Чтение онлайн

Из кухни, пошатываясь, вернулся Аист с двумя чайниками в руках. Сидящие на полу бойко отползали с дороги, избегая щедрых порций кипятка, изливающихся при каждом шаге. Аист водрузил чайники на табурет и подсел к лали. Трезвая Мамочка принялась разливать чай.

– Тай, ты извини, я пьян и не совсем адекватно воспринимаю,- тщательно выговаривая слова, заявил Аист.-Но все-таки, что у вас произошло?

– Да много всего, Аист,- ответила Нэль.-Всего и не упомнить. Хочешь, я спою? Есть гитара?

Молодежь очень оживилась. Как выяснилось, парень, который обычно играл, сегодня не пришел, а скудный репертуар Е-мое был давно исчерпан. Из-под дивана извлекли потрёпанный инструмент и дали его Нэль. Она провела рукой по струнам, они мрачной разноголосицей задребезжали в ответ. Нэль поморщилась и, приложив ухо к корпусу, постаралась настроить гитару на работу.

Пародируя Холию, Актриса спела насколько песен. Компания настойчиво поощряла её к продолжению, но Нэль, сославшись на усталость и опьянение, попросила разрешения откланяться. Тут же вмешалась Мамочка, она кричала, что они мокрые и пьяные, а на улице мороз и хулиганы, и никуда их не пустят, постелят им в спальне, а Аист неплохо на диване поспит. Хитрый манёвр Нэль, которая с самого начала решила тут заночевать, таким образом удался.

Фишка осталась с народом, а Тай, Нэль и Аль удалились спать. В спальне Тай сразу же забралась в постель. Кот шмыгнул к ней под одеяло и громко заурчал.

– Трактор,- сказала Нэль.

Она потушила свет и стояла у окна, глядя на падающий снег.

– Иди к нам,- позвала Тай.-Завтра свалим пораньше. Пока Аист не протрезвеет.

– Сейчас. Я чего-то ещё курить хочу.

Она открыла форточку и зажгла спичку. Огонёк превратил её улыбчивое доброе и хитрое личико в чёткую чёрно-рыжую гравюру с пляшущими отсветами некой забытой тайны в тёмных глазах. Тай загляделась на неё, приподнявшись и опираясь на локоть. Танцовщица любила замечать красоту.

– Чего смотришь? Ударить хочешь? Так на тебе сдачи,- сказала Нэль и кинула в подружку обгорелой спичкой.

Тай изо всех сил постаралась сохранить серьёзное лицо, но это, как всегда не удалось.

– Ну, Нэль! Когда-нибудь ты меня засмеёшь до смерти!

– Это тебе мстя за грязные домогательства,- хладнокровно произнесла Актриса и скорчила ещё гримасу.

Тай, хохоча, уткнулась в подушку.

– Всё, я тебя не вижу,- глухо сообщила она оттуда.

– А зря. Я такую романтическую позу приняла. Ты такие любишь, я знаю. Любуйся вот.

Тай приподняла голову и посмотрела. Нэль дурашливо развалилась на узком подоконнике и, утрированно закатив глаза, созерцала звёзды. Как она умудрялась сохранять равновесие, Тай не поняла.

– Свалишься,- заметила она.

– Почему?

– Подоконник узкий.

– Ой, правда!-ужаснулась Нэль.-Мамочка, падаю!

И бесшумно соскользнула на пол.

– Всё, Нэль, я ржать уже не могу. Бросай бычок, иди спать.

– Бычок нельзя бросать,- наставительно сказала Нэль.-Бычок-вещь дефицитная. Его надобно затушить... и в коробочку. Вот так.

Актриса проделала с бычком описанный процесс, разделась и легла.

С минуту полежали молча, слушая умиротворённую песню сытого кота. Потом Тай прошептала:

– Хорошо как. Мы поели. Мы чистые и спим на чистых простынях под одеялом. На кровати.

– Угу,- согласилась Нэль.-Тай, а я залетела.

