Чтение онлайн

Хранительница Земли испытывала к юной Богине Любви самые нежные материнские чувства, на какие не способна ни одна мать на земле.

– Я тоже, девочка моя! О Небо! Да ты всё цветёшь и благоухаешь, и всё больше напоминаешь мне мою дочь!

– Как ты, сестра? – К ней подошла Гестия.

– Известно как. – Деметра опустила глаза, и на гранит упала крупная слеза, которая тут же обратилась в льдинку. – Пока моя Персефона с… под землёй…

Никто не произносил вслух имя Бога Царства Мёртвых. И хотя Персефона была счастлива в жутком подземном мире со своим супругом Аидом, Деметра так и не смогла смириться с долгим отсутствием дочери. Февраль был самым тяжёлым временем ожидания и тянулся для матери вечность.

– Добро пожаловать, сестра.

Гера и Гестия раскрыли навстречу Деметре свои объятия. Три женщины, три Богини, три сестры: покровительница семей, защитница домашнего очага и мать плодородия, как одна, сплелись в огромную витую колонну, примкнув друг к другу широкими грудями. Каждая думала о своём, вместе с тем сопереживая одна другой. Даже Богам ничто человеческое не чуждо. Те, кто когда-то в равной степени справедливо властвовали и жестоко карали, не были лишены земной сентиментальности. Родственные связи оставались крепче канатов, а тем более сейчас, когда их объединял один общий враг.

Идиллию прервал громкий неритмичный шум шагов хромого Гефеста. Женщины расступились, чтобы Гера смогла поприветствовать своего уродливого сына. Он поклоном выразил своё почтение Зевсу и подошёл к матери. Пройдя мимо Афродиты, Бог Огня полоснул свою бывшую жену сердитым взглядом, о чём тут же пожалел. Волна нежности накрыла горбатое тело и мучительно заплескалась в мощных голубых венах. На висках набухли и запульсировали толстые жилы. Ласковые прикосновения некогда возлюбленной взорвали память, причинив сильную боль. Всё его нутро каждой клеткой отзывалось на её присутствие. Гефест был настолько же некрасив, насколько Афродита была прекрасна. Он больше всех реагировал на Богиню Любви, не имея ни возможности, ни сил сопротивляться её чарам. Многотысячелетняя обида за измену, ненависть и страстная любовь душили мускулистую, изрезанную морщинами шею, сдавливая железным кольцом его гигантское сердце. Словно зверь с поджатым хвостом, Гефест проковылял к подножию трона царицы и устало упал на ступени, чуть не придавив павлина, который в панике отпрянул от гиганта.

Близнецы Аполлон и Артемида прибыли вместе. Две идентичности внешне и полные противоположности внутренне, они проживали своё существование по-разному. От Аполлона, Бога Света, исходили лучи. Самый красивый Бог Олимпа, он энергией и могуществом мог равняться с самим Зевсом. Он весь светился и был силён как никогда. Ни для кого не было секретом, откуда Аполлон берёт силы. Он никогда не покидал Землю, продолжая сосуществовать с людьми в эфемерной гармонии. Тонкий и чувственный Бог Солнца не был честолюбивым, как его отец, и не отвернулся от людей, когда те стали отрицать его существование. Он не мог позволить новым постулатам уничтожить искусство, поэзию, музыку и философию. Не дал эстетическому вкусу эллина принять убеждения в том, что театр способствует развращению и грехопадению. Более тысячи лет Аполлон посылал своих муз вдохновлять поэтов и музыкантов на создание бессмертной лирики даже в самом зарождении христианской эпохи. Не вмешиваясь в церковные литургии и монотонные псалмы, Аполлон не переставал подпитывать сердца людей пристрастием к сатире, комедиям и трагедиям, разыгрываемым на театральных подмостках. Когда священные Олимпийские соревнования были запрещены, как языческие обряды, лишь благодаря Богу Аполлону греки помнили древнейший постулат о том, что «в здоровом теле здоровый дух». Соревновательная натура греков и страсть к «скульптурному» телосложению древнего эллина не угасали с веками, а, наоборот, крепли и ждали возрождения. Клятва Гиппократа, произносимая выпускниками медицинских школ, неизменно начиналась словами: «Клянусь Аполлоном-врачом, Асклепием, Гигией и Панакеей и всеми Богами и Богинями…» Таким образом, Аполлон не утратил своего предназначения. И вот уже спустя более полторы тысячи лет скульптуры солнечного Бога с лирой в руке и лавровым венком на крупных золотых кудрях стали неизменным атрибутом театров, филармоний и Домов моды. А славу и высокие достижения люди снова стали приписывать не чему иному, но Божьему дару. Это ли не поклонение? Зевс знал об этом и не препятствовал, пока явления Аполлона людям было косвенным и ненавязчивым, без необходимости являться им самому. Его сын был мудр и искусен во всём.

