Чтение онлайн

Однако для музыканта итог его трудов оказался далеко не таким радужным. Прежде всего выяснилось, что кулаки того молодого аристократа, ради которого все и затевалось, оказались весьма крепкие, и он хорошо почесал их о сладкоголосого певца. Однако куда хуже оказалось то, что после одного из ударов разгневанного аристократа точеный нос музыканта оказался свернут набок. Более того: прекрасную лютню, которой артист так дорожил (и за которую в свое время он выложил немало денег), излишне разошедшийся в гневе молодой человек разбил о спину несчастного музыканта. Беда, да и только!

Когда же на следующий день побитый артист пришел к господину Клийфу, то желал получить с него не только обещанное вознаграждение, но еще и попросил компенсировать сумму понесенного ущерба, а оно было немалым. Судите сами: один разбитый нос чего стоит, а уж про рассыпавшуюся на кусочки лютню вообще должен быть отдельный разговор! Вот тут-то и выяснилось, что бедному музыканту не собираются платить вообще ничего! Как сказал господин Клийф — пошел вон, не знаю, о чем идет речь, тебя вижу второй раз в жизни, много таких попрошаек по округе бродит! Естественно, что певец, понесший немалые убытки, возмутился, и пообещал рассказать всем правду о том, что произошедшее было самым обычным низкопробным спектаклем, рассчитанным на одного зрителя. В ответ господин Клийф кликнул своих слуг, те вытащили беднягу-артиста на двор, и принялись безо всякой жалости отвешивать ему тумаки. Неизвестно, чем бы все закончилось, если б музыкант не сумел каким-то образом вырваться, и удрать. Это еще не все: вечером, отлеживаясь в каморке у своих друзей, он узнал, что его разыскивает стража по обвинению в краже, которая произошла в доме господина Клийф. Осознав, в какую историю он вляпался по собственной неосторожности, певец понял, что если он не желает потерять свободу, то следует как можно быстрей покинуть столицу, а не то из лап стражи так просто не выберешься. Уже на следующее утро музыкант ушел из города под видом крестьянина, возвращающегося домой с рынка. Вопрос о том, куда беглецу следует направиться дальше, для него не стоял — и без того ясно, что нужно уходить как можно дальше от столицы, туда, где его не знают и вряд ли отыщут, так что в этом смысле портовый город подходил как нельзя лучше…

— Вот теперь и скажите, кто из нас больше всех пострадал от этой истории?.. — закончил артист свой рассказ. — Думаю, теперь и вы поняли, что тот несчастный — это я.

— Если ты сказал мне правду, то так оно и есть… — после паузы произнес Патрик.

— А зачем мне вас обманывать?.. — только что не возопил музыкант. — Я и без того, грешным делом, мечтал как-нибудь сообщить вам всю истину о том спектакле, что был разыгран на празднике, но добраться до вас не смог. Да и не поверили бы вы мне.

— Розамунда ни о чем не знала?

— Не уверен, хотя тут ничего нельзя утверждать наверняка… — почесал в затылке артист. — Вообще-то господин Клийф мне ее издали показывал — надо же было иметь представление, за кем именно я собираюсь приударить! да и она меня тогда почти наверняка заметила. Барышня, конечно, хорошенькая — кто ж спорит?! но все же, на мой взгляд, она не из тех, кто будет секреты хранить, или кого можно в тайны посвящать — все одно ненароком проболтается.

А вот я считаю, что дело было так: папаша, скорей всего, просто дал дочке понять, что на празднике будет сделано все для того, чтоб сын герцога Нельского предложил ей свою руку и сердце. Потому издали и показал доченьке красавчика-певца, чтоб она на торжестве особо не паниковала и не падала в обморок, когда тот начнет за ней ухлестывать — на это очаровательной девушке поневоле пришлось намекнуть. Наверняка Розамунде более ничего говорить не стали, потому как если красотка не отличается большим умом, то лишнего ей лучше не знать — чревато. Сболтнет лишнее — и не заметит.

Как я отношусь к услышанному? Ну, скажем так — эка невидаль, ничего особо страшного не произошло, бывает еще и не такое! Откровенно говоря, я особо не удивилась тому, что нам рассказал музыкант, потому как нечто подобное и предполагала с самого начала. Дело в том, что я успела насмотреться, на какие жертвы и хитрости идут любящие родители для того, чтоб найди хорошего жениха и составить достойную партию любимому чаду. Что ни говори, но знатных и состоятельных кавалеров в мире на всех невест, увы, не хватает, вот и приходится родственникам девушек иной раз идти на крайние меры. Очевидно, к тому времени Патрик и сам дал какие-то надежды (причем достаточно серьезные) семейству Клийф относительно своих намерений относительно очаровательной Розамунды, но никаких действий в этом направлении не предпринял. Вот потому-то родители и решили подтолкнуть молодого человека к более решительным поступкам, причем наверняка были уверены в благополучном исходе дела, а иначе не стали бы так рисковать. Да и в наших разговорах при одном только упоминании имени этой девицы Патрик не допускал никаких вольностей или бестактностей в ее адрес — как видно, к своей невесте он испытывал достаточно трепетные чувства, и потому для него все услышанное оказалось более чем неприятным сюрпризом.

