Чтение онлайн

Оборотень вел себя беспокойно всю ночь, и мы с Патриком, естественно, все это время сидели рядом с ним, задремали лишь под утро. Впрочем, долгого сна у нас не вышло, потому как Вафан нас растолкал:

— Эй, а чего это вы на полу возле моей кровати сидите?

— Ты, как я вижу, ожил?.. — Патрик поднялся с пола, потирая затекшую спину. — Ну и славно, одной заботой меньше… Для начала ответь — ты как себя чувствуешь?

— Если честно, то паршиво… — Вафан, и верно, выглядел, словно с тяжкого похмелья. Голова болит, и пить хочется. А что произошло?

— Ты хоть что-то помнишь?

— Все какими-то урывками… Надеюсь, я ничего не натворил?

— Не знаем, что и сказать…

Пришлось поведать, что произошло вечером, и Вафан снова схватился за голову.

— Не ожидал… Во влип, а! Я такого точно не ожидал! А эта настойка, кстати, на вкус очень даже ничего, лучше любого вина! Она своих денег стоит…

— На мой взгляд, от одного вида этой бурды любого нормального человека мутить будет… — начал, было, Патрик, но тут в нашу дверь постучали. Это еще кто так рано решил нас побеспокоить? Неужели соседи услышали негромкое подрывание Вафана? Если так, то нам придется плохо.

За дверями стоял наш кучер, и вместо приветствия произнес:

— Надо поговорить.

— Проходите… — чуть отодвинулся от дверей Патрик, но кучер лишь покачал головой.

— Лучше в зале переговорим.

— Как скажете.

Когда мы спустились вниз, кучер уже дожидался нас там, сидя за столом, и вид у этого человека был весьма мрачный. Когда мы присели рядом, он негромко произнес:

— Вот что, давайте рассчитаемся — я вас дальше не повезу.

— Но почему?.. — растерялся Патрик.

— А то вы не понимаете?.. — кучер неприязненно покосился на Вафана, вид у которого был, скажем так, весьма далек от совершенства. — Деньги мне, конечно, нужны, но возить вас я не буду, и сами знаете, почему. Жизнь — она дороже, а чего там придет в голову вашему приятелю — о том только Темные Небеса знают.

— Я не могу взять в толк…

— Да чего тут неясного!.. — чуть кучер стал сердиться. — Этот ваш парень — он с нечистью знается.

— С чего вы это взяли?

— Да все с того же!

Оказывается, та настойка на травах, которая так понравилась Вафану — она не просто лечебная. В ней, помимо полезных трав, имеется еще одна местная травушка, которой больше нигде не водится. Так вот, эта трава, будучи смешанной с прочей муравой, и настоянная на хмелю, дает неожиданный результат — она помогает распознать оборотней, вампиров и прочую нечисть. Проше говоря: для них запах напитка с этой отравой кажется просто чарующим, но стоит проглотить эту настоечку, как суть той нечисти выходит наружу. По словам кучера он сам однажды видел, как у некой милой женщины, выпившей пару глотков этой травяной настойки, внезапно изо рта стали торчать острые клыки, кожа побелела, а когти на руках стали невероятно длинными… Позже выяснилось, что это был вампир, вернее, вампирша.

— Вот потому-то, когда ваш парень кинулся с постоялого двора, я сразу понял, в чем тут дело. Ну, а ночью неподалеку волк выл. Вернее сказать, волколак. Страже об этом уже сообщили, скоро округу прочесывать начнут, и ежели с ними священники будут, то вашему дружку прятаться надо — найдут, не сомневайтесь. Вам и без того повезло, что стол, за которым вы вчера сидели, был совсем рядом с входной дверью, и потому никто не заметил, как ваш парень, отведав настоечки, рванул отсюда со всех ног. Я еще удивляюсь, как он удрать смог, ведь обычно после этой настойки некоторые из… ну, вы поняли, кого я имел в виду. Так вот, они, отхлебнув настоящей настойки, обычно даже ходить не могут. Поговаривают, что в старину тут нечисти было видимо-невидимо, и при помощи таких вот настоечек ее извели… В общем, платите, и я уезжаю.

— Может, все-таки, договоримся…

— Э, нет… — покачал годовой мужчина. — Та вампирша, пока ее не грохнули, чуть ли не пяток мужиков располосовала, крови было столько, что мне до сих о том вспоминать не хочется. Так что вы сами по себе, и я сам по себе. Возможно, вы люди и неплохие, но рисковать я все одно не хочу.

— Интересная настойка… — произнес Патрик, и пододвинул к кучеру золотую монету, которую тот сразу же накрыл ладонью. — Только что же о ней в столице не знают?

