Чтение онлайн

В официальных документах мы именовались как авиадесантный батальон 53-й авиабригады 23-й авиадивизии и с 1 августа входили в состав 20-й Армии Западного фронта. Что бы утвердить все заявки нужно сначала съездить в Дорогобуж, где размещалось управление тыла этой армии, а затем назад в Москву за еще одной резолюцией. Что бы сэкономить время на дорогу, придется идти на поклон и выпрашивать связной Р-5. Все это я обдумывал уже по пути на аэродром. Добираться до Юхнова на попутках, не было ни какого желания, проще и быстрее договориться с авиаторами, тем более что вся тихоходная авиация в сторону фронта летала в основном в ночное время.

— Вьется в тесной печурке огонь, — мурлыкал я себе под нос, задумавшись о предстоящих делах.

— А, что вы поете? — обратился ко мне водитель, — что-то новенькое. Я пока такого, еще не слышал.

— Да вот был на встрече с творческой интеллигенцией, кто-то спел, и прицепилось, — оправдался я, не помня, звучала эта песня уже, или еще не написана. Осторожнее нужно быть, а то споешь про есаула и здравствуй Заполярье. Что бы отвлечь от неудобной темы рассказал пару нейтральных анекдотов про вернувшегося из командировки мужа.

На уже знакомом аэродроме, без проблем договорился о промежуточной посадке. Для разнообразия, в этот раз меня высадили на летном поле у Емельяновки. Так я побываю на всех четырех аэродромах базирования наших тяжелых бомбардировщиков под Юхновым. Но для меня эта посадка оказалась наиболее выгодной. Десантники Старчака расположились за Мальцево на берегу реки Ремеж, которую я, при первом посещении лагеря, принял за Угру, а вот комсомольцы, которых прислали для прохождения подготовки к заброске во вражеский тыл, пока были размещены у Камынино в палатках рядом с той же речкой. Это было сделано специально, так как инструкторы и преподаватели для обеих групп были одни и те же. Мне же в любом случае необходимо познакомиться с личным составом, изучить планы занятий, узнать их нужды и просьбы. А то, что я за командир, который за месяц с момента создания центра подготовки, еще ни разу их не посетил.

Успел как раз к подъему и утреней пробежке. В былые времена обязательно бы присоединился к убегающему отряду, что бы задать темп и оценить физические возможности курсантов, не зря же мой тезка имеет легкоатлетический разряд по многоборью. Однако мне и так есть чем заняться, а пока ограничусь мнением других специалистов.

— Товарищ капитан, — на встречу вышел, скорее даже выбежал старшина. По негласной договоренности, за будущей грозой немецких тылов, присматривали бойцы, которых я перевел в свое подчинение из числа команды, выходившей со мной из Минска. Занятий они естественно не вели, а исполняли роль заместителей взводных, прививая комсомольцам армейские навыки и дисциплину. По крайней мере, колона выбегающая из лагеря, держала строй, темп и не было отстающих.

— Петрович, — я тоже был рад его видеть. Останавливая попытку доложить, махнул рукой, — вижу, что справляетесь, а детали потом расскажешь. Сейчас пойдем по расположению пройдемся, да покажешь где мой угол.

— Так отдельно штабную палатку поставили, — сразу вскинулся он, — там и вещи ваши и командиров есть, где собрать.

— Отлично, вот и давай проведи ознакомительную прогулку.

Два ряда больших взводных палаток, удачно вписанных между деревьев, а на открытых участках спрятанных под масксетью. Место высокое, но все равно предусмотрено окапывание и отсыпка от дождевых вод. У входов приспособления для очистки грязи с обуви. Внутри деревянные нары с тощими тюфяками, укрытыми серыми суконными одеялами. На зарядку убежали не все, суетятся, наводя порядок дневальные. В общем, обычный армейский летний палаточный городок, так, что осмотр много времени не занял.

— Ну, что сказать молодцы, — похвалил я старшину, — времени зря не теряли. Если и с учебой все так же хорошо, то вдвойне молодцы. Объявляю благодарность.

— Служу трудовому народу, — видно, что Петровичу похвала была приятна. И он этого не скрывает.

А, я, наконец, отправился смотреть свои апартаменты. В свое прошлое посещение, сюда попасть не успел, так как торопился сначала в Вязьму, а потом в Москву. В большой палатке мне выделили целый угол, отделенный от остального пространства двумя плащ-палатками. Такой же, как и у всех деревянный топчан, только может немного пошире и основательней, да матрас потолще.

— Здесь только сидор ваш, да мелочевка, — поторопился пояснить Петрович, — все остальное имущество в машине. Мы ее немного переделали под штабную, потом покажу.

— Хорошо. Сколько у меня времени до построения. Нужно мысли в порядок привести.

— Если до завтрака — то один час. Пробежка, спортивный комплекс упражнений, водные процедуры, наведение порядка, потом утренняя поверка — перечислил он начало распорядка на день.

— Нормально. Пока свободен. Потом определимся, что да как, — с этими словами я опустился на постель, вытягивая натруженные ноги.

Привычно прикинул план действий на ближайшее время. Проверить распорядок дня, при необходимости добавить занятий и тренировок. Хороших таких плотных, что бы лишних мыслей не оставалось и на дурные подвиги не тянуло. Обязательно просмотреть личные дела, необходимо хотя бы приблизительно представлять с кем придется работать. Переговорить с инструкторами. Встретиться со старшими групп и отрядов. Еще месяц назад, сразу после назначения, я определил основные направления в подготовке курсантов:

— ориентирование на местности, всеми видами и способами, читать и работать с картами;

— умение двигаться быстро, бесшумно и главное долго, для чего поднять физподготовку, что бы могли целый день бегать с оружием и выкладкой;

— оказание первой помощи, на уровне санинструктора;

— знание всего наличного оружия и стрельба, с выполнением нормативов, не ниже, чем «хорошо»;

— изучение техники (вождение) и радиодела (прием, передача сообщений);

— минно-взрывное дело;

— боевое слаживание.

Осталось проверить их выполнение и уровень профессионализма самих инструкторов. В принципе ни чего сверхвыдающегося, ни каких секретных методик подготовки, просто чуть больше дисциплин и сжатые сроки на усвоение программы. Непобедимого солдата и даже крутого спецназовца так не вырастишь, но хорошего бойца подготовить вполне реально. На самом деле мы закладываем только основу, ориентируясь на основные принципы — мобильность, скрытность, выносливость и автономность. Диверсант, вступивший в бой до выполнения задания — уже не диверсант. А что бы стать действительно хорошим специалистом нужна практика и проверка в боевых условиях.

Ознакомился с подготовленной строевой запиской. За время моего недолгого отсутствия численность «партизанского батальона» пополнилась до двухсот человек. К этому нужно прибавить три десятка местных активистов, призывного и близкого к этому возраста, из Юхнова и округи, за которых просил лично военком. Видимо допекли они его своим стремлением попасть на фронт. На спецпредметы они не допускались, а вот к огневой и физической подготовке доступ был наравне с остальными. Не следует забывать еще и про переменный состав разведвзвода. Задачи по засылке в тыл противника групп с нас ни кто не снимал, единственное, что стало больше времени на их подготовку. Ложкой дегтя в относительно благополучной картине являлось только неравномерное прибытие курсантов — одни занимались уже месяц, другие только вливались в учебный процесс. Первые шестеро парней из Кольчугино прибыли в Юхнов по путевке Центрального Комитета комсомола еще в начале августа и уже многому научились. Что бы сгладить разницу в подготовке, пришлось разбить курсантов условно на два курса.