Чтение онлайн

– Я тебе пожрать принес,- извиняющимся тоном пробасил фельдшер и протянул ей котелок, где плескалась мутная, резко пахнущая жидкость с мелкими кусочками какого-то мяса.

– Благодарю. А что это было?-с любопытством спросила Нэль.

– Это ежик.

– Ежик? Они же гадкие,- сказала Нэль, не протестуя, а просто констатируя факт.

Добряк снова виновато развел руками.

– Надо скушать. А если тебя стошнит, то Отче сильно расстроится-он специально для тебя ходил его ловить и варил сам. Ты уж того, постарайся...

– Как можно командира обидеть!-успокоила его Нэль и с аппетитом принялась за еду.

Опасения Айка проистекали от плохого знания жизни кочевых лали. Актриса порой едала такие продукты, от которых стошнило бы и Айка, и заботливого оберлейтенанта. Подумаешь, еж вареный...

– Вот что, Эльха. Я ухожу.

Конфликт между Танцовщицей и ее нынешней хозяйкой назревал уже давно, и только чувство какой никакой благодарности заставляло Тай сдерживаться. А это, надо сказать, было совсем не просто. Образ жизни золотой молодежи не совмещался с привычками Тай, как вода с маслом. Но она терпела. И бессмысленные с ее точки зрения развлечения, и отсутствие развлечений осмысленных, и одуряюще-никчемные разговоры, и ненависть бывших любовниц Эльхи... И то, что она сама стала любовницей текущей. Это последнее угнетало, пожалуй, особенно. Тай, в принципе, ничего не имела против однополой любви, но с Эльхой это было гадостью, непонятно почему. Появлялось ощущение чего-то ненужного и нелепого, как сочетание Эльхиных драных штанов с дорогими шелковыми блузками. Но Тай и с этим смирилась. На время, конечно, она прекрасно понимала, что рано или поздно не выдержит такого существования. И, пользуясь мастерством Логика, заранее искала возможные варианты выхода. Она знакомилась со всеми подряд, держа в памяти десятки телефонов и кучу данных, могущих так или иначе пригодиться; облазив и изучив весь остров, на котором жила Эльха, Тай посетила соседние острова, не пропуская ничего и все запоминая. Она была готова уйти в любой момент и не пропасть. Мало того, здравый смысл подсказывал уходить немедленно, как только появилась первая реальная возможность. Тай медлила. Эльха все-таки притягивала ее к себе, и Танцовщица оставалась с ней, по причинам, которые легче почувствовать, чем описать... Но вот нынешним вечером она решилась окончательно.

– Я ухожу. Всем пока,- повторила Тай, продвигаясь к дверям.

Она была одета в свои старые вещи, и с собой взяла только свое.

Эльха удивленно обернулась от мелькающих на экране теней.

– Что-что?-переспросила она.

– Уходить собралась,- пояснил из соседнего кресла наголо бритый парень по прозвищу Халявка, приятель Ханки.

Сама Ханка, совсем юная, но порядком уже потрепанная девчонка дремала на ковре, улыбаясь своим галлюцинациям.

– Ты что, обиделась на меня?-недоверчиво осведомилась Эльха.-Ну извини, не хотела. Чего сорвалась-то?

Тай покачала головой. Ей было паршиво. Опять смахивало на предательство, и повод-то, верно, дурацкий, и без предупреждения... Но-Небо свидетель, не ее вина.

