать короткий рапорт для командования и указывать позывные для прямой связи со штабом фронта. Когда текущие дела были закончены, меня пригласили к ужину.

Отказываться я и не подумал, сухомятка за сутки надоела, а тут так соблазнительно пахло. В котелок мне налили не густую, но довольно-таки наваристую похлебку, подернутую пленкой жира.

— Смотрю, неплохо вы тут устроились, — обращаюсь к Шляпину, который присел рядом на поваленное дерево, выполняющие роль скамейки.

— Это с хлебом у нас не очень хорошо, а с другими продуктами полегче. А то, что жирок в еде присутствует, так это нас местная жительница научила. Наш повар мясную похлебку варил, а кости срезав мясо, выбрасывал она, как увидела такое, так чуть половником его не отходила. Потом заставила кости разбить, да костный мозг в бульон добавить. А у коровы кости вон, какие здоровые, чисто мамонт.

Посмеявшись, дальше поглощал пищу молча, думая о своем, лишь изредка вставляя в общий разговор какие ни будь реплики. Насытившись, пошел к месту, выделенному нам для отдыха. Там меня уже дожидались разведчики, выделенные полковым комиссаром. У них задача — максимально затруднить занятие противником своих позиций по тревоге. Пулеметный расчет и прикрывающая их тройка бойцов, высадятся сразу за немецкими постами и заняв «господствующую высоту» фланговым огнем будут сдерживать врага, не пуская его к окопам. Еще днем старшина Петров, вместе со мной залез на дерево, определенное для наблюдения, и выбрал себе позицию. Быстро согласовав порядок выдвижения и последующие действия, улеглись отдыхать.

Кажется, что только сомкнул глаза и уже подъем. К оставленной лодке, через лес нас вел сопровождающий, иначе мы бы точно заблудились. Дорогой вдоль реки местные практически не пользовались, у немцев она тоже спроса не нашла, так как южнее путь был удобнее и безопаснее. Близость реки сказывалась на состоянии грунта, было много низинок и размывов. Но именно эта дорога, из-за возможности скрытого продвижения, была выбрана для выхода на исходный рубеж наступающих и последующего вывода отряда Болдина. Сейчас группы бойцов в самых трудно проходимых местах приводили ее в порядок, готовя к прохождению небольшой автоколонны прорывающихся. Еще через полчаса мы, наконец, подошли к заводи, в которой оставили лодку, после чего вперед выдвинулся я, нужно было снять, установленные вчера, сюрпризы. До немецких позиций оставалось примерно полтора километра, из них больше километра чистого поля, почему-то ничем не засеянного. Быстро раздевшись, погружаемся в воду. Опять начинаю завидовать пулеметчику, который поплывет с относительным комфортом. Речушка мелкая, на всем протяжении предстоящего пути, вода едва скрывает плечи. Но если сплавляться вниз по течению, изредка подгребая ногами, было относительно удобно, то сейчас приходилось упираться в дно, с трудом толкая лодку вперед. Хорошо, что разыгралась рыбешка, выпрыгивая из воды и своими всплесками, маскируя наше передвижение. У самой деревни один из бойцов зацепился ногой за установленную в воде «морду», «вершу» или другие какие-то самодельные снасти, и с приличным «плюхом» ушел под воду. Со стороны позиций врага раздались радостные возгласы, из которых я понял только «Фиш — рыба». Максимально ускорившись, изо всех сил упираясь в вязкое дно, мы старались быстрее проскочить опасный участок. На противоположном берегу затопали сапоги, и зазвякала дужка ведра. К счастью ни нам не удалось, ни кого разглядеть, ни противнику. Все скрыл туман. Но в эти мгновения мне казалось, что я весь покрылся потом, что в проточной воде в принципе не возможно.

К точке сбора мы прибыли последними, что и не удивительно. Пограничники уже были одеты, вооружены и даже провели неглубокую разведку. Зато мы смогли спокойно одеться, и ополоснуть ноги, прежде чем мотать портянки. Вчера, не имея такой возможности, получили весьма негативный опыт хождения с грязными ногами. Ребята захватили все снаряжение немецкой штурм команды, так как бой предстоял на короткой дистанции, и оно для этого подходило идеально. Я тоже не стал пренебрегать личной безопасностью и надел металлический нагрудник, подобранный заранее и каску. Так же по моей просьбе захватили и «Штурмпистоль» с боеприпасами к нему. Из-за этого пришлось заново подгонять ремни «облегченки», зато увеличил нашу огневую мощь. К сожалению, у бойцов, назначенных гранатометчиками, было всего по шесть немецких гранат «колотушек», да еще по одной «лимонке» у остальных. Небольшое количество РГД-33 оставили в отряде, им без «карманной артиллерии» тоже не обойтись, а приведение ее в боевое положение, на мой взгляд, немного заморочено. Для гарантированного выведения из строя танков решили их сжечь, для чего у бойцов было несколько бутылок с горючей смесью, что использовали в качестве загустителя бензина, не знаю, но меня заверили в ее эффективности. Ну что же скоро проверим. Время начинало поджимать и после кроткого инструктажа, напомнив об основных целях, дал команду на выдвижение.