— А чего же ее папаша, этот самый господин Клийф, деньгу зажал?.. — подал голос Вафан, с неудовольствием глядя на то, как музыкант наворачивает пирог с мясом. — Ты ж сам сказал — человек он, вроде, уважаемый, и договор был между вами. Наверное, золотишко жалко стало: все же двадцать золотых — деньги немалые. В нашем поселке на них большая семья несколько лет прожить может, а то и больше.

— Да, не ожидал я от него такого… — вздохнул музыкант. — Вроде почтенный человек, и должен быть при деньгах… Конечно, к нам, творческим людям, аристократы относятся по-разному, но чтоб так!.. Я ведь у него даже аванс не взял — мне даже в голову не могло придти, что он меня обманет из-за такой мелочи!

— Я бы не считала двадцать пять золотых мелочью… — покачала я головой. — На мой взгляд, это довольно-таки приличная сумма.

— Вот он мне и аванса не дал — когда договаривались, сказал, что потом все разом получу, так, дескать, надежнее… И вот что я имею в итоге?!

— Да уж, обманули тебя по-полной… — сделал вывод Вафан. — Не повезло. У нас в поселке если люди договорились и по рукам ударили — то все, обмана быть не должно, иначе с тем человекам уже никто дела иметь не станет. Ладно, не расстраивайся, впредь умней будешь.

— Прошу меня простить за произошедшее… — артист посмотрел на Патрика. — Увы, но я оказался всего лишь игрушкой чужих руках, за что и наказан. В виде извинения мне будет дозволено узнать имена ваших спутников?

— Это совершенно излишне… — отчеканил мой дорогой супруг. — Ваше имя, кстати, меня тоже не интересует.

— Семейство Клийф — оно достаточно состоятельное?.. — поинтересовалась я у Патрика.

— Не очень… — покачал тот головой. — Я как-то даже не задумывался об их финансовом положении. Но и числу обедневших семей это семейство тоже не отнесешь. Правда, Розамунда не может похвастаться большим приданым, скорее, его можно назвать символическим, но когда я делал ей предложение, то о приданом и речи не было.

Ага, оно и заметно… — подумала я. — Зато ее родители наверняка хорошо подумали о том, как небогатую (или же с небольшим приданым) девушку выдать замуж за состоятельного и знатного человека. Что же касается Патрика, то мой дорогой (пока еще) супруг, судя по всему, все это время считал свою невесту чистым сокровищем.

— Я вижу, уважаемый, вам трудно принять очевидное… — теперь музыкант принялся за остатки омлета с грибами. — Так оно ж понятно — кому хочется упустить хорошего жениха? Как говорится — такие на дороге не валяются. Тут, ради достижения своей цели, еще и не на то пойдешь! Девушек-то в столице немало, и среди них такие красотки встречаются, что любо-дорого посмотреть! но все одно везет далеко не всем. А ведь многие из них не обделены приданым…

— Ладно… оборвал Патрик излишне разговорившегося певца и бросил на стол десяток золотых монет. — Помнится, я разбил твою лютню…

— Причем о мою же спину!.. — подтвердил тот. — И она, чтоб вы знали, все еще болит, а уж синяки на ней сошли совсем недавно…

— Вот тебе десять золотых монет — купишь себе новую лютню. Надеюсь, этого хватит.

— Да благослови вас Небеса!.. — монеты мгновенно пропали со стола, и звякнули уже в кармане музыканта. — Только вот господин Клийф задолжал мне куда больше, а вы теперь с ним, вроде как родственники, так что…

— Вот остальное с него и стребуй.

— Так он не отдает!

— Тогда впредь тебе наука — не ввязывайся в авантюры. Сам же понимал, что влезаешь, куда не надо, но…

— Может, заплатите мне хотя бы за сломанный нос?.. — жалобным голосом поинтересовался музыкант. — Вы же мне его не просто сломали, а еще и набок свернули! Только посмотрите, на кого я сейчас стал похож! Мне не хочется лишний раз смотреть на себя в зеркало!

— Ничего страшного не вижу… — отрезал Патрик.

Нос у музыканта, и верно, был не прямой, а словно с небольшим отклонением. Теперь мне понятно, что это дело рук Патрика. Тем не менее, я бы не сказала, что это портило внешность мужчины.