Чтение онлайн

Для меня этот запах был слишком резок. Но сейчас я был рад и ему тоже. Пусть пропахнет моя одежда – у меня чуткий нос, и возможно ещё завтра я почувствую эту дурацкую траву и вспомню про друга.

Боонр вынес мне порицание - что я встал слишком рано... Он, конечно, прав – опять! – но у меня просто не получилось лежать дальше…

Меня повеселило его огорчение: набить морду некому, вишь ты! За то, что меня разбудили. Впору почувствовать себя важной титулованной особой, чей крепкий сон является едва ли не национальным достоянием… Интересно всё-таки, насколько важными особами являются мои бабка с дедкой по эльфийской линии? Отец никогда не говорил… Небось выглядят не старше нас с Борькой. Вот было бы забавно подойти к красавице эльфийке и участливо спросить: «бабуся, а не мучает ли вас подагра?» Какой звук издала бы старушка? Ха!

Хорошие ребята под началом моего побратима… приветливые – вон один мне подмигнул, другой рукой помахал. Но не подходят, чтобы не мешать нам пообщаться.

И тут это невозможный гном (потому что только они так непредсказуемы и упрямы!) вручает мне свой заветный нож! Мне! свой нож, почти живой!

Глупее было бы только, если б я вручил ему лук. Нет, Боонр стреляет из лука. Но… не очень-то хорошо, скажем так.

А ножик-то – вот ведь чудеса! – женщиной оказался. Ну, вернее, душа в нем была женская. Это в ноже-то! Я обалдел сперва… а с другой стороны, почему бы и нет….

«Не могу!» - говорю я ему, как же отобрать такое? Это же почти как друг…

– Так ведь ежели она мой друг, то неужто я не могу ее попросить еще одного моего друга поберечь? Собаке всегда можно приказать охранять тебя от бед, а коня я тебе и так любого заседлаю, сам знаешь – хоть бы он и упрямее тебя был, - отвечает мне Боонр… ну насчет упрямства сложный вопрос. Сам хорош… Ну а если эта душа на него обидится?!

Но напрасно я возражал. Когда Борька произнес «Не возьмешь?» - у него на лице было написано такое глубокое огорчение, что я почувствовал себя матерой, жирной свиньей.

И попытался познакомиться – если можно так сказать про нож.

– Я не говорю, что не возьму! – сказал я Борьке и осторожно прикоснулся к ножу, обиженно звякнувшему о камень. – Давай я попробую у него спросить…

– Попробуй. Хотя я к твоему подарку так не присматривался, - с усмешкой ответил Боонр.

– Мой… не такой живой, - ответил я, - хотя тоже не просто мертвая безделушка. Он спит как бы… А твой… Сейчас мы поздороваемся.

Я положил нож на ладонь, раскрыв ее, и поднес к глазам. Потом тихо погладил пальцем по рукоятке – как коня по шее.

– Кошку погладь, - пробормотал Борька. Кошка, значит? Ну да… кошка… не больно-то похожа, если уж придраться…но она ж не виновата, что не похожа.

Киса! Кошки любили меня. Где там у тебя уши, чтобы почесать за ухом?

– Обязательно, - заверил я, - как же не погладить…

Чтобы сделать приятное другу, я хоть поцелую, если надо, этот ножик… тем более это не просто нож, а знак искренней тревоги и заботы. Единственное, что Борька пронес даже сквозь рабство своё дурацкое… и теперь вот отдал мне.

Кошка! Помоги мне своим когтем, если что… и не сердись, что твой хозяин отдал тебя… потому что мы дороги друг другу. Вот так, кошка…

Кончиком пальца я провел по лбу и усмехнулся – показалось, что еле заметное касание толкнулось в кожу – как, бывает, по обязанности трется о ноги независимый и гордый кот, когда уж очень есть хочется.

– Ну что? Договорились вы там? – спросил Боонр.