Вечером Эльха и компания, состоящая из Ханки, Халявки, Виктории и Тай, отправились на пляж. Все как обычно-выпили, закусили, потрепались. По-южному стремительно стемнело. Кроме них у воды никого не было, и девушки побежали купаться нагишом, а Тай, взяв в помощь Халявку, принялась разводить костер, поскольку становилось прохладно. Купальщицы вскоре вернулись. Все молча сидели у костра, позабытый магнитофон неприкаянно вяз в песке. Ночь, море, огонь-древнее, первобытное, это действовало даже на золотую молодежь. Тай непростительно расслабилась. Она искренне любила их всех в эти минуты. Поэтому, когда подошла очередь традиционной анаши, Тай не отказалась, как раньше, а покурила тоже. Ей не стало от этого ни хорошо, ни плохо, только тело обмякло, как после Танца, да мысли побежали прихотливыми узорами. Шум прибоя слился в единую, не лишенную приятности, мелодию, а остренькие лучики звезд заткали небо сверкающей сетью. Забавно, ничего не скажешь. Но регулярно тратить большие деньги на такую ерунду? Рисковать здоровьем и свободой? Чего-то она, все-таки в жизни не понимает... Девушки тем временем затеяли какой-то магический обряд, что-то жгли в костре, танцевали, под конец занялись любовью втроем. Халявка наблюдал за ними с явным удовольствием, Тай еле удерживалась от смеха, особенно, когда они плясали. Повеселившись подобным образом, компания отправилась обратно в город. Эльха висела у Тай на руке, ежеминутно лезла целоваться, громко при этом хохоча, остальные вели себя не более сдержано. И не удивительно, что когда навстречу попалась аналогичная группа молодежи, между ними возникло напряжение, готовое перерасти в ссору. В общем-то, ничего страшного, одни грубо пошутили, другие грубо огрызнулись. И разошлись бы на этом. Но Эльху отчего-то потянуло принципиально разобраться. Виктория и Ханка с визгом умчались в темноту, Тай и Халявка путем нескольких ударов и потока извинений пополам с угрозами отогнали главные силы противника, только какая-то девица, пьяная и настырная, все рвалась как-нибудь изувечить Эльху, на что Эльха отвечала с охотой и удовольствием. Некоторое время пришлось тащить их вместе, как сцепившихся котов, потом девушку окликнули издали, и она, то ли протрезвев, то ли устав, отпустила Эльху и убежала. Вскоре вернулась Ханка, распираемая ужасом, восторгом и гордостью за своего парня. Виктория так и не появилась, ушла, очевидно, домой.

А Эльха снова принялась хохотать и громко расхваливать свою телохранительницу, как собаку, похлопывая ее по плечам, спине и заду, наваливаясь на нее всем весом и спотыкаясь на каждом шагу... А Тай почти не чувствовала своего тела, только выучка Мастера помогала ей сохранять точность движений, и давно копившаяся неприязнь прорвала-таки плотины чувства благодарности и долга...

– Нет, Эльха, я не то чтобы обиделась, просто жить с тобой дальше не хочу. По многим причинам,- ответила Тай на слова хозяйки.

– Ты это серьезно? Ну и куда же ты, дура, пойдешь?

– Да соображу, дуры-они работящие...

– А, ну иди, иди. Работай. Ебись в подворотнях, у тебя это хорошо получается... Идиотка, ты понимаешь, что делаешь? Без гроша в кармане, лали... Кто тебя будет, прости, в доме держать?

– Я привыкла жить на улице, не волнуйся.

– Нет, ты чокнулась. Впрочем, насильно мил не будешь, иди, если такая гордая. Будешь возвращаться-не забудь, где ключ лежит. Пока.

Эльха пошевелила пальцами в знак прощания и резко отвернулась к экрану. Тай показалось, что в глазах хозяйки блеснули слезы. Танцовщица поспешно покинула дом и быстро зашагала к пристани. Вскоре небольшой катер местного сообщения вышел в море, держа курс на остров, где Тай ждала привычная работа в шикарном ночном клубе. Надо только набрать денег и уехать на материк, найти детей Чылэ и, разумеется, Нэль и Фишку.

...Крупные звезды по-приятельски подмигивали Танцовщице, а призрачные инструменты тихонько продолжали наигрывать странные мелодии. Не так уж и плох этот лучший из лучших миров, и к лучшему все оборачивалось для Танцовщицы Тай.

