Чтение онлайн

— Боюсь, что в этом случае до застенков инквизиции они вообще не дотянут — их прибьют на месте сразу же, как только увидят, что вместо людей вдруг появился невесть кто… — буркнул Вафан.

— Все может быть, но я бы не стал рассчитывать на столь удачный исход дела… — вздохнул Патрик. — Вполне может оказаться так, что им, как и мне, несказанно повезло, то бишь не оказалось сторонних свидетелей их преображения… Ладно, будем исходить из самого неудачного для меня развития событий, то есть из того, что их внезапного изменения внешности посторонние не заметили.

— Тогда, друг милый, ты дополнительно заимеешь нескольких лютых врагов… — сделала я невеселый вывод.

— Можно подумать, что они превратили меня в чудище от великой любви… — отмахнулся Патрик. — Ладно, поговорим о другом. Скажите, кто-нибудь из вас двоих знает, когда было полнолуние, и когда наступит следующее? Каюсь, никогда этим не интересовался.

— Меня тоже не отнесешь к числу тех, кто внимательно следит за календарем… — покачала я головой.

— Зато я знаю, хотя и не совсем точно… — пробурчал Вафан, который к этому времени уже не был похож на человека, который немногим более суток назад оказался под завалом из камней. — Мы с вами встретились через несколько дней после полнолуния, верно? Так вот, у нас в поселке одни считают, что от полнолуния до полнолуния проходит двадцать восемь дней, а другие утверждают, что двадцать девять… Вот и считайте.

— В любом случае время у нас пока что есть… — сделал вывод Патрик. — Но терять его понапрасну все одно не стоит.

— Если я правильно поняла, теперь мы собираемся отправиться к той старой лесной ведьме?

— А куда ж еще… — горько усмехнулся супруг и посмотрел на сидящего рядом Вафана. — Все дороги лежат к ней. Так что, друг оборотень, мы и дальше идем вместе.

— Мне больше все одно деваться некуда… — пробубнил волколак. — И когда мы в дорогу отправимся?

— Можем и сегодня…

В дорогу, значит… Все бы ничего, но стоит вспомнить те развалины на холме, мимо которых нам придется идти, потому как иной дороги в этих местах нет… Э, нет, я там и близко показываться не хочу! А если…

— Погодите… — сказала я. — У меня по этому поводу одна мысль появилась…

— Ты, случайно, не хочешь попросить драконицу перенести нас куда-то?.. — поинтересовался Патрик. Судя по вопросу, такая мысль посетила его даже раньше меня.

— А почему бы и нет?

Самое удивительное было то, что Нлий, хотя и с неохотой, но согласилась нам помочь, хотя и с условием: дескать, возвращать вас в поселок возле гор я не стану, но могу доставить нас на берег моря — мол, я все одно лечу в сторону. С нашей стороны никаких возражений не последовало — у Патрика тоже не было ни малейшего желания вновь видеть те развалины на холме, и тем паче идти около них.

Возможно, мне не следовало приставать к драконице с разговорами, но я не выдержала, и все же поинтересовалась ее мнением о том, насколько силен колдун герцога Малк, который осмелился требовать у Нлий плату за возвращение ее детей. А еще мне бы хотелось знать, отчего он был так уверен в том, что драконица согласится на его условия, и принесет ему сокровища своей семьи. Немного помолчав, Нлий неохотно ответила, что в давние времена был один случай, когда некий маг заставил драконов заплатить немалый выкуп за освобождение наследника короля драконов, правда, в итоге вся эта история закончилась весьма печально и с неприятными последствиями… К тому же тот случай лег пятном на царственное семейство, и через какое-то время оно лишилось трона… Что же касается колдуна, то ему, судя по всему, откуда-то известна эта история. Драконица не считает его великим магом, но, тем не менее, он достаточно силен, во всяком случае, этот человек применял древние чары, с которыми Нлий никак не ожидала столкнуться…

К вечеру драконица притащила еще пару баранов. Н-да, если дело так пойдет и дальше, то очень скоро разъяренные фермеры забудут о своем страхе перед драконами, договорятся промеж собой и заплатят отряду наемников для того, чтоб они расправились с драконом. Не выдержав, я сказала об этом Нлий, но драконица коротко ответила мне: «Никто из нашего семейства более не покажется в здешних местах». Ну и прекрасно.

