Чтение онлайн

— На самом деле, много чего — зря недооцениваешь. Но их единицы, их слабость в уникальности и одиночестве, тогда как нас много. Ты права, так безопаснее. Но все равно не избавляет от предательства, увы.

— Разве мог один Хранитель, пусть и при поддержке выходцев из Нижнего, устроить столько неприятностей в Долине? Ему понадобилась бы куча сообщников, чтобы проворачивать свои грязные делишки.

— И, очевидно, он их нашел. Так мерзко осознавать, что собратья, никогда не опускавшиеся даже до дележки территорий, могли связаться с Темным и собственноручно нанести вред и родному миру, и равновесию Триквестра. В голове не укладывается, — Шанти взлохматил волосы и нервно зашвырнул какие-то папки в ящик стола.

Я в задумчивости почесала нос.

— Они ведь могли действовать и не по собственному желанию. Вспомни ситуацию у орков, да и из того, что я поняла тогда на собрании в Подземном Царстве, демонам тоже ставили специальные печати, от которых те и под пытками не могли ничего рассказать, и влезть к ним в голову не получалось. Или я ошибаюсь?

— Могли. Хоть от этого и не легче, — любимый дракон сжал кулаки. — Сейчас нашей разведкой отрабатываются последние контакты Хранителя, в ближайшее время появятся имена, но… Самое страшное, что этого времени может попросту не хватить. Теперь мы знаем, где конкретно рыть, на чем сосредоточиться, да вот успеем ли? Лиса, скайлары в Алнаире не обитают, их специально сюда притащили. Понять бы еще, зачем ты нужна лорду Эрдануру.

— Он хотел узнать о моем прошлом, — тихо откликнулась я, ощущая, как тело начинает лихорадить.

— Прошлом, — зловеще повторил Шанти и надолго задумался.

Я прилегла на подушку, уже не испытывая никакого энтузиазма и сил для дальнейшего разговора. Спину припекало, а внутри все, наоборот, как промерзло. Дракоша заметил и с обеспокоенным видом пощупал мой лоб.

— Тебе плохо? Ты бледная, и губы посинели. Проклятая бездна, почему так долго нет Шаэны?

Ответить я не успела, в открытую дверь с достоинством вплыла пышногрудая, высокая, как и все драконы, женщина с крутыми боками. Честно говоря, я сильно изумилась, на время будто оживая. Я видела всего одну драконицу — Ширу, и она так разительно отличалась от этой улыбчивой дамы.

— И чего мы бездну поминаем? — сильным голосом спросила… Шаэна? — Мал еще, а ну как услышит, что делать станешь? — женщина усмехнулась. — Так понимаю, раз мне дверь без стука открылась, а Шаэр поднял на уши половину дежурного отряда ловчих, чтобы меня разыскать — дело дрянь? Вот стоило только послать всех в облака и смотаться из столицы, как налетели… чайки.

Я почти ничего не поняла, и этому меньше всего способствовало мое состояние, поэтому даже не попыталась вникнуть в ее слова. Хотя старое воспоминание о чайках робко шевельнулось где-то в недрах сознания. Права я была: с морскими птицами у них какие-то свои шутки связаны, не зря Шанти так многозначительно ухмылялся, планируя переправу на пароме. Высшие, в голове, кружась безумной каруселью, проступали яркие пятна событий из прошлого. Безо всякого порядка, не соблюдая последовательности во времени и, казалось, с самого рождения.

Недавние события перемежались с давно выцветшими за давностью лет. Танцы с гномами в "Нимфе", полеты с Дантом, а вот я маленькая качаюсь на качели во дворе дома тетушки Гвэн. Потом знакомство с Альтамусом и гневное лицо лорда Гарнета. Папа, испытывающий самодельную модель летающего дракончика. Глаза защипало: я совсем забыла этот день. Драка Фенрира на площади в третьем круге Царства, мама, заканчивающая пейзажный набросок, и многое другое. И в самом конце этого нескончаемого хоровода, как вспышка во тьме — глаза, яркие, бездонные, голубые, словно простор поднебесья. И взгляд их был наполнен такой нежностью, такой любовью и теплотой, что у меня защемило сердце.

