Чтение онлайн

Иной раз устанут гайдуки до смерти, уходя от погони. Ноги будто каменные, сабля за пояс к земле тянет; кажется, еще шаг — и на землю повалишься. Вынет Иштван флуер, поднесет к губам — и словно смыло усталость свежей волной.

Была у Иштвана мечта: найти страну, про которую ему еще дед рассказывал. Вольно живут там люди. Нет ни богачей, ни бедняков. Красивое ремесло у людей той страны. Выращивают они чистые звезды и выпускают на небо, чтоб сияли над миром. Но никто не знал дороги туда. На каждом привале поиграет Иштван на флуере да и спросит:

— Может, поищем, други, звездную страну?

И вот однажды, дело уже поздней осенью было, тронулась дружина в дальний поход. На зиму в Кодрах оставаться нельзя было. Жить негде. Зимой в лесу далеко видно, а княжеские стражники так и рыщут. Решено было уйти в Карпатские горы, переждать зиму в пастушеских колибах, отдохнуть, подлечить раны и к весне дальше трогаться. Может, и отыщется путь в звездную страну, и научат там гайдуков, как навсегда избавиться от богачей, как сделать всех счастливыми.

Заметил ли кто из врагов или случайно наткнулись гайдуки на засаду, только окружили их уже в самых предгорьях стражники. Много их было, не счесть. Гайдуков же семеро.

На счастье, был меж ними казак — Остапом звали. Знал он Карпаты, как свою хату, что отобрал у него пан. Ущельями и тропками, только ему ведомыми, вывел он товарищей на свободную дорогу.

— Давай, хлопцы, еще немного, — говорил Остап, подбадривая отставших. Но только выбрались они на высокую полонину, как путь пересекло широкое и глубокое ущелье. От моста через пропасть осталась только одна тоненькая жердочка. Перейти невозможно. А внизу уже замелькали черные точки, их становилось все больше и больше. Настигала погоня. Спасения не было.

— Ну, что ж, братья, — сказал Остап товарищам своим, — последний бой подходит. Семеро нас. Так пусть каждый за семерых бьется — даром жизни свои не отдадим!

А черные точки все ближе и ближе, уже большими становятся. И, если хорошо приглядеться, видно, как посверкивают на солнце сабли и копья. И тоскливо стало на сердце у гайдуков — умирать не хотелось.

И тогда вытащил из-за пояса Иштван свой волшебный флуер. Поднес к губам. И метнулась в поднебесье, взмахнув могучими крылами, песня. А Иштван играл и играл. И песня подлетела к товарищам, подхватила их под руки, и легкими уверенными шагами один за другим зашагали они по тоненькой жердочке. Где-то далеко внизу клубился поток, ворочая камни. А здесь, в небесной высоте, один за другим, в обнимку с песней шагали гайдуки по невесомому мостику через бездну. Последним, все играя на флуере, перешел на другую сторону Иштван. И когда, не веря чуду, собрались гайдуки у края ущелья, на противоположной стороне показались стражники. Они остановились, совещаясь. И наконец один опасливо ступил на край жердочки. Гневно и сурово зазвучал флуер Иштвана. Рванулась вперед грозная песня, толкнула врага в грудь, и он, взмахнув руками, полетел вниз, в пропасть, ломая тоненький мостик.

И поняли гайдуки, что они спасены. Но радоваться было рано. Черное дело случилось. Не заметили гайдуки, как один из стражников приложился к ружью, только выстрел услышали. И вдруг тихо-тихо стало. Выскользнул флуер из пальцев Иштвана, и сам он медленно опустился на снег.

Три дня и три ночи несли товарищи тяжело раненного Иштвана. А на четвертый день дошли до пастушьей колибы. Еще неделю промучился гайдук, не помогли ни травы, ни козье теплое молоко. Схоронили товарищи Иштвана у высокой сосны и рядом с ним положили флуер. Минули годы. Проросло тело гайдука зеленой травой, побежала кровь его по жилам молодых деревьев, землей и цветами стал Иштван...

А до звездной страны гайдуки так и не дошли. Воротились весной назад: мстить за Иштвана, за всех людей. Но кто-нибудь другой когда-нибудь найдет ту страну, потому что она есть...

