Чтение онлайн

— Нет, — вздохнула Анджали, подумав про себя, что господин Шакра просто не желает привлекать к ней излишнего внимания, зная женские зависть и коварство.

— Знать бы, кто он… — задумчиво протянула Сахаджанья.

— Мы все узнаем в свое время, — заверила ее ученица, подливая еще чая. — Положимся на волю богов, проявим терпение.

Наставница посмотрела удивленно и привычно покачала головой.

18

Вимана привезла десятерых девушек на вершину горы. Еще перед полетом им выдали меховые накидки и шапки, но даже в них было слишком холодно. Холодный ветер сразу заледенил лица, хотя танцовщицы поворачивались к нему спинами.

Солнце уже село, но в сумеречном свете можно было разглядеть белую гору Кайлас, под которой располагался вход в Паталу. Оставалось дождаться обещанного проводника, и девушки подпрыгивали на месте, стараясь согреться, тихонько ворчали, что приходится ждать и мерзнуть, и еще тише рассуждали — насколько чудовищны жители подземного мира. В Патале не была ни одна из них, и начались истории одна страшнее другой.

— Подруга моей подруги, — рассказывала одна из апсар, — приезжала в Паталу три раза. В первые два раза ей повезло — наги не слишком любят смертных женщин, и ее не тронули, но в третий раз попался настоящий развратник. Он замучил ее за ночь до полусмерти, а потом принялся пугать, призвав змей. Она говорила, что кобры ползали по ней, и она не смела пошевелиться, боясь быть укушенной. Они любят причинять боль…

Порыв ветра, запорошивший их колючим снегом, заставил рассказчицу замолчать.

— Кто может тут жить?! — воскликнула в сердцах одна из апсар. — И долго нам ждать? Я уже не чувствую ног!

— Спокойно, сестрицы! — раздался веселый женский голос из темноты, и в свет огней виманы вышел кто-то, закутанный в меха и шерстяные ткани.

Апсары с опаской смотрели на женщину, ожидая увидеть нагини — женщину-чудовище, но та отняла от лица темную ткань, скрывавшую ее до самых глаз, и приветливо улыбнулась.

Лицо ее ничем не отличалось от обычных лиц, и руки были обыкновенные, человеческие, и передвигалась она на двух ногах, а не ползла, извиваясь.

— Еще немного — и все вы окажетесь в тепле, — пообещала женщина.

Что касается Анджали, она сразу разглядела, что на ногах проводницы красовались изящные меховые сапожки. В таких приятно ступать и по снегу.

Проводница заметила ее взгляд и засмеялась — звонко, как серебристые колокольчики.

— Поспешим спуститься, — сказала она, — внизу вас ждут лошади и теплая одежда.

Указывая дорогу, она пошла первой, оглядываясь и махая оробевшим апсарам рукой.

— Смелее, смелее, — подбадривала она, — тропа узкая, но совсем не крутая.

И в самом деле, они спустились локтей на тридцать по узкой горной тропе и обнаружили десять маленьких лохматых лошадок, связанных вереницей. К седлу каждой лошади был приторочен пухлый мешок, и озябшие апсары позабыв страх бросились развязывать мешки. Развязав узел негнущимися от холода пальцами, Анджали обнаружила теплые вязаные штаны, которые плотно обтянули ноги и согрели сразу же, получше любого костра. Еще была теплая вязаная рубашка и меховые сапожки — правда, размером больше, чем нужно, но Анджали с удовольствием скинула свои тряпичные туфли. Согревшись, танцовщицы приободрились и при помощи проводницы забрались в седла. Сама проводница взяла за повод первую лошадь и уверенно повела в темноту.

Анджали сидела в седле первой лошади и тут же спросила:

— Как тебя зовут, сестрица?

— Мадху, — был ей ответ.

Это означало «сладкая», и Анджали удивилась:

— У нагов имена такие же, как у апсар?

