Чтение онлайн

Сквозь закрытые глаза Танцовщица уловила улыбку своей хозяйки.

"Влюбиться мне в нее, что ли",- вяло подумала Тай и лениво принялась рассуждать, почему Эльха питает слабость к своему полу, ведь это характерно в основном для бедных, среди которых после войны осталось мало мужчин...

Пронзительный гудок автомобиля вырвал Танцовщицу из сна. Длинная красная тачка незнакомой ей марки остановилась рядом.

– Здорово!-их машины выскочил атлетически сложенный парень,- Загораете?

– Умираем,- бодро ответила Эльха,- Пить охота...

– Уж прости, я не знал, где вы приземлились. Еле нашел.

Парень расторопно открыл багажник и погрузил туда вещи.

– Валяйте, дамы, на посадку.

– Да, познакомьтесь. Это вот Тай, а это вот Сержорж, по прозванию Хирург, хотя вообще-то он стоматолог. Несчастный человек, поскольку в душе садист, а по воспитанию филантроп.

– Ну, обласкала, старуха. Все как раз наоборот,- ухмыльнулся садист-филантроп, усаживаясь за руль.

Тай и Эльха устроились на заднем сидении. Запел мотор, взревела музыка, и машина, заботливо посвистывая кондиционером, помчалась по взлетно-посадочной полосе.

– А чего ты один приехал?-осведомилась Эльха у водителя.-Куда Ханка испарилась?

– Они с девками к тебе на флэт рванули-прибраться, обед состряпать...

– Классно! Спасибо,- обрадовалась Эльха.

– Да не мне спасибо.

Помолчали. Потом Сержорж приглушил музыку и принялся выспрашивать о положении в стране. Эльха, которой вся заваруха была до лампочки, честно припоминала сводки и слухи, в свою очередь интересуясь машинами, бензином и ценами.

Тай прилипла к окну. Она и представить себе не могла, что бывают на свете такие города. Дома, площади, газоны, аллеи, что проносились мимо, словно сошли с ватмана дорогого проекта. Безусловно, Столица могла похвастаться еще более красивыми и дорогими строениями, но чтоб каждый дом... Чтоб каждое дерево было подстрижено шаром... Чтоб не соринки на асфальте... А люди... Тай остро почувствовала себя чужой в этом городе. На материке ей плевать было на косые взгляды и насмешки. Есть лали, есть гаджо. Но здесь... Бывало, что в лагерь Семьи забредал какой-нибудь любопытный-он, как правило, быстро тушевался и уходил, настолько ему казалась непривычной обстановка. Танцовщица сейчас очень понимала их состояние...

Мягкая рука обняла ее плечи. Эльха притянула Тай к себе и, щекоча ей волосами щеку, прошептала:

– Не нервничай, детка. Это же все просто шелуха, мусор... Смешно...

– Что, неужели у меня вид такой обалделый?

– Не без... Я ведь все понимаю, Тай. Не по себе, да? Ерунда, наплюй. Вот смотри: вон старая корова вся в золоте, как витрина... вон идиотка малолетняя накрашенная, прыщавая... Люди везде одинаковые, везде одно и то же дерьмо... А вон, видишь, толстый такой в машину садится? В пиджаке, кретин, потеет. А ведь не снимет, несолидно... А мы свободные люди.

Она шептала, прижимаясь все теснее, от нее несло жаром, духами и потом, так что Танцовщице и в самом деле вскоре стало смешно.

– Красавицы,- весело сказал Сержорж.-Прервитесь на минутку, приехали.

Тай с облегчением освободилась от объятий хозяйки и вылезла из машины. Сержорж открыл багажник и достал вещи.

– Донесете?

– А ты что же, не заглянешь?-удивилась Эльха.

– Извини, лапочка, я и так в клинику опаздываю. Завтра вечерком заеду...

– А-а... Жалко. Ну ладно тогда, спасибо. Пока.

– До встречи, красотки!

Машина развернулась и умчалась.

– Вот мы и дома.

Эльха с усилием толкнула узорчатую литую калитку.

– На ночь мы запираем, но если что-можно через забор,- пояснила Эльха и, пройдя по дорожке к крыльцу, продолжила:

– А эту дверь всегда запирают, а ключ, как правило, лежит вот здесь...

Она аккуратно вынула красное стеклышко из витража, запустила в отверстие руку и показала Танцовщице ключ.

– Все друзья знают.

– И ничего не пропадает?

– А чему тут пропадать-то? Деньги в банке, ценности в сейфе. Аппаратура, разве что, так она вся в комплексе, просто так не вытащишь... Заходи.

Она открыла дверь. Приглушенные звуки музыки сделались громче.

Тай огляделась. Обстановка, по крайней мере на видимом участке прихожей, оказалась до предела спартанской. Пол-лоснящийся темно-коричневый пластик, потолок-нежно-кремовая эмаль, на стенах обои, дорогие, но не слишком. Зеркало, полочка, крючки для одежды. Низкая лавочка, заваленная дамскими сумочками и зонтами. Под потолком матово-белый круглый светильник. И все. Это даже шокировало как-то.

Эльха положила сумку, глянула в зеркало, поправляя волосы. И, поманив Тай, открыла следующую дверь. Там оказалось что-то вроде проходной нежилой комнаты. Сюда выходило еще три двери и узкая кишка коридора. Также здесь была лестница наверх. Танцовщица пригляделась и, обнаружив, что ступеньки из натурального дуба, а перила пахнут как дорогие шкатулки из магазина восточных редкостей, вполне примирилась с возмутительной скромностью прихожей.

Эльха по очереди заглянула во все комнаты, прошла коридором на кухню и вернулась.

– Народ наверху,- сообщила она и, подойдя к лестнице, очень громко и лихо свистнула в два пальца.

Наверху послышался какой-то писк, топот; музыка стихла, а на лестницу хлынула волна девушек. То есть на самом деле их было всего четыре, но это были такие девушки... Танцовщице они показались богинями. Не может у простого человека быть такой прически, такой совершенно гладкой кожи-о зубах и говорить нечего... а выражение лиц, а фигуры... Да зачем же Эльха привезла ее сюда? С такими девушками и рядом-то встать боязно...

Довольно скоро, впрочем, Тай поняла-зачем. Если есть деньги и время, то можно из любой относительно стандартной человеческой болванки изваять вот такую небесную прелесть. Эльха привезла ее-настоящую, живую Танцовщицу лали-на остров заводных манекенов, чтобы все удивились.

Девушки шумно сбежали по ступенькам, и через секунду Эльха пропала в их объятиях, только и слышно было, как она целует очередную щечку и кричит: "Ой, девки, не придушите насмерть!"

– А где Ханка?-спросила Эльха, как только страсти поутихли.-Хирург сказал, что она здесь.