Непонятно откуда, но я точно знала: со мной прощаются. Все. Это стало последней каплей, и я заплакала, не сдерживая горячих слез. Было тоскливо и страшно, страшно от того, что меня лишили чего-то очень важного и дорогого. Почему же так нестерпимо рвет душу и дышать тяжело? Рядом выругалась Шаэна, и на сей раз я даже разобрала слова, только все стало безразлично. Меня трясло от рыданий, с каждой минутой я погружалась все глубже и глубже на дно беспросветного отчаяния. Чьи-то сильные руки крепко сжали запястья. Медленно, будто во сне, когда хочешь бежать и не можешь, я пыталась сопротивляться, хотелось спрятаться от мира, от людей, забиться в нору и раствориться в необъяснимой горечи утраты. Чего? Кого? Ответа не было, но легче не становилось.

Собственные движения казались нелепыми и заторможенными. Но вскоре железная хватка ослабла, я обмякла и почувствовала, что согреваюсь. От места, где меня еще недавно неласково удерживали, будто протянулось множество горячих ниточек, постепенно укутывая в теплый кокон всю меня целиком. Я перестала падать и вынырнула в окружающую действительность. Первое, что увидела — лицо Шаэны, склонившейся надо мной. Оно выглядело пугающе суровым, не осталось и тени от ее изначальной улыбчивости. Вот теперь охотно верилось в драконье происхождение дородной женщины: у людей глаза так не сияют.

За ней стоял бледный Шанти с двумя заполненными красной жидкостью пузырьками в руках, в комнате пахло лекарствами, кровью и чем-то душистым, так не вязавшимся с обстановкой в целом. Странная смесь запахов опять напомнила прекрасные голубые глаза, взгляд которых я теперь никогда уже не забуду. Слабо улыбнулась дракоше и еще раз прислушалась к собственным ощущениям: спина точно больше не беспокоила.

Словно догадавшись, о чем я думаю, Шаэна пояснила:

— Да, спину вылечили, это мелочи, а вот с последствиями действия яда скайларов еще нужно будет поработать.

Драконица развернулась и грозно пророкотала в сторону Шанти:

— Что происходит? Она человек и, очевидно, Шаэрриан в курсе, иначе бы не предоставил мне слюнные железы напавших милашек в глубокой заморозке. Ты знаешь, как действует яд этих оборотней?

— Знаю, — буркнул Шанти. — И да, глава в курсе.

— А раз знаешь, то должен понимать, что она, не располагая лишней ипостасью, должна была расстаться с душой, — Шаэна прищурилась, что-то подсчитала и закончила: — ну уж точно до моего прихода. Отсюда напрашиваются несколько любопытных вопросов. Почему она столько протянула? С чего главе Совета так беспокоиться о человеческой девушке? Каким ветром ее вообще сюда занесло?

— Вот у него и спросите, — огрызнулся любимый. — Сейчас нужно не вопросы задавать, а разбираться с последствиями.

Он обогнул разгневанную женщину и взял меня за руку:

— Лиса, ты как?

Я кивнула:

— Лучше намного, правда.

Шаэна удивленно проследила за нами, после чего развернулась, забрала у Шанти пузырьки и, громко хлопнув дверью, покинула комнату. Я вздрогнула и виновато посмотрела на свое рыжее счастье: совсем не хотелось становиться его головной болью, а все выходило именно так. Ведь он предупреждал меня сразу, что нас ожидает, а я упрямо талдычила о своем.

Шанти укоризненно покачал головой и, отлично разобрав мое настроение, твердо произнес:

— Не смей. Даже не думай винить себя, это наше общее решение, и я ни о чем не жалею, поняла?

Меня ласково обняли, стало значительно легче и веселее. Как же мне повезло его встретить.

— Почему она так?

Некоторое время дракоша молчал, потом ответил:

— Шаэна старый друг семьи, и лет ей, как отцу, она видела многое. Кроме того, дочь дома Тариша входит в Совет Старейшин, — тут на лице любимого расцвела улыбка, озаряя комнату светом, — правда, она всегда, сколько я помню, предпочитала пропадать где-то вне столицы, занимаясь любимым делом. Наука и исследования — ее страсть, а лекарское дело — основная специализация, земляные лучше других чувствуют природу.