Чтение онлайн

Фергюст спешился и подошел к карете. Без лишних церемоний рванул дверцу и проник внутрь. В воздухе повисло неловкое молчание. К разочарованию герцога женщины масок не сняли. Если уста красавиц оставались немы, то глаза с жадностью изучали внешность нового покровителя. Герцог чутко уловил блеснувший из-под вуали выразительный взгляд миледи. Увидев герцогскую звезду, Жане скользнула на колени. Лавра же, лишь одарила кавалера изящным поклоном.

–  Я герцог Торинии - Фергюст, - наконец-то представилсярыцарь.

Его слова в первую очередь адресовались, конечно же, миледи.

Возможно, не отдавая себе отчета, он желал немного шокировать гордячку. Придать, что ли, своей персоне больший вес и тем самым скрыть смятение, бушевавшее в душе.

Но миледи оказалась достойным противником и легко, играючи, повергла герцога в состояние полной растерянности. Стремительным движением она сорвала с лица маску:

–  Я герцогиня Лавра Герфесская, жена убитого Вами сегодняночью

Геральда!

Колдунья, несомненно, знала, насколько хороша собой. Фергюст на время утратил дар речи. Его взору предстало необыкновенной красоты лицо. Бездонно-темные, словно ночное небо, глаза горели неведомым огнем, завораживали и непреодолимо манили к себе. Они сулили жертве небывалое счастье и сладкую муку, топили в своих глубинах остатки разума и здравого смысла. Щедро даровали забвение и неуемную тягу вновь слиться с ними в едином, пусть даже роковом, прощальном взгляде. Такой силой обладает лишь Ее Величество Смерть - без остатка растворяя в себе очередную жертву. Но в тоже время изогнутые тонкой дугой брови, необыкновенно длинные ресницы, маленький ровный носик вместе с алыми, немного приоткрытыми губами придавали лицу миледи выражение какого-то трогательного детского удивления, невинности и чистоты. Белая до голубизны кожа завершала неповторимый образ.

"Да, я похитил бриллиант редкой красоты. Но как его сохранить?"

–  подумал герцог, вслух же прошептал совершенно неподходящую фразу:

–  Но я знал герцогиню Герминду…

–  Наш брак свершился после ее смерти, - прервала его миледи.
– Но благодаря Вам он был не долог…

Голос Лавры напоминал песню сирены - чарующую и губительно-сладкую.

–  Мое почтение и раскаяние, миледи… - бормотал окончательно смутившийся Фергюст. Он изо всех сил старался собраться с мыслями и сказать что-то важное и уместное.
– …Я хотел бы искупить свою вину… Вам не придется сожалеть… - Но так и не окончив начатой фразы (а сказать он хотел, что вина лежит не только на нем), нашел более приемлемые слова: - Нам предстоит дальняя дорога. Так что, милые дамы, располагайтесь поудобней и запасайтесь терпением. Мы отправимся в путь, как только лекарь окажет помощь де Гри. Еще раз мое почтение, миледи.

После чего герцог поспешно ретировался, оставив поле боя за противником, одержавшим безоговорочную победу.

0x08 graphic у, а дальше, дальше была дорога через кридскую степь длиною в четыре дня. Но в путь торинцы отправились не сразу. Рана де Гри оказалась намного серьезнее, чем представлялось вначале. Она не позволила барону поехать вместе с друзьями.

Метр Орушон, кряхтя, разводил руками, то и дело вытирая ими распухший нос. Он суетился возле Рича и почти не замечал окружающих.

Увидев же настоящего герцога, окончательно протрезвев, упал на колени.

–  Говори, бездельник! Что с де Гри? Рана опасна?
– прикрикнул на знахаря Фергюст, желая вывести из ступора.

–  Ваше Величество… Сиятельство… я… рана серьезна… он потерял много крови… нужен покой… - бормотал перепуганный метр.

–  Можно ли его везти в Торинию?
– прервал лепет Орушона герцог.

–  Я не знаю… боюсь, что нет… дорога усилит кровотечение…барон может не выдержать пути. Нет, нельзя!
– вынес окончательный вердикт лекарь.
– Его нужно как можно скорее пере править ко мне домой. Там есть все, что нужно для лечения, и к тому же уход… Через пару недель я поставлю его на ноги. Не извольте беспокоиться…

Опечаленный Фергюст склонился над другом.

