Чтение онлайн

–  Миледи, я… я готов заплатить любую цену!
– дрожащим голосом простонал Ралин, вваливаясь в комнату. Он думал лишь о ней и не обратил внимания, что не до конца закрыл дверь.

–  Ты ее заплатишь сполна!
– недобро усмехнувшись, "успокоила"

Лавра.

Небрежным движением она отбросила книгу. Затем ее рука коснулась светильника. Воцарился полумрак. Всецело завладев вниманием графа,

Лавра, играючи и откровенно дразня, понемногу приподнимала покровы, переходя заповедную грань. Все то, что Ралин видел лишь украдкой, теперь казалось таким близким и доступным.

Кровь бешено застучала в висках, во рту пересохло. Пелена тумана вновь пала на глаза.

–  Ну что же ты медлишь?
– страстно шептала колдунья.
– Торопись, иного случая может и не быть. Не упусти свое счастье.

Эти слова он уже слышал. Вот только где? Когда? Почему так болит голова? Но цель близка! Долой сомнения! Рядом женщина, о любви которой можно лишь мечтать!

Позабыв обо всем на свете, граф бросился в объятия судьбы…

О! Как пьяняще сладка была его смертная чаша!

Фергюст, в отличие от мирно сопевшего рядом Макрели, долго не мог уснуть. Беспокойные мысли хороводом кружились в голове. Герцог вновь и вновь вспоминал события прошедшего дня. Он никак не мог избавиться от ощущения, что упустил важные детали. Вот хотя бы: как расценить недвусмысленные взгляды, которые Ралин бросал на миледи? Что он задумал? Чего следует опасаться?

Нет, совсем не зря Симон проверял посты. Беспокойство, подобно занозе, не давало покоя. Герцог ворочался с боку на бок, тщетно пытаясь выбрать положение поудобней. Прошел час, а может полтора.

Усталость все-таки взяла верх, и задремал.

Снился ему торинский дворец, родовое ложе. Ночную тишину нарушают крадущиеся шаги. Кто-то осторожненько к нему подбирается.

Скорее всего - убийца. Герцог незаметно приоткрывает глаза. Вот и злоумышленник, в одной руке кинжал, а в другой - свеча, мерцающая необычным зеленовато-желтым светом. Кто же это? Ну, конечно же, заклятый враг, Постав. Но почему у него такое странное вздутое, в темных пятнах лицо? Огромный вывалившийся изо рта язык и закатившиеся стеклянные глаза? Постой! Да ведь он не дышит! Кузен мертв. На шее болтается обрывок петли. Такого монстра сразит лишь волшебный родовой меч. Фергюст пытается незаметно нащупать рукоять.

Она ложится в ладонь в последний миг. Один широкий взмах и… герцог с криком просыпается, судорожно сжимая в руке Перлон. От пережитого кошмара Фергюст дрожит. Он едва не убил Макрели. Как же так? Раньше такого с ним не случалось.

От неприятных мыслей отвлекает едва уловимый шум. Вначале кажется, что это продолжение сна. Но звук повторяется. Теперь более громко. Герцог, бесшумно поднявшись, припадает ухом к стене.

Явственно слышатся удаляющиеся шаги. Сообразив, в чем дело, Фергюст подносит свечу к предполагаемой щели, надеясь найти потайную дверь.

В том, что она существует, сомнений нет. Пламя чуть сдвигается в сторону. Сквознячок! Верное подтверждение его правоты. Теперь нужно найти рычаг. Но это проще сказать, чем сделать, на поиски уходит около получаса. Наконец, часть стены как бы нехотя сдвигается в сторону. Прежде чем ступить в проем, герцог замирает, глядя на

Макрели. Нужно ли будить графа? Интуиция подсказывает, что нет. Есть вещи, о которых не должен знать даже самый близкий друг. И все же дверь закрывать не стоит. В случае опасности можно позвать чутко спящего Симона.

С такими мыслями герцог проник в потайной коридор. Далеко идти не пришлось. Почти сразу же обнаружилась еще одна приоткрытая дверь, ведущая в комнату миледи. Страшась того, что может увидеть, он припал глазом к щели.

Вначале трудно было что-либо разглядеть. Но, присмотревшись внимательней, увидел, как на широкой постели среди скомканных покрывал Ралин с безумной страстью овладевает женщиной. Их любовь выглядела неестественно. Стенания партнерши были далеко не сладострастными, а скорее жалобными. Немного в стороне, в темном углу, угадывалась еще одна фигура. Растворяясь в сумраке словно привидение в старом шмке. Она равномерно покачиваясь, казалась неразрывно свя-шнной с теми двумя в постели и без сомнений упивалась происходящим не меньше Ралина.

Кровь в жилах правителя Торинии вскипела. Ярость и ревность, огромной волной поднявшись из глубин пылающей демоническим пламенем души, низверглись, круша все на своем пути. Не владея собой, герцог, ворвался в комнату, метнулся к постели, но тут же, пораженный, замер. Злость сменилась крайним изумлением. Рядом с Ралином лежала служанка миледи - Жане. На лице девушки застыла маска страдания и отвращения, {акусив до крови губу, она судорожно вздыхала и надрывно всхлипывала. Из прикрытых глаз скатывались бусинки слез.

Заметив появление соперника, граф мутным взором впился в лицо торинца. Постепенно его взгляд становился более осмысленным.

Наконец, придя в себя, хозяин замка полностью прозрел. Обнаружив рядом с собой вместо миледи Жане, вначале удивился, а потом, сообразив, что его коварно провели, не на шутку разозлился. Наотмашь ударив девушку по лицу, оскорбленный любовник вскочил на ноги.

Теперь уже и он увидел шгадочную фигуру.

Оказавшись в центре внимания, Лавра вышла из своего укрытия и распахнула покрывало. Полупрозрачная ткань маскарадного костюма лишь слегка прикрывала обнаженное тело и только подчеркивала великолепие форм. Колеблясь, словно крылья, за спиной, она создавала дымчатый ореол. Глаза миледи сверкали, а губы призывно приоткрылись.

Магия женской плоти неудержимо манила к себе обоих мужчин. Граф потянулся к ней, словно зачарованный, абсолютно забыв о присутствии соперника. Он еще дрожал от ярости, но вновь безнадежно увяз в трясине страсти:

–  Ты, ведьма! Как ты посмела… Так меня унизить!.. О, богиня!.. Хочу… Неподражаемая… - бормотал он, не в силах отвести глаз и периодически сглатывая слюну.

Ответ "богини" обжег, как удар бича.

–  Для тебя, ничтожество, я не доступна, словно мираж в пустыне. Ты не в силах справиться даже с ребенком.

Ралин отшатнулся. На его вдруг посеревшем лице еще явственнее обозначился вздувшийся шрам. Теперь он видел не обнаженную красавицу, а уродливого демона, который откровенно глумился над ним. Такой наглости спесивый аристократ стерпеть не мог. Схватив увесистый подсвечник, очертя голову ринулся в последний бой. Но сразиться с порождением тьмы не довелось. Путь прервал Великий меч

Торинии, молнией сверкнувший в воздухе. Фергюст по-прежнему видел пусть и экстравагантную, но неповторимо-прекрасную Лавру. К тому же, сердце согревала мысль, что миледи осталась ему верна. Не думая о последствиях, он без малейшего сожаления прикончил беснующегося графа. Ралин беззвучно, словно не ощутив боли, рухнул к его ногам, несколько раз судорожно дернулся и затих.