Чтение онлайн

То ли из тщеславия предстать в новом качестве перед своими соотечественниками, то ли из страха перед тиранией кардиналов, которая нависала над его предшественниками, а может быть, что более вероятно, в соответствии с пожеланиями Филиппа или же вследствие тех препятствий, которые создал данный монарх, чтобы не допустить его отъезда, Климент, к величайшему недовольству всего христианского мира, вместо того чтобы отправиться в Рим, созвал кардиналов для своей коронации в Лионе. Те с неохотой подчинились, и он был коронован в этом городе 17 декабря 1305 года. Король, его брат и высшая знать принимали участие в церемонии. Климент сразу же избрал двенадцать новых кардиналов – все сподручные Филиппа, вернейшим слугой которого папа проявлял себя по любому случаю. Данные им обещания были точнейше выполнены, за исключением одного: искоренения памяти о Бонифации. Кардинал Пратский убедил Филиппа, что осуществление этого будет крайне неразумным и опасным. Тем не менее Климент охотно позволил королю в день праздника святой Марии Магдалины схватить всех евреев королевства, изгнать их и конфисковать всю их собственность во имя христианской веры.

Какова была шестая услуга, о которой просил Филипп, неизвестно. Множество гипотез выдвигалось, но безрезультатно. Вполне возможно, что на тот момент у короля не было в мыслях никаких определенных целей, и, подобно мифологическому подарку Нептуна Тесею, она должна была быть истребована, когда возникли бы обстоятельства достаточной важности.

Такими, как показано выше, были Филипп и высочайший понтифик. Один – искусный, решительный, алчный, амбициозный и беспринципный. Другой – покорный и не весьма щепетильный. Поскольку целью Филиппа было ослабление папской власти, ее подчинение собственным амбициям, его вполне естественным желанием было лишить ее всякой поддержки. Поэтому тамплиеры, которые при любых обстоятельствах были преданными сторонниками папского престола, по одной лишь этой причине должны были вызывать его антипатию. Более того, они открыто протестовали против неоднократного обесценивания денег из-за уменьшения в них содержания драгоценных металлов, что причинило им существенный ущерб. Они также были крайне настойчивы в своих требованиях вернуть деньги, одолженные королю по случаю выхода замуж его дочери Изабеллы за сына короля Англии. Богатство тамплиеров было огромно, владения во Франции были самыми обширными, они были связаны с самыми знатными родами королевства, следовательно, теперь, когда они, похоже, отказались от каких-либо идей по продвижению на Восток, они со всей вероятностью могли бы стать серьезным препятствием на пути установления абсолютной королевской власти. И наконец, неприязнь к тамплиерам была широко распространенной из-за их чрезмерной надменности и высокомерия, поэтому можно было ожидать, что в борьбе с их властью и привилегиями народ поддержит короля. Данные мотивы, как представляется, были вполне достаточным основанием для стремления Филиппа посчитаться с орденом, за пределы которого, как будет показано ниже, его планы первоначально не выходили. Трудно сделать какие-либо предположения относительно того, когда этот план впервые посетил короля Филиппа, имелись ли у него виды также на госпитальеров и принуждал ли он папу пригласить магистров двух орденов во Францию.

Поскольку враждебность и неприязнь, существовавшие между двумя орденами, уже считались одной из главных причин безуспешности распространения христианства на Востоке, идея их объединения вынашивалась уже давно. Григорий X и святой Луис пытались осуществить ее на церковном соборе в Лионе, но напрасно. Папа Бонифаций VIII также стремился, чтобы этот проект принес плоды, и теперь Климент решил сделать такую попытку. 6 июня 1306 года, всего шесть месяцев спустя после своей коронации, он написал магистрам двух орденов письма, содержание которых сводилось к следующему: короли Армении и Кипра обратились к нему за помощью, поэтому он хотел бы посоветоваться с теми, кто хорошо знал эти страны и имел в них свои интересы, относительно того, что лучше всего сделать. Он выразил желание, чтобы они приехали к нему, насколько это возможно, втайне и с самым малым сопровождением, поскольку множество рыцарей будет в их распоряжении по эту сторону моря. Он также попросил их обеспечить защиту Лимиссо на период своего отсутствия.

Магистр госпитальеров Уильям де Вилларет, когда до него дошло письмо, был вовлечен в битву за остров Родос и поэтому не мог откликнуться на призыв встретиться. Магистр же тамплиеров де Моле, поручив Лимиссо и управление орденом маршалу, отплыл в Европу с шестью наиболее знатными рыцарями, захватив с собой казну ордена, состоявшую из 150 тысяч золотых флоринов и такого количества серебра, которым нагрузили двенадцать лошадей. По прибытии во Францию он направился в Париж, где король принял магистра с величайшими знаками внимания и уважения, а сокровища ордена были размещены в парижском Тампле. Вскоре после этого де Моле уехал в Пуатье, где встретился с Климентом, которого ознакомил с состоянием дел на Востоке. По вопросу нового Крестового похода магистр высказал мнение, что лишь слияние всех христианских сил сможет принести сколько-нибудь значимый результат. Он воспротивился идее объединения орденов по следующим причинам, которые в целом не выглядели достаточно серьезными. Он заявил, во-первых, что новое не всегда означает лучшее и что ордены в таком виде, какими они существовали, были весьма полезными в Палестине, и если кратко, то использовал старый верный аргумент всех антиреформаторов: эта система работает. Во-вторых, ордены являются как духовными, так и мирскими, поэтому многие вступали в них по зову души и они не смогут остаться равнодушными к смене выбранного ордена на другой. В-третьих, возможен раздор, поскольку каждый из орденов пожелает сохранить свою собственность и влияние и попытается утвердить главенство своих правил и порядков. В-четвертых, тамплиеры были щедры в распределении своих богатств, в то время как госпитальеры заботились лишь об их накоплении для себя – существенная разница, которая могла породить распри. В-пятых, поскольку тамплиеры в большем объеме получали подаяния и помощь от мирян, чем госпитальеры, они оказались бы в проигрыше, или, по крайней мере, вызывали бы зависть у своих собратьев. В-шестых, споры могли бы возникнуть между руководителями орденов относительно назначений на высшие посты в новом ордене. Тем не менее он откровенно признал, что новый орден был бы более сильным, чем прежние, и тем самым стал бы более рьяным в борьбе с неверными, а также что многие руководящие должности можно было бы сократить и таким образом достичь эффекта экономии.

