Чтение онлайн

Но в этих местах осталось у меня еще одно неоконченное дело. Прежде чем отправляться на поиски, нужно решить беспокоивший меня вопрос, с освобождением наших девушек и женщин, удерживаемых в «санатории», в первую очередь тех, что были в военной форме. Вчера, я специально рассматривал, как и какими силами охраняется покой «птенцов Геринга». За сутки нашего отсутствия, «Осип» у местных жителей, тоже должен был что-нибудь разузнать. А время поджимает, сроки поставлены жесткие, на все про все мне дается семь дней. За это время я должен не только найти, но и вывести через боевые порядки войск противника не маленький такой отряд.

Глава 3

Десантники это все-таки не диверсанты, воинские специальности разные, соответственно и подход к решению задач другой. Мой план заключался в том, чтобы под покровом ночи, скрытно переправившись через озеро проникнуть на территорию объекта, взять караульную смену в ножи и блокировав казарму, выполнить задачу. Затем уже перед отходом, выжечь это змеиное гнездо к чертовой матери. На вывод освобожденных у нас оставалось все темное время суток. За это время мы спокойно успевали дойти до условленного места туда, где была наша стоянка до уничтожения аэродрома. Это всего каких-то десять километров. Но у ребят на этот счет уже было свое мнение.

Так как задача по наведению нашей авиации на цель была выполнена, то отряд вышел из моего подчинения. У меня оставался только совещательный голос. Можно было козырнуть полномочиями, предоставленными мне Военным Советом фронта, но не хотелось подрывать веру командования отряда в свои силы. Тем более их вариант тоже был вполне осуществим. Планировалось захватить автотранспорт и под видом немецкой колоны в наглую приехать на объект. Импровизированный КПП, на котором находится пулеметный расчет и старший поста с солдатом, препятствием для десантников не станет. Опасность может представлять 20-мм зенитная автоматическая пушка, расположенная в сорока метрах от поста, на углу яблоневого сада. Ее расчет контролирует все подходы с южной и западной стороны до самого озера. Вторая зенитная установка и вышка на пляже в таком случае опасности представлять не будут, так как постройки перекроют им сектор стрельбы внутри усадьбы. К тому же планировалось использовать глушители, которыми будущих партизан снабдили еще перед заброской. Кроме парочки «брамитов» к револьверам, было еще два глушителя изготовленных специально под винтовку. Имелись и патроны с меньшей навеской пороха. По плану, пропускной пункт зачищается с помощью ножей и револьверов, а зенитчиков убирают из винтовок прямо из кузова, через заранее прорезанные отверстия в тенте. Так, что относительная тишина на первом этапе была обеспечена. А для зачистки зданий будут использованы гранаты, там уже можно не скрываться и не церемониться. К тому же в пользу плана, предложенного партизанами, выступало то, что к первому этапу — захвату транспорта, они уже приступили, направив группу на транспортную артерию врага. Завтра к обеду, максимум к вечеру ждут результат.

Таким образом, первая акция вновь созданного комсомольского отряда, пока не имеющего названия, планировалась как резонансная, способная заявить противнику о себе. Она включала: уничтожение вражеской автоколонны, с захватом транспортных средств; разгром гарнизона «усадьбы», освобождение пленных и насильно удерживаемого мирного населения; нанесение ущерба в живой силе противника, особенно в летном и техническом персонале; и, конечно же, захват оружия и боеприпасов. Очень хотелось руководству отряда обзавестись собственной артиллерией. И 20-мм зенитный автомат, по их мнению, подходил для этого очень удачно. Опять же в отчетах красиво звучит — захвачено или уничтожено два зенитных орудия. А калибр можно и не указывать. Кстати меня в плане проведения акции не было. Костин достаточно мягко намекнул, что с утра пора приступить к выполнению задания командования, для чего мне придается два десятка пограничников. Остальных, он, пользуясь шифрограммой, уже переподчинил себе, хотя в тексте была другая формулировка. Ни чего страшного, я ведь и сам планировал пополнить отряд именно пограничниками.

Старший лейтенант Коломеец с вечера приступил к отбору и подготовке людей для проведения поисковой операции. Ориентируясь на известные ему сведения и примерный маршрут движения отряда Болдина, он на карте уже наметил сектора поиска и разбил пограничников на четыре группы. Я попросил оставить мне ребят, с которыми уже сработался, к тому же машина нам теперь понадобится. Не зная о задании, первоначально хотел оставить ее в отряде, уж больно она мне кажется приметной. Но теперь учитывая специфику требований руководства и сроков их выполнения, мобильность приобретает первостепенное значение. К тому же работать нам предстояло в стороне от крупных дорог и возможность нарваться на патрульную группу, была минимальной.

В этот раз переночевали с большим комфортом, вместе с грузом бойцы привезли достаточно сена. Хватило и на покрытие шалашей и на подстилку. Так спать гораздо лучше. чем на голой земле. Утром на завтрак был свежий хлеб, большая роскошь по нынешним временам. Командование, еще на стадии формирования предполагало, что отряд увеличится, и сразу озаботилось включить в перечень имущества ротную полевую кухню. На самом деле это огромное подспорье для партизан, готовить на кострах замучишься и расположение демаскируешь.