На Север осень приходит рано, в августе обычно начинается листопад, дожди, а там и морозы не за горами. Только этот год побил все рекорды. Дожди пошли с середины июня, настоящие осенние обложные тучи аккуратным слоем зашпаклевали небо и, похоже, не собирались поддаваться северному ветру. А тот старался изо всех сил, от его яростных выпадов трава и листья испуганно съеживались, а растревоженное море остервенело металось в каменных заливах, лишенное возможности вступить с ним в честную схватку.

В этот год робкая северная весна повстречалась с жестокой осенью, и тревожно кричали перелетные птицы...

Нелегкий и без того процесс добычи руды от капризов погоды сделался пыткой адовой. Бараки старателей заливало, комбайн периодически глох, чтобы добыть и наладить его, в шахту буквально нырять приходилось. Артель подумывала о прекращении работ. На общем собрании было решено отправить последнюю партию металла и консервировать участок до следующего сезона.

Бригада отчаянно матерящихся старателей в последний раз вытянула из горы замерший механизм. Намеченный план выработки был осуществлен, программа выполнена. Вместе с комбайном замерла и жизнь поселка. Артельщики отсиживались в бараках, и всех дел у них было-ссориться, курить, да ожидать визита тяжелых гусеничных броненосцев, которые вконец перепашут траками дорогу и увезут с прииска добычу. Тогда артельный староста получит деньги, и можно будет перебираться на базу, а если погода до зимы так и не наладиться, то и в город. Только вот не торопились вездеходы месить приисковую грязь. Так что старателям, лишенным даже возможности поторопить конвой, оставалось только предаваться ранее перечисленным занятиям, да умирать со скуки. Вот почему такое, в общем, обычное явление, как заблудившийся ребенок, вызвало живой интерес всей артели.

Первой явление обнаружила повариха. Она готовила обед в здании приисковой конторы, где располагалась комната отдыха с неработающим телевизором, кабинет артельного старосты с сейфом и кухня с плитой и холодильником. Еще там находился единственный на всю округу цивилизованный туалет. Повариха как раз намеревалась им воспользоваться. В коридоре ей попалось на глаза нечто, чего в конторе до сих пор не было и быть не могло, а именно маленькая, очень худая и оборванная девочка, растрепанная, перемазанная и вообще странная. На вид ей было лет десять.

– Ты что тут, детка?-удивленно спросила повариха.

– Я писать хочу,- охотно объяснил ребенок.

– А где ты живешь?-продолжила допрос повариха.

– У мамы,- последовал ответ.

– А сюда-то зачем пришла?-не отставала изумленная женщина.

– Я писать хочу,- терпеливо повторила девочка.-На этом доме написано-"туалет". Я вошла. Можно пойти писать?

(Надпись такая на дверях конторы действительно имелась, остряк какой-то намалевал, да так и осталось.)

Повариха сжалилась над ребенком и пропустила. А когда девочка вышла обратно, повариха без лишних слов отвела ее в кабинет начальника, где временно и оставила, заперев дверь снаружи. Сама же, осуществив предварительно желание, ради которого оторвалась от плиты, вышла на крыльцо и принялась созывать народ.

На зычный голос, объясняющий прозвище Генерал-Половник, гордо носимое поварихой, вскоре сошлась вся артель.

На вопросы старосты девочка отвечала охотно, но совершенно при этом бестолково. С большим трудом удалось выяснить, что неделю назад она пошла в лес нарезать веников, мама дала ей нож и велела его беречь. В процессе поисков подходящей молодой поросли девочке повстречалась ягодная поляна, где драгоценный нож благополучно затерялся. Немедленно отправляться за наказанием ребенок не захотел, он решил сначала погулять, в результате чего и заблудился. На этот рассказ у девочки ушел добрый час- то ли-неделя блужданий так отразилась на ее умственных способностях, то ли еще что, а скорее всего, девочка от рождения была дурочкой, о чем свидетельствовали рахитичные ножки и лицо, характерное для отпрысков алкоголиков и нищих.