Чтение онлайн

Денежное содержание и свита магистра вполне соответствовали статусу, высокий уровень которого он должен был поддерживать в мире, и положению ордена, который он представлял. Ему было дозволено иметь четыре лошади и оруженосца благородного происхождения. У него был капеллан и два секретаря: один для обработки его латинской корреспонденции, которого он имел право, по прошествии времени, произвести в рыцари ордена. Второй, которого называли сарацинским и который, вероятнее всего, происходил из восточных христиан, вел переписку с неверными на арабском языке. Помимо этого у магистра были: кузнец, повар, полутюрк [85] , двое пехотинцев и тюркмен [86] в качестве проводника. В походе тюркмен скакал на лошади позади оруженосца, а в военных условиях его привязывали, чтобы не дать сбежать. При обычных переездах магистр мог взять двух вьючных животных, но во время войны или же в случае поездки за пределы Иордана или ущелья Пса [87] ему было позволено увеличить их количество до четырех, которые по щепетильным статутам по прибытии в то место, куда он направлялся, должны были быть переданы в конюшню и использоваться для нужд этого хозяйства. Наконец, магистр был главнокомандующим орденом в боевых действиях и, таким образом, подобно спартанским царям, мог действовать в определенной степени освобожденным от уз капитула. Когда он умирал, его хоронили с огромными почестями и помпой, зажигались факелы и восковые свечи – честь, которой орден не удостаивал ни одного из своих прочих членов. Все рыцари должны были присутствовать на похоронах, прелатов также приглашали почтить их своим присутствием. Каждому из присутствующих братьев надлежало в течение семи дней 200 раз повторить «Отче наш» за упокой души усопшего. С той же целью сотню бедняков нужно было накормить в обители в тот же вечер.

С другой стороны, магистр был обязан подчиняться капитулу, и он практически ничего не мог сделать, не посоветовавшись с кем-либо из собратьев. Он не мог никого назначить на более высокие посты в ордене, но ему было разрешено, по совету и с согласия наиболее уважаемых рыцарей, ставить руководителей нижестоящих приорств и прецепторий. Ему не было позволено продавать или иным образом отчуждать какие-либо земли ордена без одобрения капитула. Не мог он также без его согласия заключать ни мир, ни даже перемирие. Их согласие требовалось и на придание магистру полномочий на внесение изменений в законы общества, на прием в него новых членов или чтобы отправить кого-либо из братьев на другую сторону моря. Он не мог получить какие-либо деньги из казны без согласия приора Иерусалима, который был казначеем общества. Фактически магистр Храма был настолько ограничен и сдержан в любых своих действиях, а его должность имела настолько почетно-представительский характер, что статус магистра тамплиеров лучше всего можно сравнить с положением, как уже сравнивали, царя спартанцев или венецианского дожа. Весьма любопытно видеть магистра тамплиеров столь ограниченным в своих полномочиях, в то время как аббат бенедиктинцев, установления которого тамплиеры во многом позаимствовали, пользовался почти монаршей властью.

Вторым после магистра лицом по своему положению был сенешаль, который, как следует из названия [88] , был представителем магистра и его ближайшим помощником. Он обладал правом присутствовать на всех капитулах ордена и быть ознакомленным со всеми принятыми там решениями. Ему разрешалось иметь такое же количество лошадей, как и магистру, но вместо мула ему была положена верховая лошадь. У него было два оруженосца и один прикрепленный к нему в качестве помощника рыцарь. Дьякон выступал в качестве его капеллана и секретаря. Также при нем был сарацинский секретарь, полутюрк и два пехотинца. Как и магистр, он обладал печатью ордена.

Маршал являлся главнокомандующим орденом. Он отвечал за флаг ордена и вел братство на битву. Все вооружение, снаряжение, конюшни находились под его надзором. Именно он назначал субмаршала и знаменосца. Как и все прочие высшие должностные лица, он назначался магистром и капитулом. Как говорилось выше, в случае смерти магистра в Иерусалимском королевстве маршал занимал его место до избрания верховного приора. Маршалу позволялось иметь четыре лошади, двух оруженосцев, сержанта и полутюрка.

Должность казначея ордена всегда совмещалась с обязанностями прецептора Иерусалимского королевства. Это лицо несло ответственность за все доходы и расходы ордена, о которых оно должно было отчитываться по первому требованию перед магистром и капитулом. Весь гардероб ордена также находился под его опекой, и драпиер числился у него в помощниках, без его ведома никакая одежда не могла быть выдана. Поскольку те немногие суда, которые принадлежали тамплиерам, также находились в его ведении, то казначея в определенной мере можно считать и адмиралом ордена. По этой причине прецептор Акры находился в подчиненном к нему положении. Казначею выделялось столько же лошадей и прочего, сколько сенешалю.