Де Гри с трудом приоткрыл глаза. Заглянув в них, герцог понял, что метр безусловно прав. На него смотрели усталые печальные глаза тяжелобольного человека. Превозмогая крайнююслабость, Рич попытался подняться, но вновь бессильно рухнул на землю.

–  Ваше Сиятельство!
– тихо шептал он, - я смогу…

–  Молчи, Де Гри! Молчи!
– не терпящим возражения тоном сказал Фергюст.
– Побереги силы. Они тебе пригодятся! Скоро мы снова будем вместе!

Властитель Торинии крепко сжал руку друга. Ответное рукопожатие было едва уловимым. Барон вновь впал в забытье.

–  Макрели!
– дрогнувшим голосом сказал Фергюст, поворачиваясь к стоявшему за спиной графу.
– Позаботься о Де Гри. Оставь с ним десяток солдат под началом де Фреля, да и лекарю заплати наперед. Прикажи ему, чтоб до самого возвращения не спускал с барона глаз. Мало ли, что еще может случиться. За де Гри ответит головой. Денег дай побольше,..ну сам знаешь.

Говоря все это, он отводил глаза в сторону. На душе тяжкой ношей лежал камень.

Через полчаса колонна торинцев двинулась в путь. Впереди скакали

Фергюст и Макрели. Симон, как всегда, был по правую руку от господина. Место слева, принадлежавшее Ричу де Гри, пустовало.

Отсутствие барона гнетуще действовало на обоих. Ехали молча, обдумывая происшедшее за последние часы.

Тем временем, Оризис стремительно поднимался над горизонтом.

Прохладное утро понемногу уступило свои права теплому дню. Розовый свет, струившийся с небес всего час назад, незаметно растворился в голубоватом сиянии чистого и прозрачного воздуха. Ветер, немного шаливший ночью, окончательно стих. Идиллию чистоты и свежести нарушали только тучи серой пыли, поднимаемые копытами лошадей да колесами кареты. Давно остались позади столица Империи с ее безумным карнавалом, лес на берегу реки, роща с ее пернатыми певуньями.

Теперь вокруг бескрайним океаном раскинулись заброшенные поля. Они густо поросли травой и незатейливыми цветами, создавая неповторимый аромат. Здесь нашло приют великое множество различных насекомых. От вибраций несчетного количества крылышек стоял равномерный достаточно громкий гул, назойливо сопровождавший отряд уже несколько часов кряду.

Казалось, что дню не будет конца.

Чем дальше торинцы отъезжали от Крида, тем унылей и неухоженней становилась дорога. За последние годы ее окончательно запустили.

Земли многократно переходили из рук в руки, становясь наградой в междоусобной грызне. Крестьяне обнищали, ремесла пришли в упадок, торговля шла вяло. Путешествовать без серьезной охраны стало опасно. Как ни позорно, но разбойничьим промыслом не брезговали и родовитые дворяне. Так они пытались сколотить состояние.

Ну, а дорога, как известно, без путников и купцов жить не может, так же, как песня без хорошей мелодии быстро забывается и умирает.

Местами тяжело было нащупать каменный настил, утонувший под толстым слоем грязи и пыли.

"Да, труда потребуется немало. Император слишком юн, чтобы навести порядок в стране, - поглядывая по сторонам, размышлял

Фергюст.
– Тут нужна твердая рука и тонкая политика".

Он уже немного успокоился, и мысли потекли в ином направлении.

Наконец-то ему удалось отвлечься от миледи, ехавшей следом в карете.

"Ох, и нелегко придется Ригвину! Центральные и южные герцогства сильно пострадали от междоусобицы. В Аландии пролилась кровь. Много крови. В ее столице, Альмире, жуткую смерть принял герцог Альфред. А ведь совсем недавно метил в императоры! Герфес вообще лежит в руинах. Не иначе, там пошалили демоны. Похоже, кое-кого из них я недавно видел собственными глазами. Тьфу… тьфу… Не захвачена ли ими в плен и душа самого Ригвина? Тогда нас всех ждет великая беда!"