Ближе к ночи мы были уже готовы, благо из имущества у нас было только два дорожных мешка, причем в одном лежали только фляжки под воду, а в другом находилась драконья скорлупа. К тому времени детки наелись баранины до отвала, мы тоже успели поджарить себе мясо на костре, а все остальное отправилось на еду драконице — похоже, она решила основательно заправиться перед долгим полетом. Единственное, что мы не понимали, так только то, каким образом она возьмет с собой детишек, но все оказалось проще некуда. Оказывается, под крыльями у драконов имеется нечто вроде неглубоких кожистых впадин, и когда дракон летит, то они полностью закрыты. Если же в эти… мешки положить маленьких дракончиков, то они будут находиться там до того времени, пока Нлий не окажется в своих родных краях. Оказывается, именно этим способом пользуются драконы, когда их дети рождаются на чужбине, и малышей нужно перенести в родные края. Можно не опасаться того, что детишки могут задохнуться — все же в эти небольшие мешки под крыльями во время полета попадает воздух, хотя и не так много. Ну, а чтоб малыши (не приведи того Небеса!) не вздумали во время полета попытаться выбраться наружу (с них станется!) — для этого драконица на какое-то время погрузила малышей в сон. Мол, дома я их разбужу, и мои родные увидят новых членов нашей семьи!

Мы смотрели, как осторожно, и в то же время аккуратно Нлий брала своими страшными зубами спящих дракончиков, и ловко вкладывала их в углубления под крыльями. Последней она уложила самую слабую девочку, ту самую, которую все время обижали другие малыши. Отчего-то мне было очень жалко расставаться именно с ней, и я невольно вспоминала, как она спала у меня на груди, изредка благодарно попискивая. Как видно, я не справилась со своими чувствами, потому что услышала голос драконицы: «Не беспокойся, с ней все будет хорошо. Разве ты не видишь, как она удивительно красива? Моя дочь станет украшением нашего семейства». Честно говоря, особой красоты в малышке я не заметила, но маме виднее…

Через несколько минут мы уже были в воздухе, и мощные крылья драконицы рассекали воздух. Сидя на спине Нлий и крепко держась за зубцы костяного гребня на ее спине, вначале я едва ли не до дрожи боялась, что свалюсь вниз, сердце замирало от страха, а от ужаса перед высотой перехватывало горло. Однако прошло совсем немного времени, и боязнь сменилась восхищением и восторгом от необычайного ощущения полета. Вернее, это было счастье и удивительное чувство своей власти над миром, а еще мне казалось, что сейчас я способна на очень многое. На какое-то время у меня создалось ощущение, будто я слилась с воздухом и с ветром, вернее, растворилась в них, и захлестнувшее меня чувство счастья было совершенно непередаваемым. Наверное, именно это и ощущают драконы во время полета, и я никак не ожидала, что способна на такие сильные эмоции.

Не знаю, сколько продолжался наш полет — мне показалось, что он был совсем коротким, и когда Нлий опустилась на берег, то я поняла, что больше всего на свете мне не хочется сходить со спины драконицы, и лишь большим усилием воли я заставила себя спуститься на землю. Под моими ногами оказался песок пополам с камнями, в воздухе пахло свежестью и водорослями, слышался негромкий шум волн, набегающих на берег… Раньше я никогда не была на море, но сейчас и без долгих пояснений было понятно, где мы оказались.

Драконица не стала терять время — как только мы оказались на земле, она сразу же расправила крылья, и взмыла ввысь, а мы стояли на берегу и смотрели ей вслед. Я послала ей вслед пожелание счастливого пути, но Нлий мне не ответила — и верно, не стоит отвлекаться во время полета, надо беречь силы на долгий путь через море.

А все же жаль, то я больше никогда ее не увижу…

Утром мы подходили к небольшому прибрежному городу. Драконица высадила нас на берегу, и потому мы не стали далеко уходить — переночевали в прибрежных кустах, все равно не знали, где именно мы оказались, и в какую сторону нам следует идти, чтоб выйти к человеческому жилью. С рассветом стало понятно, что неподалеку от нас находится дорога, а затем мы увидели людей, идущих по этой дороге — судя по виду, это были здешние крестьяне. Все верно: в наш город с раннего утра тоже идут жители окрестных деревушек. Вернее, все они направляются на рынок, несут на продажу то, что вырастили на своих огородах.

Недолго думая, мы тоже выбрались на дорогу, и направились вслед за идущими крестьянами. Вернее, наша троица шла на некотором расстоянии от телеги, заставленной корзинами со свежей зеленью и клетками с гогочущими гусями. Возница то и дело оглядывался, бросая на нас подозрительные взгляды, но мы не приближались к его телеге, и постепенно возница успокоился. На дорогу то и дело выходили крестьяне с корзинами и тяжелыми бидонами, но к нам никто не подходил, и людей можно понять — уж очень вид у нас был непрезентабельный. Глядь на нас со стороны — идут трое оборванцев из числа тех, рядом с которыми и стоять-то страшно! Вообще-то я понимаю окружающих: одежда у нас мало того, что грязная до невозможности, так еще и рваная (последствия блуждания в шахте), немытые волосы висят сосульками, обувь драная… Если бы меня в таком виде увидел кто-то из знакомых, то с того момента двери всех уважаемых семейств нашего города для меня были бы закрыты раз и навсегда.