Аполлон нередко пересекался на земле с Афродитой, и они прекрасно дополняли друг друга. Нити, связывающие между собой Любовь и Искусство, были крепки и неразрывны.

Артемида, сестра-близнец Аполлона, была покровительницей лесов и дикой природы, защитницей зверей и птиц. Она больше всех страдала от людского пренебрежения. Муки, на которые были обречены животные за последние столетия, она ощущала всем своим божественным нутром. Раньше природный баланс поддерживался охотой, которая обрывала существование зверя или птицы быстро и почти безболезненно. Теперь же леса больше не служат естественной средой обитания большинству представителей фауны, огромное количество видов вымерло. А те, что оставались, влачили своё существование на фермах в грязи и собственном навозе. Алчное стремление людей к перенасыщению своего тела мясом, молоком, мехом и кожей загнало испуганные стада в тесные стойла, навсегда вселив в их глаза страх и ужас с тянувшейся непрекращающейся болью. Древнейший храм Богине Артемиде на святой горе Афон уничтожили и возвели на его месте православные монастыри. Защитница лесов, зверей и птиц больше не диктовала законы. Она, как и другие Боги, решила покинуть Землю и с грустью ожидала рокового появления Хаоса. Подобно натянутой тетиве собственного лука за спиной, Артемида была готова превратиться в ядовитую стрелу, чтобы одним выстрелом покарать жестоких и неблагодарных людей.

Несмотря на различие взглядов, близнецы Аполлон и Артемида были неразлучны и всегда служили друг другу защитой и поддержкой.

Сразу по прибытии Аполлон почувствовал некое волнение, витавшее внутри Олимпийского Пантеона. Ему не составило труда понять, откуда оно исходит и в чьих руках сегодня находилось яблоко раздора. Он бросил мимолётный взгляд на Афродиту, у которой в бирюзово-янтарных глазах, обычно излучавших нежность и страсть, сейчас стояла мучительная борьба. Аполлон обладал даром предвидения, но иногда он предпочитал неизвестность знанию, поскольку его взгляд сразу выдавал своего хозяина прямиком Зевсу. Но всё же видения резко ворвались в божественное сознание, глаза тут же застыли и сосредоточились на будущем. Возможное развитие событий заставило сморщиться идеальный лоб, сковав каждую мышцу. Всё это заняло не более пары мгновений, которые, однако, не ускользнули от Громовержца. Артемида, как сестра-близнец, отражающая все чувства брата, но не имеющая возможности объяснить его волнение, поспешила взять Аполлона за руку, крепко сжав его пальцы. Аполлон тут же пришёл в себя и, почтенным поклоном поприветствовав присутствующих, прошёл на своё место по левую руку от Верховного Бога, не переставая с интересом вглядываться в пылающее лицо Афродиты.