– Что? Серьёзно?

– Шучу. Спи.

*******

Утром Тай проснулась от головной боли. У неё иногда вот так с утра бывало после детской драки со столичными мальчишками. "Сотрясение мозга,"-сказала тогда Сола, а Харлала на неделю прекратила ежедневные тренировки. Так или иначе, а голова у Тай иной раз вела себя просто безобразно. Как, например, сейчас. Танцовщица лежала, смотрела в тёмное ещё небо и запрещала себе будить Нэль. Тупые крючки пошевеливались в висках и рвали голову вверх. Но вверх не пускала тугая резина, сдавившая челюсти и горло. Тай прижала к вискам ладони и глубоко задышала. Крючки пропали, превратились в другое старинное орудие пристрастья-обруч со свинцовыми шарами. Тай поймала себя на этой терминологии, хихикнула и встала, на что организм отозвался ознобом и тошнотой. Танцовщица терпела молча, но Нэль сквозь сон почувствовала, как ей плохо, и проснулась.

– Чё с тобой?-сипло спросила она и откашлялась.

– Ну что-что? Вчера пила, сегодня башка болит,-объяснила Тай.

– А... Я тебе помогу, проснусь вот окончательно...

Открылась дверь, в комнату прошмыгнула Фишка. Она была полностью одета и очень встревожена.

– Вы чего, ещё не встали?!-вскричала она шёпотом.

– А что такое?-удивилась Тай.

– Блин, думала, вы почуете...

– Знаешь, мне определённо не по себе,-согласилась Нэль.-А у Тай болит голова. Но в чём дело?

– Сторожа по домам шмонают! Кто без ксивы-сразу в бобик. Что-то очень крупное сегодня ночью произошло.

От такого сообщения Нэль моментом пробудилась к действиям, вскочила и ускакала из комнаты. Через полминуты она влетела обратно уже одетая и швырнула Тай её одежду.

– На. Вроде высохло всё... Фишка, остальные спят?

– Ага. Тут только Аист остался и Ё-моё...

Нэль снова убежала из комнаты. Вернулась она со стаканом воды в одной руке и двумя таблетками в другой.

– Лечить тебя некогда, придётся тебе химию жрать. Я у хозяев тиснула, думаю, они поймут и простят.

– А что случилось-то, ты узнала?-спросила Тай, запивая таблетки.

– Нет, но радио молчит, по ящику одни помехи-это само за себя говорит.

Тай допила воду и призналась:

– Тебе, может быть, и говорит. А твоему глупому больному другу дело представляется тёмным.

– Слушай, ну это уже даже как-то неприлично... До такой степени пренебрегать обстановкой в стране. Нельзя так, мы все-таки живем здесь. Неужели ты совсем ничего не слышала? Везде же говорят.

Вмешалась Фишка:

– Блин, вы чего-офигели? Кружок политпросвета? Линять надо, а не трепаться!

Она упихала вяло протестующего кота за пазуху и пошла к двери.

– Короче-либо переворот, либо война,-закруглилась Нэль.

Они вышли в прихожую. Из кухни, придерживаясь за стену, брёл сонный Ё-моё. Он одарил всю компанию мутным, но приветливым взглядом и с сожалением пробормотал:

– Не, девчонки, не сейчас. Н-не могу... Спать.

И, тщательно прицелясь, прошёл в комнату. Фишка непочтительно заржала. В дверь позвонили.

– Растуды твою мать,-прошипела Нэль и решительно вошла вслед за Ё-моё.

Тай и Фишка остались в прихожей, слушая, как с одной стороны раздаются звонки и стук, а с другой протесты и признания в совершенной импотенции. Наконец из комнаты выбрался зевающий Аист и поплёлся к двери, по которой уже стучали ногами.

– Минуточку, минуточку, открываю... Кого ещё там...

Дверь распахнулась. На пороге возник лохматый паренёк, сосед Аиста-взъерошенный и напуганный.

– Ребята, вставайте-война.-прошептал он севшим голосом.