Чтение онлайн

Изловчившись, в один из моментов упырь сумел царапнуть когтем Елисея по локтю и проврвать рубаху. Мужчина рыкнул сам не хуже зверя и от злости пнул противника, подбивая ноги. Этот прием дворовых мальцов внезапно сработал. Упырь, потеряв равновесие, припал на одно колено. И тогда Елисей мощным ударом отсёк ему голову.

Позади восторженно ахнул Семён.

Елисей спокойно выпрямился и неторопливо, словно с ленцой, рубанул воздух, сбрасывая с клинка капли.

Я видела, как мощно и быстро опускается и поднимается его грудь в такт дыханию, но анализировать уровень хвастовства мне было недосуг. Я быстро подошла к откатившейся в куст голове, перевернула и первой подвернувшейся веткой разжала зубы.

Упыри большие неряхи. Они не то что зубы не чистят — еду не пережевывают, и та часто застревает на полдороги до нутра. Так что я искала следы недавней трапезы. Чего-то оставшегося между его крупных и острых клыков. Но в пасти было чисто, похоже, он давно не ел.

Я с облегчением выдохнула.

— Что ты там ищешь? — раздался над головой голос Елисея

— То, что тебе не надо, — отрезала я.

Тщательно вытерев руки о траву, я встала. На глазах Семёна стояли слёзы — он дрожащей рукой показывал на руку Елисея, где под прорванной тканью виднелась глубокая царапина. Я с недоумением подняла брови, призывая мальчишку объясниться.

— Дяденька Елисей… Он вас ранил… — Упырёныш всхлипнул. — Теперь и вы тоже… Тоже станете…

Елисей перевёл на меня вопросительный взгляд. Но страха или паники я в его глазах не разглядела. Мне всё больше нравился этот образчик мужского рода-племени. И боец славный, и выдержка настоящая, и никакой суеты или лишних движений. Да и на вид…

Я спохватилась. Что-то я лишка уже хватила: нормальный мужик, и всё. Просто у меня отбор, считай, избушкой сделан. Трусы да лентяи ко мне не заглядывают. Так что нечего тут разводить ерунду.

— Не станет, — ответила я мальчишке, у которого уже начала трястись нижняя губа. — Чтоб упырём стать, одной царапины мало. Даже укуса — мало. Надо чтоб упырь выпил целиком, но не схарчил. Вот тогда, может, что и получится. И то не факт. Так что подбери сопли, Семён!

Он тут же расцвёл, словно солнышко вышло. Даже конопушки на носу ярче стали. Какое же он, собственно, ещё дите!

— Спасибо вам! — Он поклонился и Елисею, и мне. — Выручили меня, спасли, стало быть! Чем я могу вам за доброту отплатить?

— Ничего нам не надо, — традиционно по-богатырски ответил мужчина.

Но я-то не богатырь!

— За себя говори, — кинула я Елисею, а сама пару шагов к мальчишке сделала. Голову наклонила, разглядывая, и с удовольствием отметила, что его обещание не пустой звук. Он и правда был готов вернуть благодарность по чести. — Услугу будешь мне должен, Семён, договорились?

— Какую? — бесхитростно спросил он.

— Пока не знаю. Как понадобится — дам знать. Но ты, когда к Лешему придёшь, об этом скажи. Мол, так и так, служить тебе буду, но Бабе Яге одну услугу задолжал.

— А вдруг он тогда меня не возьмёт? — забеспокоился мальчишка.

— Да не переживай, возьмёт, — усмехнулась я. — Леший мне сам одно желание проспорил, да пока не отдавал. Так что, наоборот, родственную душу в тебе почует.

Мы попрощались с Семёном, и он пошёл своей дорогой.

А я проверила затоптанный упырём след Ивашки, отряхнула его от дорожной пыли да навьего морока. Пока он шёл туда же, куда и Елисеев путь лежал. Значит, продолжаем идти вместе.

Елисей почистил оружие травой. Забота о клинке была на первом месте у многих богатырей, так что я не сильно удивилась тщательности и усердию этого действа.

Затем он отогнул край рукава и оглядел рану. Мне издалека видно не было, а принять участие в лекарском консилиуме Бабу Ягу не пригласили. Так что пришлось довольствоваться фантазией. Он о чём-то поразмышлял, но в итоге решил спросить знающего человека. То есть меня:

— Не знаешь, нет ли здесь поблизости ручья какого?

— Есть. А тебе зачем? — с интересом уточнила я, уже подозревая потеху.

— Рану промыть, — сообщил он. — Подорожника я не вижу, так что залепить нечем. Но кто знает, что там у этого упыря под ногтями было…

— А про козлёночка, которому из копытца пить крайне не рекомендовали, ты, разумеется, не слышал?

— Слышал, — с подозрением в голосе сказал Елисей. — А при чём тут он?

— Ты забыл, где находишься? Не слышал, что навья вода с людьми сделать может?

— Не слышал, — огрызнулся он. — Я, знаешь ли, туда-сюда не шастаю обычно. Да и пить я её не собирался, а всего лишь кровь смыть.

— Угу, — кивнула я. — В навью воду смыть живую кровь. И как ты думаешь, сколько времени пройдёт, прежде чем все, кто по берегам ошиваются, сюда сбегутся? Упыри, волкодлаки и стырги — и это лишь первые строчки желающих.

Елисей внимательно поглядел, подозревая меня в приукрашивании ситуации, но потом развёл руками, признавая правоту:

— И правда, не стоит… Я не подумал что-то…

— А ещё: ты идёшь к Водяному, выручать свою любимку. Но, видимо, не слишком ты это скрываешь, раз решил через ручей хозяину всей воды передать весточку о своём приближении. Ну, видимо, чтобы тот успел подготовиться как следует.

— Да чёрт. — Он сконфуженно почесал затылок.

— Угу, и он тоже! — торжествующе кивнула я. — Признай, без меня тебе тут было бы ой как несладко!

Улыбка попыталась пробиться на его лицо, но он её сдержал. Правда, всё равно кивнул и сказал:

— Признаю. Но — заметь! — упыря всё же я убил.

С этим спорить было глупо. И он продолжил:

— Ну и раз мы такие друг другу полезные, может, ты мне имя своё наконец скажешь, баба Яга?

— Это вряд ли. — Я развернулась и пошла вперёд.

Он быстро нагнал и пристроился рядом. Мужская походка стала какой-то лёгкой, почти пружинистой, возможно, и правда хорошая драка благотворно влияет на самочувствие нормальных богатырей. Никогда этого не понимала, но результат был на лицо: Елисей только что не насвистывал.

Возникло почти неконтролируемое желание поуменьшить эту радость.

Я повернулась к нему, не сбавляя шага — он тут же с готовностью ответил прямым, слегка прищуренным взглядом.

— Скажи-ка, Елисей, а ты как собрался Водяного убеждать вернуть тебе Красаву?