Чтение онлайн

Похоже, она что-то задумала. Вот только не понятно, что именно. Я могу уйти. Но тогда не узнаю, что у неё на уме. Или же остаться. В этом случае у меня, по крайней мере, будет шанс помешать ей.

Я улыбаюсь и сажусь на стул.

Дженнифер засовывает в рот ложку салата и самодовольно мне улыбается.

— Как твои уроки? — спрашиваю я.

— С ними всё в порядке.

Ладно. Ёжусь. За столом сидят мои коллеги. Их вряд ли можно назвать моими друзьями, но они те, с кем я работаю каждый день, и у нас в общем-то сложились вполне дружеские отношения. Перевожу своё внимание на них. Айлин, женщина средних лет и руководитель моей кафедры, говорит:

— Я слышала, что твоё заявление на программу для подготовки администраторов завернули.

Старые новости, но, видимо, для Айлин они новые. В государственных школах нет секретов. Ну, вообще один есть, и я собираюсь сохранить его любой ценой.

— Да. Так и есть. Но всё в порядке, — говорю я весело, — я подам заявку в следующем году.

— Просто знай, я дала тебе отличную рекомендацию.

— Спасибо, Айлин.

— Если надумаешь в следующем году, дай мне знать, и я...

У неё не получается закончить фразу, потому что именно в этот момент Дженнифер громко произносит:

— Почему ты не сказал мне, что ты гей?

Все разговоры в комнате резко стихают. И все взгляды устремляются на меня.

Кусок арахисового масла застревает где-то в горле иприходится выпить напитка, чтобы протолкнуть его вниз.

— Хм, думаю, потому что ты не спрашивала.

— Не считаешь, что об этом стоило сказать мне до того, как приглашать меня на свидание?

Кладу сэндвич обратно на пищевую пленку и стряхиваю крошки с пальцев. Одновременно стараюсь оставаться спокойным и беззаботным. Только бы не заболел живот. В конце концов поднимаю на неё глаза.

— Мы можем поговорить об этом позже? — говорю я тихо, надеясь, что она последует моему примеру. Но не тут-то было.

— Знаешь, что? Нет, не можем. Мне всё равно, кого ты трахаешь, но мне не нравится, когда меня оскорбляют. И мне не нравится, что ты играешь со мной в свои маленькие игры. — Она отодвигает стул, с треском закрывает пластиковой крышкой коробку с салатом, а потом хватает со стола бутылку с водой. — Если тебе нужен зонтик для прикрытия, иди в супермаркет. Слышала, у них там сейчас распродажа.

Она забирает свой обед и стремительно выходит из комнаты. Какое-то время все молчат, но постепенно разговоры возобновляются. К концу перерыва всё возвращается в обычное русло. Я не принимаю участия в разговорах, и никто не старается со мной заговорить. Слышу звонок и сбегаю в свою относительно безопасную классную комнату.

Вообще-то Дженнифер задала правильный вопрос. Если бы я работал не в государственной школе, а в каком-нибудь другом месте, например, инженерной, бухгалтерской или страховой компании, то я бы не задумываясь признался своим коллегам, что я — стопроцентный гей. Но государственная школа — это отдельный мир. Быть геем нормально. Вот только говорить об этом не надо. Это негласное, но вполне жёсткое правило. Одно из тех, которые ты просто знаешь. Если честно, мне всё равно, что знают мои коллеги. Я просто не хочу быть объектом их сплетен. Ладно, хватит об этом.

К шестому уроку мне так и не удалось полностью восстановить прекрасное расположение духа, но вид входящего в дверь Роберта придаёт мне сил. Пришлось вспомнить, что вести себя я должен сдержано.