— А я — не нагини, — засмеялась Мадху. — Я родилась в верхнем мире, училась в школе апсар и стала лоувики тридцать два года назад.

— О-о! — Анджали не смогла скрыть удивления. — Что же ты делаешь здесь?

— Живу, — ответила она коротко.

Анджали поняла, что дальнейшие расспросы будут лишними и замолчала.

Но лоувики Мадху больше ничем не выказала недовольства. Наоборот, казалось, она была очень рада приезду танцовщиц. То и дело она пробегала вдоль каравана, справляясь, как апсары себя чувствуют, поправляя сбившийся плащ или помогая завязать шапку, чтобы не задувал ветер. Каждой она смотрела в лицо и каждую ласково поглаживала, словно перед ней были не живые женщины, а игрушки.

Анджали посматривала на нее тревожно — в Тринаке, и тем более в Амравати, такая сердечность всегда вызывала подозрение. Кто будет добр к сопернице? Только дурочка или та, что замыслила коварную хитрость.

От Мадху не укрылись ее взгляды, и на очередном повороте, когда Анджали неуклюже сползла из седла, проводница сказала, вовремя подхватив ее и удержав от падения:

— Пусть тебе не кажется странным, что я смеюсь и так радуюсь. Мне и правда радостно видеть вас. Вы пахнете верхним миром, и солнцем. Я счастлива, даже просто прикасаясь к вам.

В ее голосе звучала неподдельная тоска по внешнему миру, и Анджали удивленно спросила:

— Зачем тогда ты здесь?

— Я проклята, — просто ответила Мадху и поправила седельную подушку.

Анджали желала бы разузнать обо всем подробнее, но лоувики Мадху махнула ей рукой и поспешила к другой девушке, которая чуть не потеряла меховой сапожок, пытаясь усидеть на лошади.

В сумерках невозможно было разглядеть вершину горы — терялась в облаках. Анджали подумала, что где-то там, наверху, среди ветра и снега, медитирует Гириши, умеющий творить майю танцем. Чтобы подняться к нему — не стоит и мечтать. И почему его называют подземным богом, если он живет на вершине горы? Потому что он повелевает мертвецами и подземными тварями?

Караван поднимался по крутой тропке, и вскоре остановился возле гладкой отвесной скалы. Мадху еще раз пересчитала прибывших девушек, убедилась, что все на месте, а потом подошла к скале. Трижды поклонившись, она коснулась гладкого отполированного камня, и вдруг каменная стена дрогнула и открылась, уехав вверх. Как будто раскрылась пасть огромного чудовища. Апсары испуганно ахнули, но Мадху уже тянула под уздцы передовую лошадь и весело смеялась, показывая, что бояться нечего.

Внутри было светло, но Анджали нигде не увидела светильников. Это напомнило ей виману господина Шакры, только свет здесь был гораздо ярче и немного желтоватый. Она нашла, что такое освещение приятнее для глаз, и с любопытством осматривалась.

Кони шли широким коридором, вправо и влево отходили другие ходы — все ровные, без единой зазубринки на гладком камне. Стало тепло, и Анджали сбросила капюшон.

Она осматривалась с любопытством и страхом, ожидая появления подземных жителей, но коридор, которым вела их Мадху, был пуст, и мягко, но неуклонно вел караван вниз.

— Сестрица, — позвала Анджали, — когда же будет город?

— Скоро увидите, мои драгоценные, — апсара оглянулась, блеснув зубами.

Голоса девушек были подхвачены эхом, но только странное это было эхо — словно несколько человек зашептали и заговорили, и слова вроде бы были понятны, но смысл ускользал. Кто-то из апсар ахнул, и эхо ответило шумом улицы, приглушенными голосами прохожих, резкими воплями ослов, щебетом птиц. А ведь вокруг были только каменные стены — обточенные полусферой, очень ровные, отполированные до блеска.