– Кажется, да… - прислушался я к своим ощущениям.
– Мне соблаговолили сказать «Мр!»

Глава 4

Боонр, Борька мой, всегда восхищался, как хорошо я умею прятаться.

Попросту - исчезать. Эльфийская магия «Пряток» каким-то чудом далась мне уже давно и почти без тренировок. Ну а как же! Не видно меня. Совсем. Хоть ты не приглядывайся, хоть в мою строну смотри – дырку проглядишь, а меня все равно не заметишь… Нравилось ему. Порою я ему фокусы показывал разные… и не только ему, конечно же.

Легко у меня это получалось. Много ли надо времени – спрятаться, подшутить над кем-то? Минута, две, редко десять… чаще всего не больше пяти. На охоте, с отцом – там бывало и больше, в засаде-то… но там я был неподвижен.

А сейчас я бежал.

Мимо шатров, больших и поменьше, ярких и не очень, размалеванных красной краской, чтобы отвадить злых духов, мимо костров и привязанных лошадей… мимо сгрудившихся в кучку орков, играющих в какие-то кости или камешки и как раз в этот момент отвешивающих оплеухи одному из компании – то ли проиграл, то ли жульничал…

И опять мимо костра, а от него так заманчиво пахнет жарящимся мясом! Гааады… Уж лучше обычная вонь вашего становища – дым, горелый жир, немытые орочьи туши, конский навоз – это ещё ладно бы, просто дерьмо и опять дым…

Я бежал.

Мимо кучки окровавленных овечьих шкурок, мимо сидящего на корточках раненого, тихо скулящего и баюкающего свою руку, мимо полуголого орка, насилующего какую-то женщину прямо на земле, рядом с шатром - с деловитым пыхтением.

Мимо тотемного столба, вокруг которого, потрясая брякающим мешком и нудно завывая, расхаживал со скучным видом шаман. Он единственный вздрогнул и проводил меня взглядом, словно увидел... Не увидел, но, похоже, почувствовал.

Я ускорил шаги, стараясь представить себя листом, облачком, пышным цветущим кустом… чем угодно, но только не тем, кем я был – нельзя думать, нельзя бояться, надо слиться с миром… я клочок тумана, я охапка сена, меня нет… меня тут не было никогда.

Я бежал…

Шатров становилось меньше, коней тоже… хорошо, что орки не держат собак. Обученную собаку или волка Прятками обмануть непросто. Тем более мне. Я ведь и эльф только наполовину…

Я бежал… и чуть не споткнулся, увидев обвисшее на колу тело. Тошнотворный запах мертвечины… Кто это был?! Человек или… быть может, свой, орк, которого наказали? Я рванулся – дальше, дальше, к краю становища… уже близко… и почти налетел на столб с привязанным окровавленным телом. Точно не орк! А я не могу ничего! Даже если пленник жив… Хотя вряд ли… После таких пыток не живут… Но даже если бы… Я не имею права! Замедляю шаг и вглядываюсь в лицо… не узнаю… не наш… наверное, это кто-то из близлежащей деревни… прости меня, прости… не могу.

Я пролетел мимо полусонного часового, которого нельзя было придушить. Орочий лагерь кончился. Кончились дым и вонь, гортанные крики, ржание лошадей и кислый привкус опасности… Вырвался? Нет, рано… Вдруг их разведка… Или фуражиры… Взгляд медленно застилало темнотой, а шелест сухих листьев под ногами стал каким-то металлическим… я знал: держусь на последнем дыхании – дальше либо Прятки, либо… бежать я уже точно не смогу. И быстро идти, возможно, тоже.

Никогда раньше я не пользовался этой магией так долго – и мне казалась она простой и легкой. На одной ножке тоже прыгать просто. Первые два перестрела… А вы пробовали? Вот и с Прятками оказалось так же. Выдохся я. Слишком быстро. Эх, мама, мама… хоть бы обучила как следует… я же сам до всего доходить должен был…