Там, за рекой…
Шрифт:
– Посмотри, Арсений! – и капитан передал би-нокль своему помощнику. – Что-то они задумали.
– Да, товарищ капитан… – Арсений вниматель-но смотрел на группу фашистов. – Кажется, идти собираются сюда, к острову. Их там… – и стал шепотом пересчитывать немцев. – Раз. Два. Три… Семнадцать. Восемнадцать. Нас больше, – подвел итог.
– Да они не воевать, наверное, идут. – вдруг раздался тихий голос Мишки.
Капитан Евсеев и Арсений резко повернулись на этот голос. Мальчишка лежал метре от них на траве и тоже пристально наблюдал за немцами.
– Ну ты, Мишка, настоящий партизан, – улыб-нулся Евсеев. – Как подкрался-то? Арсений, ты слы-шал?
– Нет, командир, – мотнул головой партизан. – Смотрите, – и он вернул бинокль капитану.
Тот увидел, как от группы карателей отделился один и, помогая себе длинной слегой, ступил на болотную кочку, потом еще на одну, на следующую… Остальные стояли и смотрели, как и услышавшие немецкий говор и переговоры командира с Арсением партизаны.
Хоть сумерки и расстояние и были отряду на руку, но все же бойцы молчали и лишний раз не шевелились, чтобы не привлекать внимание движением и шумом
А взгляды немцев были направлены на остров. Смельчак, отважившийся найти тропу, прошел
уже метров десять и повернул назад, что-то громко крикнув. Каратели тут же рассыпались по краю болота и, подняв автоматы, насторожились.
– Неужели что-то увидели? – напрягся Евсеев. – Да не пойдут они сюда, товарищ командир, —
прошептал Мишка. – Не знают они тропы, ночь уже почти, хотя тут и днем один неверный шаг – и тебя с огнем не найдешь. Я сам раз десять чуть не утонул, пока до острова добрался. И стрелять не станут – сильно далеко и ничего уже не видно.
– Командир, – тихо засмеялся Арсений, – а ведь прав пацан. Не пойдут немцы сюда по болоту в ночь. – И вообще, – опять подал голос Мишка, – они, скорее всего, за своим мертвым летчиком собрались
идти.
– За летчиком, говоришь… – Евсеев продолжил наблюдать за немцами, а Мишке сказал: – Передай по цепочке, чтобы до полной темноты не шумели и не суетились. Всем отдыхать, кто первый заступит на пост – позже скажу. Выполняй приказ.
– Выполнять приказ… – буркнул Мишка. – Как в отряде меня оставить попросил – так нет, в тыл пойдешь. А теперь на тебе – выполняй приказ. – сопел обиженно мальчишка.
Командир, чтобы скрыть улыбку, закусил губу, потом все же ответил: – Вы, мальчишки и девчонки, нам всем живые нужны. Учиться будете, потом стра-ну поднимать, новый мир строить. Вон сколько война разрушений приносит. Поэтому пойдешь в тыл, там
тоже такие умные головы, как твоя, нужны. А пока ты в отряде под моим командованием – выполняй приказы. А то вот дисциплины никакой, а в отряд партизанский просишься. Не пойдет так, дружок. По-рой мгновение решает все, а ты препираться будешь и губы дуть, как девчонка? Выполняй приказ. Потом помоги Наде с ранеными и отдыхай. Тебе наш отряд еще через половину болота вести.
– Понял, – опустил голову Мишка, сраженный весомыми аргументами командира. Тяжело вздохнул и, развернувшись на траве, пополз выполнять приказ. Он все равно еще был обижен и думал: «Не
отправите вы меня на тыл, дядя Сережа. Убегу». Медсестре Наде его помощь с ранеными не
понадобилась – она уже сама справилась, и ослабшие партизаны спали после перевязки. Остальные еще чистили оружие, а кто-то уже тоже спал, устроившись прямо на траве. Мишка нашел себе местечко под сосной, привалился к ее стволу и незаметно для себя провалился в безмятежный не по военному времени сон.
И приснилось ему, что стоит он на краю своей деревни ранним утром. Из темноты постепенно проступают очертания домов и деревьев. А на горизонте небо становится все светлей и светлей. Вокруг царствует тишина, веет прохладой.
Конец ознакомительного фрагмента.