Затем мы с Коломейцем построили личный состав, отобранный для проведения поисковой операции, и я довел цели и задачи, поставленные перед нами руководством. С этого момента пограничники вновь считались действующими бойцами регулярной Красной армии, а не окруженцами. Теперь мы разведотряд, действующий в тылу врага, парней это заметно воодушевило. Пришлось раскулачивать партизан и пополнять боеприпасы хтя бы до одного боекомплекта, особенно сложно было с патронами к автоматам. У пограничников, уходящих со мной, семь ППШ и для них снарядили по два штатных диска и выдали еще по горсти патронов россыпью. Этого мало даже для скоротечного боя. Зато к автоматическим винтовкам Симонова и Токарева патроны были в достатке. Обменял трофейный Браунинг, который 7,62 мм, к нему нашлось четыре полных цинка и снаряженных лент на тысячу патронов, на немецкий МГ. Пусть к нему боезапас меньше, но зато его достать проще, чем к Браунингу. Калибр, которого, вроде подходит под наш стандарт, да гильза была длиннее. Следует учитывать, что если придется бросать машину, то МГ как ручной пулемет предпочтительнее. Взяли и продукты в основном крупы и консервы, специально для нас за ночь напекли хлеба, по булке на каждого. На первое время хватит, а там перейдем на самообеспечение, пусть противник нас снабжает необходимым. К населению за продуктами обращаться будем, в крайнем случае, и обязательно рассчитываясь за полученное. Эта позиция принципиальная, Красная армия попрошайничеством не занимается. Для расчета у нас кроме советских денег есть и немецкие, и некоторые трофейные предметы. На самый крайний случай я заготовил расписки с печатью штаба фронта, в которых должно указываться, что и у кого я получил и обязательство оплатить по предъявлению в органы Советской власти. Необходимо, что бы население помнило, что они граждане СССР и мы скоро вернемся. С этой же целью ввел в обращение понятие — временно оккупированная территория, а не немецкий тыл.

К оставленной вблизи хутора машине пошел в сопровождении десятка пограничников и нескольких партизан, которым передадим Браунинг с водяным охлаждением ствола и патроны к нему, а так же один ручной гранатометный комплекс с боеприпасами. Себе оставлю только по одной укупорке гранат как образец. Другое снаряжение штурмовиков ни кого не заинтересовало. Остальные две группы поискового отряда, через лес, направились в свои квадраты поиска. Обладая большей мобильностью, наша группа брала на себя самую отдаленную точку, по пути мы подвозили одну пятерку. Таким образом, охватывался сразу большой кусок территории. Свою, группу я одел в немецкий камуфляж, который с радостью отдали десантники. Наш район был самым сложным, но и шанс найти Болдина казался мне выше, а возможность, не скрываясь днем проезжать по дорогам и заезжать в населенные пункты, эту вероятность повышала еще больше. Шанс быть разоблаченными тоже повышался, но приходилось рисковать.

Карбюраторный стосильный двигатель оказался достаточно прожорливым. Двух шестидесяти литровых баков, располагавшихся под сиденьями водителя и старшего машины, хватало максимум на четыреста километров. Это расчет для хороших европейских дорог, по нашим проселкам пробег снижался, в лучшем случае, до трехсот пятидесяти. Две дополнительных десятилитровых канистры уже использовали, так как левый бак мы прокатали. Правда правый был полон, но вскоре встанет вопрос обеспечения машины топливом. Терять мобильность в предстоящих поисках не хотелось, хотя бы до точного установления квадрата, где может находиться разыскиваемая группа командиров.

Подходя к опушке леса, отделяющей нас от хутора, со стороны дороги, послышался гул приближающегося транспорта. Тарахтел мотоцикл и глухо урчал мотор грузовика. Наших здесь быть не может, но и немцам здесь делать нечего. По моей команде быстро рассредоточились, прикрываясь деревьями и кустарником, охватывая строения полукругом, так чтобы изба и хозпостройки не перекрывали сектор обстрела. Трех бойцов отправил ближе к дороге, контролировать подъездные пути. С нашей позиции двор просматривался достаточно хорошо, при необходимости мы были готовы дать бой.

Выбросив густое облако дыма от перегазовки, на середину двора выехал немецкий грузовик, из которого с грохотом посыпались солдаты и стали разбегаться по территории. Четверо сразу бросились в дом, остальные занялись обыском хозяйственных построек. Мотоцикл остановился у ворот, пулемет был направлен в нашу сторону, контролируя подходы со стороны леса. Из кабины вылез офицер и, махнув рукой трем солдатам, оставшимся у машины, направился к дому. Один из немцев залез в кузов и стал, под смех остальных, сбрасывать на землю связанные тела, одетые в форму командиров Красной армии. Из дома вытолкали хозяина и членов его семьи. Пожилой мужчина, которого, не смотря на крепкий вид, все звали дед Михей шел, прихрамывая и вытирая с лица кровь из разбитой губы. За ним шли его жена и сноха за юбки, которых вцепились маленькими ручонками шесть внуков, в возрасте то четырех до семи лет. В прошлую ночевку, мы с хозяевами много не разговаривали, но успел узнать, что оба сына служат в Красной армии, три дочери благополучно вышли замуж и живут отдельно. С началом войны Михей собрал самых маленьких внуков, жену младшего сына и увез к себе на хутор, рассчитывая, что немец в леса не полезет, да и с продуктами на селе все-таки полегче, у него одной картошки тридцать соток посажено.