Конечно, ни сном ни духом не мог предположить, не мог и подумать Мурашка, что этот самый другой, кому доведется побывать в звездной стране — стране, где люди выращивают звезды, — будет он сам! Да и кто на его месте мог бы подумать такое? И сейчас, шагая домой с зажатой под мышкой тетрадкой, Мурашка размышлял совсем о другом, и не без гордости, — вот какой он все-таки молодец: догадался — и не только догадался, а и сумел записать книжкину сказку о волшебном флуере — и какой это будет подарок Зучку. И тут Мурашке пришла такая мысль, что он даже подпрыгнул: а зачем ждать, сказал он себе, пока Зучок вернется?

И Мурашка повернул к дому Зучка, радуясь собственной находчивости: чего проще взять у дяди Жука адрес бабушки и написать Зучку письмо. А в конверт вложить сказку о флуере! Вот удивится и обрадуется Зучок!

Мурашка так размечтался, что чуть не налетел на дядю Жука, шагавшего навстречу.

— Ты куда летишь? — спросил дядя Жук. — Себя перегнать хочешь?

— Здравствуйте, дядя Жук, — ответил запыхавшийся Мурашка. — Я к вам шел.

— Это называется «шел», — усмехнулся дядя Жук, — чуть с ног меня не сбил. Это я шел, и, между прочим, к тебе.

— А? — удивился Мурашка. — Ко мне?

— К тебе, к тебе. Я теперь, значит, вроде почтальона. Зучок письмо тебе прислал, просил срочно передать. Вот я и несу.

Вот те раз, подумал Мурашка, опять Зучок меня опередил. Я только собрался ему написать, а он уже успел.

Тем временем дядя Жук порылся в карманах и вытащил аккуратно склеенный из виноградного листа конверт:

— Держи.

— Спасибо, дядя Жук, — сказал Мурашка и спросил: — А как же я отвечу, то есть куда мне ответ слать? Я к вам как раз за адресом шел...

— На конверте обратный адрес есть, — снисходительно сказал дядя Жук и добавил: — Писать будешь, не забудь привет передать. А то тебе он написал, а нам не удосужился.

— Передам, передам, — пообещал Мурашка, разглядывая конверт. Внизу под черточкой было нацарапано: «Жуковая поляна, Зучок».

— До свиданья, дядя Жук, спасибо, — спохватился Мурашка.

— Беги, беги, я тоже тороплюсь.

Мурашка хотел было снова к старому дубу отправиться, но так не терпелось прочитать, что же там написал Зучок, так не терпелось, что Мурашка устроился в тени первого попавшегося подорожника и осторожно надорвал край конверта.

«Ух, и длиннющее же письмо! — удивился Мурашка. — Целую неделю читать. Ну да ладно, почитаем!» Зучок писал:

«Здравствуй, Мурашка! Я тебе вот почему пишу. Во-первых, чтоб поздороваться, а во-вторых, чтоб про новость рассказать. Когда я тебе говорил, что книжкины сказки надо записывать, ты вроде сомневался. А вот теперь смотри, если бы так вот сомневался еще кто-то, то письма тебе я не написал бы такого. А он не сомневался, так что теперь и я, и ты прочитать можем».

Мурашка перечитал эти строчки и снова ничего не понял: кто другой? Что прочитать? — и решил: ладно, поглядим, что там дальше. А дальше Зучок писал: «Я тут у бабушки нашел книжку, которая называется «Сказки старого кувшина». Ребята нашли волшебный кувшин, ну, вроде нашей книги, и он им рассказал кучу сказок. А они не поленились и записали. Вот одну из этих сказок я переписал и тебе посылаю. А почему — ты и сам догадаешься».

«И что это Зучок все вокруг да около, — поморщился Мурашка. — О чем я догадываться должен?» Но, перевернув листок и прочитав заглавие сказки, Мурашка сразу все — ну, если и не все, то почти все — понял. Потому что сказка называлась: «Кузя, который жил под стрехой». И, уже не отрываясь, Мурашка стал старательно разбирать каракули Зучка:

«Вначале кузнечик — это его, как вы догадались, звали Кузей, жил в траве. Днем он подремывал под листком, а вечером принимался пиликать веселые песенки на своей старенькой скрипке. Все было хорошо, пока однажды на него не напали какие-то существа с фонарями. Наверное, это были светлячки, но Кузя не знал, что их фонарики только светятся, и испугался, что они могут сжечь его любимую скрипку. Поэтому, сунув ее под мышку, он одним прыжком — раз! — и на самую высокую ветку куста, а оттуда на крышу. Так и спасся. Нашел себе удобную щелочку и снова стал распевать веселые песенки. А дом, на крыше которого поселился Кузя, оказывается, был гараж, где жили автомобили. Кузя играл и пел от души, и очень надеялся, что машины лучше оценят его пение, чем светлячки.