— Может, и знают, только для этой настойки годятся только травы, растущие в этой округе, и вода нужна здешняя, а еще эту настойку надо уметь готовить, а это непросто… — проворчал кучер, убирая монету, но его голос стал чуть подобрее. Этого человек можно понять: в здешних местах золотая монета — это неплохие деньги. — И потом, уж не думаете ли вы, будто некто из тех торговцев, у кого есть рецепт состава этой настойки, так просто, за одно лишь «спасибо», свою семейную тайну кому-то открывать будет? Да ни в жизнь. Говоря откровенно, сейчас настоящих-то настоек в этих краях почти не делают — закончились умельцы, а остальные так, пихают всякую траву, едва ли не сорную, считают, что и так сойдет. Настоящее-то зелье по-прежнему готовят только в паре мест, и этот постоялый двор как раз относится к их числу. И вообще: если б здешние хозяева этой настойкой не торговали, то давно бы по миру пошли — только на ее продаже и держатся. Я и то себе бутылку перед отъездом куплю — для лечения лучше ничего не найти, а у меня то и дело спину прихватывает.

— Что ж вы к стражникам-то насчет нас, грешных, не обратились?.. — поинтересовался Патрик.

— А зачем?.. — только что не огрызнулся кучер. — Они меня, конечно, похвалят, а потом по своим допросам затаскают, будут расспрашивать, успел ты снюхаться с нечистью, или нет, да и святоши так просто в покое не оставят — мол, может и ты уже успел свою душу испоганить общением с грешниками, так что давай-ка примемся за очищение и покаяние… Нет, такого счастья мне не надо. Да и народ вы, как я вижу, непростой, а в таких случаях не знаешь, что и лучше — к страже обратиться, или по-своему дело решить. Вот я и подумал: уж лучше нам с вами разойтись по-мирному, и забыть друг о друге.

— Понял… кивнул головой Патрик. — А вы не хотите к той монете, которую мы вам только что дали, получить еще несколько таких же? Тревожиться или опасаться не стоит, и ехать никуда тоже не надо — наша просьба относится к числу самых простых.

— Ну, не знаю… Хотя если дело чистое…

— Чище некуда.

— Раз так, то договорились…

Спустя три часа мы покидали постоялый двор, только кучер (на долю которого в итоге выпало десять золотых) направился в город, чтоб найти себе пассажиров — мол, не возвращаться же мне порожняком! а мы отправились своим путем. Правда, отныне нам предстояло ехать в телеге, которую нам приобрел все тот же кучер, который согласился нам помочь. Они с Патриком сходили на здешний рынок и столковались со здешними торговцами, так что у нас появилась справная телега и неказистый, но крепкий конь. В телегу, согласно указке все того же кучера, загрузили корзины с едой, пару бочонков меда и еще кое-какую мелочь. Глянь со стороны — крестьяне возвращаются домой, с рынка, или подрядились что-то отвезти. Еще Патрик купил несколько бутылок настойки на травах, о которой нам так много рассказывал кучер, и уложил их в большую корзину с соломой, чтоб они не разбились в пути. Я не стала спрашивать, для чего нам нужна эта настойка, а Патрик помалкивал — ничего, потом пояснит, для чего она ему нужна.

Надо сказать, что с постоялого двора мы еле успели убраться — к нему стали подходить стражники, а рядом с ними проявились и сутаны священников. Ясно — собираются ловить того, чей вой был слышен прошедшей ночью. Уж не знаю, какими будут успехи этой ловли, но посетители постоялого двора вовсю уносили отсюда ноги — как говорится, не хватало еще попасть под раздачу, так что наш поспешный отъезд ни у кого не вызвал подозрения.

— Ну, и куда мы сейчас?.. — поинтересовалась я у сидящего рядом Патрика. Что касается Вафана, то он с удовольствием держал в руках вожжи — как видно, вспоминал свою жизнь в родном поселке.

— Я у нашего кучера дорогу расспросил…

— До того места, где живет лесная ведьма?

— Нет, этого делать не стоило. Я кое-что помню из того, где мы проезжали, когда впервые ехали к ней. Вот до одного из этих городов и выспросил дорогу. Дальше, как ты понимаешь, мы дойдем сами.

— Интересно, сколько времени нам добираться придется?

— С седмицу, не меньше. По-счастью, время у нас пока еще есть.

— Ну и хорошо… — и тут я замерла. Удивительно, но в этот момент на меня вновь нахлынула волна невероятного счастья, я словно оказалась в облаках, и теперь с неба смотрю на землю, проплывающую внизу. Святые Небеса, какая красота! Такой местности ранее я никогда не видела, и даже не имела представления, что подобное существует: высокие скалы, о которые бьют волны, где-то чуть дымит вулкан, стая странных птиц с широкими крыльями, летящая неподалеку… А еще стала видна огромная зеленая равнина, и где-то очень далеко чуть заметная кромка леса… Прошло несколько мгновений — и все исчезло, растаяло, словно дымка, оставив в сердце тоску… Святые Небеса, как жаль…