Сегодня он улыбается и говорит: «Здравствуйте, мистер Мак», и клянусь, мне хочется расцеловать его прямо здесь и сейчас. Не потому, что мне реально хочется его целовать «прямо здесь и сейчас», а потому что вот так выглядят нормальные отношения между учеником и учителем: улыбка, приветствие, полуофициальное обращение. Никакого подмигивания, никаких пристальных взглядов. Это нормально. И я чувствую себя в безопасности.

После окончания урока Роберт выравнивает парты, потом робко улыбается (очень мило, если вспомнить, где недавно были его губы) и оставляет у меня на столе записку.

Глава

 

33

Роберт

Невыносимо длинная неделя. Тяжело играть роль ученика, если ты по уши влюблён в учителя.

Вечер пятницы. И на парковку в гараже я приезжаю первым. Нахожу местечко в тёмном тупике в конце ряда на верхнем этаже, где не так уж много машин. Выхожу из автомобиля и быстро обхожу этаж, просто чтобы убедиться, что в припаркованных машинах никого нет. Жду, прислонившись к багажнику машины, когда вижу, что Эндрю паркуется через восемь мест от меня.

Он осматривается, а потом быстрым шагом направляется ко мне. Широкая улыбка на его лице зеркалит выражение на моём.

— Отличное место для рандеву. Так что за сюрприз? —спрашивает он.

Я киваю в сторону машины и нажимаю кнопку разблокировки:

— Сегодня вечером я забираю тебя с собой.

— Я не...

— ... не хочу рисковать. Верь мне!

— Ну, тогда ладно, — он открывает дверь. — Поехали.

Я обратно сажусь на сиденье водителя, и он начинает: «Я скучал...». Но это всё, что ему удаётся сказать, потому что я перебираюсь через консоль и теперь полностью на его стороне. Мы не собираемся задерживаться в этом гараже, но мне нужно его поцеловать; мне нужно прикоснуться к нему; мне нужно держаться за него; мне нужно впитать в себя всё, что он может дать. И он отдаёт.

А потом мы делаем это. Потому что просто не можем иначе.

— Чёртова консоль, — бормочет Эндрю.

— Если бы ты не отказался от своей квартиры, то я бы сейчас не дрочил тебе на переднем сиденье машины, а лежал бы, вытянувшись, на тебе голышом у тебя же дома.

Он широко улыбается и дышит мне в шею:

— Пока это твоя рука, малыш, мне всё равно, где мы.

— Ты снова назвал меня малышом. Мне нравится.

Когда на рампе с другой стороны этажа появляется машина, мы с большой неохотой отлипаем друг от друга. Ну теперь, думаю, я могу уделить внимание дороге.

— Куда мы направляемся? — спрашивает Эндрю, когда мы выезжаем со стоянки.

— В центр.

— У тебя точно есть допуск для вождения на скоростных автострадах?

— Ну, ты даёшь.

Он смеётся и пристёгивает ремень:

— Я сегодня в твоей власти.

— Я запомню, что ты сам это сказал.

По пути я начинаю вытягивать из него информацию: домашние питомцы в детстве? Древний бассет-хаунд по имени Эйнштейн. Любимый способ времяпрепровождения после обеда? Качать двухлетнюю малышку на качелях в парке (хотя думаю, что он врёт). Лучший фильм, просмотренный в этом году? «ДонниДарко», взятый напрокат в Netflix (я не понял этот фильм, как и Эндрю, но образ дьявольского кролика не выходит из головы, поэтому этот фильм запомнился лучшего всего).

— Первый парень, с которым ты поцеловался?

Пару секунд он молчит, и я бросаю быстрый взгляд в его сторону.

— Ты, — говорит он улыбаясь.

— Врёшь. Или ты хочешь сказать, что у тебя никогда не было бойфренда?

— Ты не спрашивал меня про бойфренда. Ты спросил меня про первый поцелуй.

Мне нужно следить за дорогой. Движение в пятницу вечером очень оживлённое, большинство едет на север, но многие, как и мы, отправляются на юг. Но всё же, не могу удержаться, чтобы не взглянуть на него снова.