Чтение онлайн

Обсудив предстоящую кампанию в деталях, союзники перешли в соседнюю комнату, где их поджидали дамы и богато сервированный стол. Взволнованный Гюстав не слишком увлекался вином и смог уделить внимание женщинам. Молодые и красивые, они естественно заинтересовали его. Маркграф знал, что друзья частенько меняют любовниц и придавать большого значения знакомству не собирался. Но с другой стороны, любые мелочи в таком щекотливом деле могли стать крайне важными. Порой именно пустяки имеют решающее значение, предопределяют успех или крах. Вот почему Гюстав так внимательно отнесся к дамам.

Юную подругу Альфреда звали Таис. У нее были большие голубые глаза, нежная белая кожа, вьющиеся светло-каштановые волосы, волнами спадавшие на неожиданно высокую грудь. Скорее всего, именно ее свежесть, чистота и эмоциональность привлекли герцога Аланского.

Безусловно, есть особая прелесть в обладании таким только начинающим распускаться бутоном. Он и сам бы с удовольствием провел с такой ночку-другую.

Лавра была прямой противоположностью Таис не только по внешности, но и по внутреннему содержанию. Красота ее казалась какой-то недоброй, загадочно тревожащей. Казалось, страшную тайну скрывали ее бездонные черные глаза, они манили к себе, околдовывали. Здесь, несомненно, играл роль опыт. Она была постарше подруги. Но угадать возраст миледи маркграф и не пытался. Его волновало другое. Гюстав сразу понял, что перед ним необыкновенная женщина, способная добиться в жизни всего, чего только пожелает. Маркграф остановил свой выбор на ней. Ему показалось, что Лавра ответила

"интересованным взглядом, не ускользнувшим и от Геральда. Недовольно нахмурив брови, тот пристально взглянул на неожиданного соперника, и это послужило сигналом к прекращению даже самого невинного флирта. Глупо из-за такой мелочи угодить в дурацкую ситуацию.

Пришлось переключиться на Таис, благо ее кавалера это нисколько не волновало.

Только под утро, когда великие мира сего уединились, чтобы посекретничать, Гюстав выгадал пару секунд и перебросился с игадочной дамой несколькими фразами. Зная лишь имя собеседницы, и не представляя с кем имеет дело, Гюстав, осторожно подбирая слова, произнес:

–  Достопочтимая Лавра! Ваша несравненная красота сразила меня!

Ваши глаза… - тут он запнулся, почувствовав несоответствующую моменту напыщенность и витиеватость задуманной речи.

Лавра, чутко уловив фальшь, насмешливо улыбнувшись, прервала кавалера:

–  Ваша Светлость! Приберегите свои комплименты для Таис. Она выслушает их с удовольствием. Поверьте, Вы не потратите время зря.

Со временем девочка себя еще покажет.

–  Но меня интересуете только Вы!
– вновь ринулся в бой граф.
– У нас совсем мало времени. Но помните, если когда-нибудь Вам нужен будет покровитель, то я, маркграф Лотширский, с огромной радостью…

–  Не стоит горячиться граф! Моя дружба вещь весьма опасная, а любовь - тем более. Для многих она губительна. Вы когда-нибудь пытались приручить пламя?
– загадочно усмехнулась собеседница. В ее словах звучали едва прикрытые угроза и предупреждение.

–  Опасность в жизни, как специи к еде, - без них теряется острота ощущений и исчезает аппетит!
– легкомысленно отшутился Гюстав.

–  От их избытка можно заболеть, а то и вовсе сгореть! Хотя погодите. Вы сказали Лотширия? В Вашем горном краю спрятано древнее святилище с Чашей Саламандр?

–  Вы совершенно правы, досточтимая. Но за пределами графства о нем мало кому известно. Я удивлен…

–  Тогда я думаю, что мы еще встретимся. Если Вы, конечно, до того времени доживете! Помните, специи не всегда к добру! А пока прощайте. И не суетитесь… Первыми в пути падают самые слабые…

После этих слов Лавра, решительно отстранившись, пошла к любовнику, который, окончив беседу с Альфредом, уже искал ее глазами.

Постав застыл на месте, стараясь понять, что означает этот разговор. Как расценить слова, произнесенные прекрасными устами?

Возможно, она что-то знала и хотела предостеречь? Да, нужно быть внимательным и соблюдать крайнюю осторожность. О вреде специй наверняка сказано не зря.

С той встречи прошел почти год. Слова миледи оказались вещими: малышка де Трай сделала головокружительную карьеру при дворе и стала фавориткой самого Императора. Лавра тоже сменила покровителя и находилась рядом, в Торинии, с его злейшим врагом, Фергюстом. Теперь их новая встреча казалась еще более вероятной и даже, наверное, неизбежной.

Да, воды утекло немало. Ушел в мир теней император Кристиан, а вскоре и его убийца - герцог Аландский. Безвести пропал и его высокомерный дружок Геральд. Что там говорить, он сам едва не сунул голову в петлю, лишь в самый последний миг удержался и не влез в аферу. Хвала богам, что хватило ума не выступить на стороне заговорщиков.

Но вечно выжидать тоже нельзя. Жизни не хватит. Большая ее часть и так уже позади. И Постав во время болезни неожиданно для самого себя принял ответственное решение, из-за которого вполне мог лишиться головы. Граф приказал Леону Барелю выкрасть и привезти в

Лот барона де Гри и метра Фуше.

По законам Империи за похищение дворянина полагалась позорная смерть на висельнице, так же, как и за измену. Кроме того, Барель должен был передать письмо Таис де Трай, в котором граф слал свои поздравления и наилучшие пожелания, а также просил, ссылаясь на давнее знакомство, заступничества перед властелином Кристиды. Леон прекрасно выполнил оба поручения. Пакет не только кипел до адресата, но совершенно неожиданно был получен о| нет. Таис писала, что хорошо помнит старых друзей, и обеща-и;| сделать все возможное, чтобы верные люди заняли достойное место при дворе. Похитить же де Гри оказалось намного сложней. Но и здесь он проявил незаурядные способности. Нет, совсем не зря маркграф считал его самым умным и полезным из слуг. Впрочем, в полной мере и назвать-то Бареля слугой

Постав не мог. Скорее, он был добровольным союзником, хотя и деньгами не брезговал.

Нашел Леона маркграф случайно, лет десять назад в офицерской школе Крида. Барель был сыном небогатого дворянина, имевшего неосторожность повздорить с Фергюстом, который в назидание другим лишил его земель и замка. И вот, спустя многие годы, сын получил возможность отомстить за обиды отца и пернуть титул и поместья. Под чужим именем он поступил на службу к герцогу и вскоре оказался в личной гвардии. О такой удаче можно было лишь мечтать. Оставалось использовать представившийся шанс. Помимо отличной выправки и недюжинной силы, боги наградили Бареля смекалкой и острым умом. К тому же, он был смел и не слишком щепетилен.

План основывался на том, что Леон хорошо знал солдат, охраняющих графа. Дождавшись, когда в доме их останется двое, Баррель, мило улыбаясь, передал приказ герцога сменить караул. Но те оставить пост без распоряжения де Фреля отказались, чем подписали себе смертный приговор. Их попросту удавили кожаными уздечками. Вышедшему на шум лекарю приставилинож к горлу и велели напоить графа "сонными" травами. Затем без спешки и суеты перенесли трупы, предварительно спрятав их в мешки, в подъехавшую телегу. На ней уже громоздились такие же тюки. Так что редкие прохожие и заметить-то особых перемен не могли. Вскоре подкатила карета, в которую загрузили спящего пленника, лекаря и насмерть перепуганную служанку.