Чтение онлайн

– Доброе утро. Как вы себя чувствуете?
– спросил он.

Американец был явно взволнован и принялся ходить взад-вперед по комнате.

– Чувствую, что сейчас я менее безумен, чем вчера. Хотя еще не расстался окончательно с мыслью, что все, что произошло вчера и происходит сейчас, - бред, и я могу очнуться на тюремной койке.

– Слуги были достаточно предупредительны?

– О да, - глаза американца заискрились смехом.
– Они величают меня не иначе как лорд Маркленд. С трудом сообразил, что это я и есть.

Люсьен откинулся на спинку дубового стула.

– Это вполне разумная предосторожность. Даже если вас начнут искать, никому не придет в голову, что между визитом лорда Мэриленда и побегом каторжника есть какая-то связь.

– Даже я ее вижу с трудом, - ответил: Джейсон и огляделся по сторонам. Кабинет был уставлен книжными шкафами. Кожаные корешки книг поблескивали золотым тиснением. Мебель была изящной и удобной, а пол был устлан роскошным ковром.

– До чего же приятно видеть все это. У вас настоящий рай. А какой у меня сегодня был прекрасный завтрак: кофе, яйца всмятку, гренки. Ну чем не амброзия.

Он подошел к столу, на котором стоял букет свежих цветов с нежным запахом, и коснулся пальцами шелковистых лепестков.

– Ваши слуги сообщили мне, что вы тоже граф.

– Позвольте представиться, девятый граф Стрэтморский, - Люсьен поклонился.
– Последний в длинной веренице мужчин, которые всегда знали, какую сторону выбрать в борьбе за власть, и умели вовремя выйти из игры. Не самый героический род, но очень старинный.

Джейсон внимательно посмотрел на хозяина дома.

– Что ж, возможно, быть лордом - не такое уж никчемное занятие...

– Американцы потрясающе прямолинейны, это всегда вносит свежую струю, - ответил Люсьен с широкой улыбкой.

Его гость покраснел и смутился.

– Простите, я не то хотел сказать. Совсем отвык от хорошего общества.

Он подошел к книжному шкафу, снял с полки старинные песочные часы, перевернул их и, не отрываясь, смотрел на тоненькую струйку песка, перетекающего сверху вниз и отмеряющего время.

– Два года моей жизни пропали бесследно...

– Время залечит раны, воспоминания, даже самые страшные, притупляются, - сказал Люсьен.
– Так, по крайней мере, говорил мне мой друг. Я буду рад оказать вам гостеприимство. Вы можете оставаться здесь сколько пожелаете. Места больше, чем достаточно. Но если у вас другие планы, я могу помочь вам добраться до континента. Оттуда вы сможете отплыть в Америку или переждать там в безопасности до окончания войны. Я думаю, мирный договор будет подписан до Нового года.

– Благодарю вас. Но я не уеду, пока не увижу Киру, - он поставил часы на полку и продолжил: - Я с огромным удовольствием воспользуюсь вашим гостеприимством. Но прошу учесть все, что вы на меня потратите, чтобы я смог вернуть долг.

Джейсон потрогал превосходную шерсть своего голубого сюртука.

– Я этим сам торговал и знаю, как это дорого стоит.

– Не волнуйтесь, я учту каждый пенни да еще возьму с вас хороший процент, - рассмеялся Люсьен.

– Спасибо, вы меня очень подбодрили. А теперь расскажите, что вам известно о Кире, - ответил американец, и его лицо стало усталым и серьезным.

Люсьен подробно обрисовал положение дел и особенно тщательно описал сеанс месмеризма, стараясь дословно передать слова Кит.

Лицо Джейсона буквально окаменело. Только глаза оставались живыми.

– Когда похититель Киры будет найден, клянусь, я разрежу его на мелкие кусочки и использую для этого самый тупой нож.

– Боюсь, вам придется встать в очередь, - сухо заметил Люсьен.

– Значит, Кира боится, что не переживет Новый год? Но ведь осталось всего две недели!

– Через несколько дней мы будем располагать достаточной информацией и начнем действовать.

Несмотря на уверенный тон, Люсьен был очень обеспокоен. Он смотрел на песочные часы и не мог избавиться от ощущения, что так же с каждой минутой утекает ее жизнь. И если, не дай Бог, она погибнет, Кит будет для него потеряна навсегда.

Глава 29

Лорд Чизвик перегнулся через барьер ложи и посмотрел вниз.

– Когда бы я ни пришел в театр, у меня всегда одно желание - запустить вниз парочку гнилых яблок. Терпеть не могу эту шушеру в задних рядах партера.

– Вряд ли актеры скажут вам спасибо, - заметил Люсьен.
– Ведь в конце концов все, что вы бросите вниз, полетит на сцену.

– Ну, если так, значит, они это заслужили, - вмешался в разговор лорд Мэйс.

– Так закупи у лоточницы побольше апельсинов про запас, - предложил Нанфилд.

– Сегодня они не понадобятся, - заверил его с улыбкой Айвс.
– Пьеса, говорят, превосходная.

– Надеюсь, - ответил Нанфилд, - а то придется пренебречь вашим гостеприимством, Стрэтмор, и уйти в разгаре представления. Открылся новый карточный клуб, говорят, очень необычный. Надо еще туда заглянуть сегодня.

– Если пьеса неудачная, я пойду с вами, - предложил Люсьен.

Ему очень повезло. Все подозреваемые, кроме Харфорда, оказались свободны и приняли приглашение на спектакль. Чтобы его цель не была столь очевидна, Стрэтмор пригласил еще и Айвса, который из-за Клео всегда с удовольствием ходил в "Марлоу".

По случаю праздников многие знатные семьи разъехались по своим поместьям, и лучшие ложи пустовали. Зато галерка и задние ряды партера были забиты битком. Простые горожане с нетерпением ждали премьеры "Скандал в благородном семействе".

Как всегда представление началось с исполнения музыкальной пьесы, чтобы все действо можно было представить как концерт. Но оркестранты понапрасну тратили силы, исполняя "Кончерто-гроссо". Их никто не слушал. Но, как только музыка смолкла, разговоры прекратились. Начался первый акт. Сюжет пьесы был прост и незатейлив. Коварный и продажный купец решил опорочить честного государственного деятеля, сэра Дигби Безупречного (одно только упоминание о честности государственного деятеля вызвало в зале взрыв хохота).

Диалоги были короткими и остроумными. Затрагивались все животрепещущие темы, от экстравагантного поведения принца-регента до мирных переговоров в Вене и Ренте. В восторге были все, даже весьма требовательные гости Стрэтмора.

Кульминацией первого действия была сцена бала, который сэр Дигби устраивал в честь помолвки своей дочери. Злобный купец решил опорочить сэра Дигби перед гостями и устроил заговор. Сэр Дигби остановил музыку и вывел к гостям свою прекрасную дочь - ее играла Клео - и ее смущенного жениха. Тут-то все и началось. Не успел он и рта открыть, как на сцене появились двое забавных бродяг. Они вынесли огромный, свернутый рулоном ковер. Гости замерли в изумлении, а вышедшие на сцену стали быстро разворачивать ковер. Из ковра выскочила Кит, гибкая, как змея. На ней был белокурый парик и пурпурно-красное платье, еще более вызывающее, чем у Долли. Оно было не только сильно декольтировано спереди, но и оставляло обнаженной всю спину до талии.