Афина прилетела, ослепив арену сверкающими доспехами, и сразу бросилась в объятия отца. Богиня Мудрости и Справедливой Войны была любимой дочерью Зевса, его слабостью и спасением в порывах своего же необузданного гнева. Гере Афина приходилась падчерицей от предыдущего брака мужа. Несмотря на это, у них сложились весьма доверительные отношения. Воинственная Богиня обладала даром усмирять гнев царицы, часто направленный на всех внебрачных отпрысков её любвеобильного мужа. Ненависть к Аполлону, Артемиде и Гермесу в присутствии Афины сменялась на милость и благосклонность. Особенность характера Афины заключалась в том, что она никогда не принимала ничью сторону и не давала разразиться войне. Её талант вести переговоры, уравновешивая крутой нрав Богов и Богинь, был непревзойдённым и абсолютно необходимым качеством как в нередких семейных распрях, так и роковых мировых спорах. Только на Земле в её покровительстве больше не нуждались. И это сильно беспокоило Афину. Тем более сейчас, когда над греками снова нависла угроза со стороны их средиземноморских соседей. О, если бы только жители Афин преклонили колени перед полуразрушенным Парфеноном, где каждый камень бережно хранит воспоминания о бесконечном доверии их предков к своей Богине! Если бы обратили свои ладони к небу с призывом о помощи! И тогда, может быть, Зевс услышал бы их голоса и позволил своей дочери ниспослать озарение на головы греков. Пробудив божественный ген мудрости, Эллада породила бы новых героев, которые укрепили и расширили бы государственные границы, вернув себе отнятые земли. Но Афина знала, что этого не произойдёт. Пока вера людей ограничена христианским Богом и заточена в стенах церквей и монастырей, ей остаётся лишь наблюдать за покорившимся чужой религии любимым народом. Некогда великая цивилизация, созданная и облюбованная Богами Олимпа, превратилась в жалкий клочок земли с уязвимыми и духовно нищими жителями. Богиня Афина была забыта на Земле и крепко связана законом Зевса на Небе. Её существование стало ненужным и бессмысленным. Она с грустью думала о возвращении Хаоса как о новой точке отсчёта.

Почтительно кивнув в сторону Верховной Царицы и нежно прикоснувшись рукой к своим тётушкам Деметре и Гестии, Афина окинула совиным взглядом весь Олимпийский Пантеон. В глазах Богини Любви она прочитала мольбу о помощи. Потом вопросительно взглянула на Аполлона, пытаясь разгадать его видения. Продолжая мысленно распутывать клубок домыслов и гипотез, Афина двинулась к своему месту за троном Зевса. На её плечо приземлилась огромная белая сова, которая томно посмотрела на кукушку, сидевшую на скипетре Геры, всё ещё не сводившую грозного взгляда с Афродиты.

В воздухе показались и закружились огромные капли. Запах рыбы и моря окутал Олимпийский Амфитеатр, разрушив гармонию Божественных ароматов. Птицы, которых окатило внезапными брызгами, подлетели ввысь, покинув на несколько мгновений своих хозяев. С высокой колонны, тянувшейся почти в бесконечность, раздался мальчишеский смех:

– Вот это я понимаю – феерическое появление! Даже орлы Зевса вздрогнули! А я уж было подумал, что Олимп превращается в сонное царство. Браво, Посейдон!

– Гермес! Ты давно здесь? – удивлённо спросила Афродита.

– Не настолько, насколько хотелось бы, сестрёнка. Но ты не бойся, пока ты не наберёшься смелости заговорить, я буду нем как рыбы Посейдона. – С этими словами Гермес налетел на Афродиту и поцеловал её в алую щеку.

– Хватит паясничать, мальчишка, и немедленно прими подобающий вид! – вскрикнула Гера, которая не выносила человеческого облика на Олимпе.

Гермес взметнулся стрелой в бесконечную синеву и стал спускаться, выделывая в воздухе жеманные пируэты. Затем он предстал прямо перед носом царицы, низко поклонившись в реверансе. Гера закатила глаза и прикрыла лоб тыльной стороной ладони.

Все остальные были очень рады видеть самого юного Бога Гермеса, посланника и вестника Богов, который всегда мог разрядить напряжение своим шутливым настроением, фривольным характером и нескончаемым чувством юмора.

