Чтение онлайн

Герцог, более не скрывавший раздражения, вызвал к себе Макрели:

–  Граф, немедленно разыщите герцогиню! Но шума не поднимайте.

Может, все еще образуется, а лишние пересуды и сплетни нам совершенно ни к чему.

Симон, с сомнением покачав головой, осторожно заметил:

–  Я, Ваше Сиятельство, конечно, попытаюсь тихонько опросить наших осведомителей, но боюсь, что новость скрыть не удастся.

Граф как в воду смотрел. Уже на следующий день в городе осталась лишь одна тема для пересудов - пропажа миледи. Поползли всевозможные слухи. У каждого было собственное мнение. Одни считали, что Лавру выкрали враги, другие, что ее забрали демоны, ну, а третьи, что никакого исчезновения вовсе нет и герцогиня вот-вот появится, а ее временное отсутствие связано с тяжелыми родами. Зато все единодушно сходились в одном: рождение дочери стало для Фергюста неприятным сюрпризом. Он так мечтал о появлении на свет наследника.

В связи с чем возникал вопрос: "Не здесь ли скрыта истинная причинаотсутствия Лавры?"

Все старания Макрели так ни к чему и не привели. Прошло два дня, а никаких вестей не было. Пришлось признать очевидный факт - герцогиня Торинии исчезла. Измученный неизвестностью Фергюст решился на крайние меры. В разные концы герцогства поскакали гонцы.

Объявили награду за любые сведения, которые смогли бы помочь найти миледи.

Утром третьего дня Симону доложили, что аудиенции добивается

Асис Юргис.

–  Кто он и чего хочет?
– сонным голосом буркнул еще не проснувшийся граф и недовольно взглянул на слугу. Макрели иснул лишь под утро и чувствовал себя совершенно разбитым.

–  Купец с окраины города. Твердит, что по очень важному делу.

Прикажите гнать в шею?

–  Нет, погоди. Торговцы народ ушлый, пронырливый. Закошель с серебром умудрятся демона подстричь. И этот могтоже что-то пронюхать. Наверняка, хочет сорвать солидный куш. Но у нас-то особенно не разжиреешь. Подержи-ка его вприемной да припугни хорошенько, чтобы умерил свою жадность.

Но на сей раз управляющий тайными делами герцогства и ближайший друг Фергюста ошибся. Купец пришел не за наградой. С того проклятого дня, когда у него забрали жену и дочь, онпотерял покой и сон. Асис понимал, что их жизнь в чужом краю не стоит и ломаного гроша.

От купца, приехавшего из Лотширии, он узнал, что Лорис и Янина живы и находятся где-то далеко в горной глуши. Сведенья эти стоили немало, хотя достоверность их была весьма сомнительной. Юргис напряженно думал, как ему лучше поступить. С одной стороны, он боялся рассердить Маркграфа, а с другой, нужно было на что-то решаться. Глядя на купца со стороны, можно было подумать, что Асис тяжко болен, настолько он изменился - исхудал, почернел и даже как-то сгорбился. Безысходность тяжким грузом гнула его к земле.

Совсем недавно кругленькое и розовощекое лицо прорезали морщины, а в глазах зажглось болезненное пламя.

Все хуже шла торговля. Дом понемногу, но верно приходил в упадок.

Юргис незаметно пристрастился к вину. По вечерам оно немного заглушало боль потери, зато утром усиливало тоску.

За ним по-прежнему присматривали два соглядатая, не дававшие свободно вздохнуть. Но вот, он нежданно-негаданно освободился от опеки. В тот день, когда по городу пронеслась весть, что герцогиня благополучно разрешилась от бремени, Лавра нежданно явилась в его дом.

Ахнув, купец упал на колени.

"Только этой ведьмы здесь и не хватало! Из-за нее мои беды!

Демоны б ее подрали", - думал он.

Миледи же, бросив на него недобрый взгляд, сказала, словно хлестнула бичом:

–  Ни я, ни демоны к твоим несчастьям, глупец, не причастны. Твоя мерзкая душонка их притягивает сама, так же, как дерьмо мух. Я не стану тебя карать. Жизнь - самый беспощадный палач! Я пришла не за тем: мне нужно уехать в Лотширию.

"Не иначе, она читает мысли!" - еще ниже склонился Асис, затем вскочил, метнулся во двор, чтобы велеть закладывать стоящую наготове по приказу Постава карету.

Спустя полчаса Лавра в сопровождении людей маркграфа покинула Тор.

Еще пару дней Юргис терзался сомнениями, прежде чем решиться. И вот теперь оббивал пороги дома первого советника Фергюста, графа

Симона Макрели. Купец знал, насколько влияюлен этот человек.

Заручиться его поддержкой было чрезвычайно важно. Так что ни о какой награде речь не шла. Да и запуги-иать его не стоило. За последнее время страх и тоска не раз ста-нили Асиса на грань самоубийства. Шея висельника хорошо помнила проклятую петлю.

Поглощенный горестными мыслями купец не заметил, как Макрели вошел в приемную. Увидев перед собой графа, Асис трясся. По его бледно-серому лицу пробежало подобие судороги, а на лбу выступил пот. Скорее обреченно, чем смиренно, он опустился на колени. Сейчас

Юргис видел перед собой не судью свершенных поступков, а безжалостного палача и, словно осужденный, услышавший смертный приговор, потерял дар речи.

–  Ме… не… ме… - как баран, блеял купец.

Граф изумленно уставился на столь раннего визитера.

"Либо он безумец, либо дело чрезвычайной важности, - размышлял

Симон.
– Хоть бы глупец от страха раньше времени не отдал концы.

Надо бы его как-то успокоить. Пускай разговориться, а уж потом решу, что с ним делать дальше".

–  А ну-ка, бездельник! Поднимайся с колен и выкладывай зачем пожаловал. У меня нет времени выслушивать твое мычание, - миролюбивым тоном молвил Макрели.

Голос графа чудесным образом снял оцепенение и вернул купцу способность говорить членораздельно. Все еще запинаясь, но уже вполне внятно Асис прохрипел:

–  В-ваша светлость! Госпожу похитили люди маркграфа Лотширского!

–  О ком ты, безумец, говоришь?
– не поверив своим ушам, переспросил Симон. Он знал, какой будет ответ. Знал и боялся.

Здесь нельзя допустить ошибки. Похищение герцогини Поставом означало одно - неизбежную войну.

–  О Ее Превосходительстве герцогине Лавре Торинской, - уже более твердым голосом ответил Асис. Он уже полностью взял себя в руки и был готов поведать подготовленную версию произошедшего.

–  Рассказывай, мерзавец… все подробно рассказывай!
– зашипел Макрели.
– То, что сейчас утаишь, вытянет из твоего поганого рта палач.

Сие неведомо никому. Даже пятикратное превосходство в силах не гарантирует быстрой победы".

Но перечить Фергюсту было бессмысленно.

Макрели попытался перевести разговор в другое, более спокойное русло:

–  Мой герцог! Подтверждений тому, что это правда, нет…

Но Фергюст и слушать не хотел.

–  Я знаю! Знаю! Сердцем чую, все, правда! Все, от начала до конца. Нельзя терять время! Оно работает на Постава. Готовь войско к маршу, Симон. Идем на Лотширию. А доказательства…