Выразив подобное свое отношение, де Моле покинул папу и вернулся в Париж. Смутные слухи стали появляться о серьезных обвинениях в отношении ордена, которые то ли выдвинуты, то ли должны быть выдвинуты, поэтому де Моле в сопровождении Рамбо де Карона, прецептора Утреме (область, включавшая в себя Армению, Антиох, Триполи и Иерусалим. – Пер.), Джефри де Гонвиле, прецептора Аквитании, и Гуго де Перандо, прецептора Франции, снова появились в Пуатье приблизительно в апреле 1307 года, чтобы оправдать себя и свой орден в глазах папы. Климент, как рассказывается, проинформировал их о выдвинутых против них серьезных обвинениях в совершении различных преступлений. Однако они дали ему такие разъяснения, которые якобы успокоили папу, и вернулись в Париж удовлетворенные тем, что в его мыслях нет более сомнений.

Вот как, собственно, появились обвинения против тамплиеров.

В одной из тюрем, не то в Париже, не то в Тулузе, был заключен за некое преступление человек по имени Сквин де Флексиан, уроженец Безье, который раньше был тамплиером и приором Монтфокона, но был изгнан из ордена за ересь и прочие проступки. Его соседом по заточению был флорентинец Ноффо Дей – «человек, – по словам Виллани, – всех возможных пороков». Эти двое начали придумывать, как они могли бы выпутаться из своего нынешнего безнадежного положения. Как представляется, они были осведомлены о неприязни короля к тамплиерам, и, возненавидев их за полученное от них наказание, Сквин де Флексиан решил обвинить их в самых ужасных преступлениях и тем самым заполучить себе освобождение. Вызвав к себе коменданта тюрьмы, он заявил ему, что может предоставить королю такое разоблачение, которое принесет ему больше пользы, чем приобретение целого королевства, но готов сделать это лишь ему лично. Сквина немедленно препроводили в Париж, где он предстал перед королем, которому и сообщил о преступлениях ордена. Нескольких тамплиеров по приказу Филиппа схватили и допросили.

По другим сведениям, Сквин де Флексиан и Ноффо Дей, которые оба были изгнанными тамплиерами, за некоторое время до этого активно подстрекали народ на мятеж, который вынудил короля укрываться в парижском Тампле. Они были схвачены и находились в тюрьме без всякой надежды на спасение своей жизни, когда у них в уме родился план обвинить своих бывших соратников. Их обоих освободили, однако впоследствии Сквин был повешен, а Ноффо Дей обезглавлен, как утверждается, хотя и с малой долей вероятности, тамплиерами.

Также утверждается, что примерно в это же время кардинал Кантилупо, папский казначей, который с одиннадцати лет общался с тамплиерами, выступил с некоторыми разоблачениями в их отношении перед своим патроном.

Обвинения против ордена, сделанные Сквином де Флексианом, были следующие:

1. Каждый тамплиер при вступлении клялся никогда не покидать орден и продвигать его интересы всеми праведными и неправедными способами.

2. Руководители ордена находятся в тайном сговоре с сарацинами и исповедуют больше мусульманской ереси, нежели христианской веры, в доказательство чего они заставляют каждого новобранца плевать на распятие и топтать его, а также поносить вероучение Христа иными способами.

3. Руководители ордена – это жестокие, святотатствующие еретики. Если какой-либо новичок, узнав об их злодеяниях, пытается выйти из ордена, они убивают его и тайно ночью захоранивают. Они учат женщин, которые забеременели от них, как сделать аборт, а также тайно убивают новорожденных детей.

4. Тамплиеры заражены ересью фратичелли, они отвергают авторитет папы и всей церкви, пренебрегают таинствами, особенно покаянием и исповедью. Они лишь делают вид, что соблюдают церковные обряды, дабы не быть разоблаченными.

5. Руководство ордена привержено всем наиболее низким проявлениям распутства, а те, кто проявляет свое отвращение к этому, караются пожизненным заточением.

6. Храмы тамплиеров являются вместилищем всех возможных преступлений и мерзостей.

7. Орден добивается передачи Святой земли в руки сарацин и благоволит им больше, чем христианам.

8. Назначение магистра происходит тайно, лишь немногие из юных членов ордена присутствуют на церемонии, из-за чего можно заподозрить, что он отвергает христианскую веру либо клятвой или иным способом совершает нечто неправедное.

9. Многие статуты ордена противоречат законам, богохульны и не соответствуют христианской вере, поэтому членам ордена под страхом пожизненного заключения запрещено разглашать их.

10. Никакое злодеяние или преступление, совершенное во имя или во благо ордена, не считается грехом.

Таковы были обвинения, выдвинутые против ордена его провинившимся приором Монтфокона, – обвинения по своей сути абсурдные либо основанные на серьезном извращении некоторых правил общества. Другие, еще более невероятные, были предъявлены позже в процессе допроса свидетелей.