Все планы хороши до начала их воплощения или, как говорится, до первого выстрела. Не успела моя группа занять позицию у самого большого дома, выбранного немцами под штаб, как через несколько дворов от нас, раздался выстрел из карабина, и в ответ автоматная очередь на полрожка. Дальше скрываться уже смысла не было, и я махнул рукой показывая начало атаки. Гранатометчик рванулся вперед, на бегу скручивая колпачки на рукоятках двух гранат, затем по очереди дернул шнуры терочных запалов и выдержав небольшую паузу, забросил их в окна. Подбежав следом и прижавшись к стене, мы, направив оружие в разные стороны, присели, контролируя подходы. В доме дважды глухо бумкнуло, после чего один из бойцов перегнувшись через подоконник, дал несколько коротких очередей. В окне через улицу, что-то мелькнуло и я не раздумывая начал стрелять. Звуки боя раздавались уже со всех сторон. Дальше, дальше, необходимо поддерживать темп. На ходу меняю оружие, перехватывая ручной гранатомет. Замер на мгновение. Выстрел. С удовольствием отмечаю удачное попадание в окно дома, которое только, что обстреливал, и бегу дальше под стену следующего, по нашей стороне. Процедура повторяется, две гранаты, контроль автоматным огнем. Я из «штурмпистоля» стреляю в дом через дорогу. В это раз выстрел не удачный, и в окно не попал, и граната не успела встать на боевой взвод. Отскочив в сторону, она хлопнула, не причинив ни кому вреда. Опять меняю оружие, искать в подсумке следующий выстрел некогда, заполошная стрельба уже со всех сторон. Вдруг сквозь шум боя прорывается рев заработавшего двигателя немецкого танка, у меня все внутри обрывается: «Не смогли, не уследили. Вот он сейчас дел натворит». Рука не произвольно тянется к подсумку, где есть два кумулятивных надкалиберных выстрела, взятых на всякий случай. Но взрыкнув напоследок мотор замолкает, и грозная машина на улице не показывается. Зато впереди выскакивает группа из десятка немцев в растрепанном обмундировании, но все при оружии. С расстояния в тридцать метров в три ствола открываем огонь и выводим из строя только шестерых, остальные пятеро, дав нестройный залп, несутся к нам, раскрыв рты в яростном крике. В холостую стукнул боек и перезарядиться не успеваю, вот когда пожалел, что не взял дисковый магазин, вместо рожкового. Но рукопашной состояться не суждено, я упустил из внимания бойца «гранатометчика», который перехватывает из-за спины «Парабеллум» с пристегнутым прикладом и так, в свое время, удивившим меня барабанным магазином, и в упор расстреливает троих вырвавшихся вперед фашистов. А двоих растерявшихся от быстрой расправы с товарищами и судорожно передергивающих затворы карабинов, добивают бойцы.

— Занять позиции! — указываю на угол дома и сруб колодца, лучшего места для обороны и контроля улицы сейчас не найти. Бежать дальше бессмысленно, противник уже поднят по тревоге и стремится по местам боевого расписания. Еще один встречный бой может закончиться уже не в нашу пользу. Основную задачу посеять панику и выбить тяжелую технику мы выполнили, теперь нужно продержаться до подхода основных сил.

В стороне, за забором раздаются гортанные выкрики команд, и по моей отмашке туда улетают две последние «колотушки». По восточной стороне деревни работают наши 82-мм минометы, со всех сторон идет стрельба и звуки разрывов гранат практически не слышны. На всякий случай я перезаряжаю гранатомет. Он мне нравится все больше.

На нашей улице противника не видно и это напрягает, значит, он, где то накапливается для атаки. Судьба штаба не может оставить немцев равнодушными, должны же быть какие-нибудь посыльные, наконец. А где то неподалеку захлебывается очередями пулемет, и кто ведет огонь не понятно. Только я решаюсь дать команду на смену позиции, как на дорогу выбегают два десятка солдат противника и уверенно направляются в нашу сторону. Двигаются плотной группой, но явно не в атакующем порядке. Приподнявшись над колодезным срубом, даю прицельную очередь, выбрав пару несущую пулемет. Мордатый немец, бегущий первым, споткнулся и покатился по земле, выронив ствол пулемета и сумку с дисками. Второй, державший приклад, оседает медленно, схватившись за живот. Рядом строчат автоматы бойцов, прижимая противника к земле. Но на помощь к ним уже выбегают солдаты в форме мышиного цвета. Немного, но их ответный огонь достаточно плотен, что бы заставить уже нас искать укрытие. Высунув руку за край сруба, разряжаю в их сторону гранатомет, а следом бросаю ручную гранату. Необходимо сбить первый, обычно самый сильный наступательный порыв, не дав подобраться ближе. Сразу после разрывов приподнимаюсь и в быстром темпе достреливаю рожок. Перед тем как нырнуть за бревенчатое укрытие успеваю рассмотреть, как в конце улицы появляется целая толпа. Не успевая испугаться, понимаю, что это наши красноармейцы, на первый взгляд — не меньше тридцати человек. И даже узнаю невысокого командира, которого видел в отряде. По его вскинутой вверх руке понимаю, что он сейчас даст команду на залп.