– Итак, закрыть всем носы, раскрыть зонтики! Посейдон прибыл! – продолжил свой театр красноречивый глашатай.

Булькая и шлёпая мокрой мантией, тянув за собой ворох водорослей и морских раковин, наконец, появился уставший и злой Посейдон. Его ежегодное присутствие, как и любого другого Божества, на Олимпе было обязательным, но с каждым разом путь в небесную обитель становился всё обременительней. Бог морей и океанов невыносимо страдал из-за истощённых подводных ресурсов и загрязнённых водоёмов, где влачил своё мутное существование. Он давно мечтал снести всё всемирным потопом, как уже не раз делал это вместе со своим братом Зевсом, в наказание за человеческое неуважение к морской природе и водным стихиям. Однажды ему пришлось покарать даже потомков своих собственных сыновей – Атлантов. Когда жители Атлантиды погрязли в роскоши, алчности и гордыне, многократно растворяясь в смертной примеси с людьми, когда стали не в состоянии выносить своё богатство, утратив всякую благопристойность, в них возобладал человеческий нрав над божественным, и они вознеслись над своими создателями, возомнив себя Богами. За подобную дерзость Зевс разбудил Вулкан, который, разразившись, достиг огромной высоты, пробив атмосферу. А Посейдон поднял из глубин мощнейшую волну и накрыл ею остров. Так исчезла с лица земли Атлантида – прекрасная, совершенная цивилизация с божественным началом. Потом Боги создали новый мир. Мир, в котором они больше не сыпали людям блага из Рога Изобилия, как это делали прежде, а выдавали мерами, расчётливо и внимательно, принимая благодарные молитвы за каждый посланный ими дар. Этот мир стал лучше прежнего. Более тысячи лет Боги и люди жили в согласии, любви и гармонии. Смертные с бессмертными, мир земной, мир морской и мир небесный. От связей Богов с людьми рождались полубоги – герои, храбро защищавшие священные земли и свой народ. Водоёмы сверкали кристально чистой водой, реки и озёра исцеляли от недугов, моря и океаны были щедры своими дарами. Посейдон гордился своим Подводным Царством, где устанавливал законы и строго следил за их исполнением. Он был справедливым Владыкой, и люди поклонялись ему. Земля покоилась в объятиях морей, омываясь прозрачными водами. И не было между стихиями разделений, они словно проникали друг в друга, создавая неразрывное единство. Это был самый счастливый и стабильный период для всего живого, названный впоследствии «Золотым Веком». Посейдон слишком расслабился, наслаждаясь в своих глубинах покоем, и не заметил, как отношение людей к его обители стало меняться, а всемогущая водная стихия вдруг превратилась из «мокрой» субстанции в «твёрдую» поверхность, по которой, по новому преданию, «прошёл пророк»… Владыка не сразу понял, в какой момент люди отвернулись от него и когда точно пренебрежение человечества к морской природе стало необратимым. Кому поверили они? За кем пошли? Кто этот неизвестный пророк и по какому праву его Бог меняет первозданные законы? Посейдон долго не верил в серьёзность происходящего и не хотел признавать своего поражения. Обращаться к Зевсу за помощью было не в его характере, он был слишком горд. А люди – слишком упрямы. Они больше не поклонялись ему, а море стало для них не более, чем яма для сбрасывания нечистот. Когда над головой Посейдона нависла черная масляная туча, а черепахи, киты и дельфины проплыли мимо него кверху брюхом, он с ужасом понял, что уже поздно. Теперь, если моря и реки снова выйдут из своих берегов, планета превратится в огромную кучу ядовитого мусора, и ему придётся вернуться на Олимп, где он будет под всевидящим оком Зевса. А это было выше его сил. Лучше уж слиться с дном океана и залечь там навеки! Предложение брата Громовержца бездействовать, пока люди сами не перетравят друг друга и не уничтожат своими руками Землю, означало пробудить из бездны Хаос и вернуть мироздание в начало. Это его вполне устраивало. А пока он, как и остальные Боги, будет терпеливо ждать в своём мутном Морском Царстве.