Драпиер заведовал всем обмундированием ордена, он должен был контролировать, чтобы каждый из братьев был достойно и подобающим образом одет. Ему полагалось четыре лошади, два оруженосца и снаряженец.

Тюркопилер командовал легкой кавалерией. Все сражающиеся прислуживающие братья и полутюрки находились под его началом. Сам же он подчинялся маршалу. Когда он участвовал в боевых действиях, к нему присоединялось несколько рыцарей. Они выполняли его приказы, однако, если их число достигало десяти человек, при них было знамя и рыцарь-прецептор, тюркопилер переходил в подчинение этому военачальнику, что подтверждает не очень высокое положение должности тюркопилера в ордене. Тюркопилеру полагалось четыре лошади.

Помимо этих должностей в ордене на Востоке существовали также верховные приоры, верховные прецепторы или магистры трех провинций (данные названия были синонимами) – Иерусалима, Триполи и Антиоха, а также подчиняющиеся им прецепторы.

Верховный приор Иерусалима также являлся и казначеем. Верховные приоры Триполи и Антиоха ведали делами братств и владений ордена в данных провинциях. Им выделялось такое же количество помощников и лошадей, сколько и сенешалю. Приор Антиоха, когда отправлялся в Армению, граничащую с этой провинцией и в которой у ордена были владения, мог взять с собой капеллана и походную церковь, поскольку армяне были еретиками-монофизитами, с которыми праведные католики тамплиеры не могли вместе отправлять богослужения.

У приора Иерусалима были и особые обязанности. Именно в его задачу входило сопровождать паломников к реке Иордан и обратно – одна из первоначальных целей создания ордена, для чего под его командованием находилось десять рыцарей. При исполнении этой миссии он брал с собой знамя ордена и круглую палатку, в которую, когда разбивался лагерь, он мог поместить тех, кто заболел. Также с собой бралась провизия и вьючные животные, на которых можно было бы посадить паломников, которые ослабели на обратном пути.

Если в какой-либо поход брался с собой крест с Голгофы, именно в обязанности приора Иерусалима и десяти рыцарей входило круглосуточно находиться при нем и нести его охрану. Рядом с крестом устанавливалась палатка приора, и еженощно два рыцаря дежурили у него.

Все мирские рыцари в Иерусалиме, которые причисляли себя к сторонникам ордена, подчинялись приору и сражались под его знаменем. Все члены ордена, находившиеся в Иерусалиме, в отсутствие маршала переходили под его начало. Половина захваченных по ту сторону Иордана трофеев полагалось приору Иерусалима, вторая половина – верховному приору королевства.

Рис. 13. Прецептория, Свингфилд, Дувр

Как было сказано выше, Запад, как и Восток, разделялся на провинции ордена. Каждая из этих провинций возглавлялась ближайшим соратником магистра, который величался магистром провинции, верховным приором или же верховным прецептором, со своим капитулом и должностными лицами наподобие тех, что были в Иерусалимском королевстве. Он назначался, о чем будет рассказано ниже, магистром и капитулом. Вступая в должность, он клятвой обязался защищать католическую религию и не только своими речами, но и оружием, и всеми своими силами; следовать правилам, установленным святым Бернаром; повиноваться магистру; отправиться к нему на помощь за море, как только это потребуется; защищать его от всех неверующих правителей; не обращаться в бегство перед лицом неверных врагов; не расточать имущество ордена; быть верным местному правителю; хранить целомудрие; оказывать помощь всем священнослужителям, особенно цистерцианцам, словом и делом.

Магистрам провинций подчинялись приоры, бейлифы, а также магистры крупных округов провинций, имевших под своим надзором несколько обителей ордена и их прецепторов. Они жили в больших домах-храмах вместе с внушительным количеством рыцарей. У них было право собирать капитулы и принимать в орден новых членов.

Прецепторы подчинялись приорам. Они возглавляли одну или несколько обителей ордена. Обычно они были рыцарями, но иногда встречались и священники. Прецепторы были двух видов: прецепторы обители и рыцари-прецепторы. Первые, как следует из названия, просто возглавляли обитель и могли быть священниками или прислуживающими братьями. Последние, которые, как представляется, встречались только на Востоке и в Испании, возглавляли десятку рыцарей в бою.

Еще одна должность, на которую назначались тамплиеры, носила название надсмотрщик. Это были рыцари, которые в качестве представителей магистра посещали различные провинции ордена, в особенности на Западе, чтобы разобраться со злоупотреблениями, ввести новые правила, а также разрешить такие споры и судебные разбирательства, решение по которым обычно принималось магистром и капитулом. Все местные должностные лица и даже верховные приоры обязаны были подчиняться надсмотрщикам как представителям самого магистра. Полномочия надсмотрщиков прекращались сразу, как разрешался вопрос, по которому они были посланы, либо когда они отзывались обратно.