Чтение онлайн

Он был растерян, будто не понимал, о чем речь. Лгун и лицемер! Ну, что ж, выдавать его я не буду. Любовь уйдет, я успокоюсь.

Бал продолжался, но герцога я больше не видела. Я снова получала комплименты, за мое внимание боролись красавцы-мужчины, меня дружно ненавидели сеноры, но все это пролетало мимо меня. В карете Джулия хвасталась пылкими признаниями мужчин, их ухаживаниями.

– Поаккуратнее, подруга, многие из них ищут легких побед, а потом причислят тебя к своей коллекции.

– Тами! Я же не дура! Просто получаю удовольствие от флирта.

Следующим утром я получила разрешение на усыновление Ори. Теперь он официально мой сын и наследник, это следовало отметить. Мы дружно отправились за город и на природе устроили праздничный пикник. Ори передавали из рук в руки, желали ему самого доброго, пока ему не надоело и он не убежал проказничать.

Мне стало тесновато в хорошо изученном городе. Нет, я искренне полюбила Севецию, но хотелось посмотреть другие страны, оценить перспективы рынков. Впрочем, себе я могла и не врать. Я хотела уехать, чтобы не видеть и забыть герцога. С глаз долой, как говорят. Джулия ещё только нашла себе пару толковых учеников, помощники на заместителей не тянули, поэтому поехать со мной не могла. Первую поездку я планировала недалеко и ненадолго, в Ставию, о которой много слышала. Это было небольшое, но очень успешное королевство. Короля Лерана уважали за справедливость, заботы о процветании страны и людей. Боржи снабдили меня рекомендацией. В этой стране производили чудесное вино, различные ароматические эссенции, масла и отличные тончайшие льняные ткани, которых не было нигде, тайну их производства охраняли.

Ози, сопровождавший меня, сразу бросился к парфюмерии. Он бормотал про себя некие формулы, нюхал, смотрел на свет, кивал или возмущался. Я только наблюдала. Наконец, он нашел лавку с устроившим его качеством товара и пошел торговаться. Я вышла на воздух и была атакована приказчиками лавок. Меня интересовал тонкий лен, но оптовые его поставки были невозможны. Купив ткань изумительного качества на постельное белье и рубашки, я обратила внимание на необычные кружева. Без труда узнала родные вологодские и быстро вошла в небольшую лавчонку.

– Кто у вас делает эти кружева?

– Так вся семья плетет: бабушка, мама и я.

– Познакомь меня со своей бабушкой, детка.

Их жилье, как это часто бывает, было над лавкой. Бабушка выглядела молодо – не больше пятидесяти. Голубые глаза ярко светились на добром лице, она поздоровалась и молча ждала.

– Прямо из Вологды? – спросила я.

– Ох! – от неожиданности она присела, - Не из Вологды, с Вологодчины я. Татьяна Светлова. За все годы вы первая, кто меня опознал. Сами откуда?

– Из Москвы я, Тамара, но здесь Тамира. Расскажите, как устроились, как дела ваши.

– Не поверишь, Тома, попала я в тело беременной девчонки. Обрюхатил горничную муж сеноры, побоялся огласки и отправил сюда, купив этот домик. Денег дал немного, хороший был господин, совестливый. Я дома хорошей кружевницей была, вот и тут плести начала. Кружева мои здесь не в ходу, но на жизнь хватает. Дочка моя, Алли, парня полюбила, а тот обманул. Вот и живем семьей женской.

– Да, как же так! Красота такая и не в ходу!

– Моды нет на них, сеноры не покупают.

– А уехать отсюда не хочешь?

– Ой, как хочу! И подальше. Сенора моя бывшая узнала, что у мужа умершего вроде наследница есть, теперь ходит, извести нас грозит.

– Значит, вовремя я здесь появилась. Продавай дом и лавку побыстрей, с собой вас заберу. Я купчиха состоятельная, приму вас и работу дам хорошую.

– Вот спасибо, сенора! Век благодарить будем.

Ози, услышав о новых членах команды, только посмеялся. Он доволен был чрезвычайно – хороших поставщиков нашел. Я в лавках увидела наш товар, спросила, как продается.

– Так, от партии к партии, сенора. Эти для заказов висят. Покупатели поставок ждут.

Правильно я решила производство расширять, надо поторопиться. Среди местных купцов знакомствами обзавелась, но про договоры только на будущее сговорились. Особых дел у нас не намечалось, решили по стране проехаться, познакомиться с ней.

Очень мне их льняные поля понравились, аккуратные, ухоженные. Лен какой-то особый, они его белым и золотистым называют. Стебли у него высокие, гибкие. Одна хитрая крестьянка поманила меня.

– Интересуетесь? Могу пару мешочков семян продать. Только тайно и дорого.

Некрасиво, конечно, но уж больно интересен необычный лен. Купила. Виноградники тоже посетили, сам хозяин нас водил, показывал гордо свои владения. Дегустацию устроил. Вино легкое, яркое мне так понравилось, что с собой прикупили и о поставке договорились, благо, страна соседняя.

Красота природы завораживала. Казалось, здесь за всем такой уход, что только расти и расцветай. Бережно все сохраняют. Когда выехали к кристально чистому озеру, утонувшему в горных отрогах, я ахнула от восторга. Лазурная вода, синий оттенок гор и голубое небо делали это место незабываемым. По холмам раскиданы виноградники и оливковые рощи, трава сочная и зеленая, будто красили ее.

Путешествие удалось, в душе поселилось равновесие, красота успокоила и вдохновила. Татьянина семья нас уже ждала, даже выездную оформили, умницы. Здесь она звалась Татина, дочь Альда или Алли, как ее звали в семье, и внучка Ленора. Женщины с любопытством смотрели на наш дорожный дормез, изобретенный и улучшенный Мелом. Мягкие рессоры, удобные сидения, множество дорожных приспособлений делали долгие дороги вполне сносными.

Тати и ее семейство отдала под патронаж Ине, та, с ее материнским инстинктом, умела всех устроить и обогреть.

– Будем создавать моду на ваши кружева. Только боюсь, не поспеете с заказами. Надо ещё мастериц набирать. Будешь, Тати, цехом заведовать.

У нее дух захватило от такой перспективы.

– А пока сплети-ка ты мне шаль красоты небывалой и накидку с рукавами на платье. Рекламу делать надо.

– Уж, мы расстараемся! Век такого никто не видел, - азартно взялась Тати.

– И как это у тебя выходит, Тами? Люди, идеи сами в руки падают? – удивилась Ина.

– Вот, конечно, падают. Их рассмотреть надо. Другие идут себе мимо, а ты цепким глазом хвать! Это ж красота какая! Или удобство… Поняла?

Наши вечера возобновились, народа порой бывало столько, что и на балкон двери открывали широко. Начали появляться новые, часто интересные. Рассказывали о дальних путешествиях, других народах, их обычаях, читали свои произведения, играли на музыкальных инструментах.

Мы любили людей искусства, некоторым помогали. Нашими усилиями не один художник обрел признание. Мои портреты, преподнесенные с благодарностью, уже и вешать некуда было. Явился к нам и маркиз Эрий, как обещал. Блистал остроумием, обаянием и улыбками, но как-то никого из моих не обаял.