Танцы на мятых простынях
Шрифт:
— Не знаю… наверное, пока нет, — я пожимаю плечами. — Хотя у меня и вправду много вопросов. Первый и главный: почему она не ушла от него, блядь?! Почему она родила от него двоих детей, бросила их на произвол судьбы, отдала совершенно чужим людям, но сама при этом все время оставалась с мужчиной, которого даже мужчиной назвать невозможно?! — меня начинает распирать злость, я активно жестикулирую. — Почему она забирала заявления из полиции?! Зачем вышла за этого гребаного урода замуж, если первый акт насилия случился еще до того, как они поженились?! Что за пиздец… — я захлебываюсь на половине слова, чувствуя, как меня начинают душить слезы, глаза тут же застилает пеленой влаги, а сердце стучит и посылает сигналы боли в каждое нервное окончание… Наверное, это таки хорошо, что Влад и Михаил Борисович отказались показывать мне те фотографии… Мне и без них хочется рыдать от ужаса.
— Моя принцесса, — шепчет тихо Влад и прижимает меня ласково к себе. — Тш-ш-ш… Мне очень жаль.
— А еще у меня есть вопросы к нашим родителям, — продолжаю я. — Если они знали правду — почему не попытались помочь?!
— Разве они знали, принцесса? — хмыкает Влад. — Мне казалось, они считали твою биологическую мать алкоголичкой и наркоманкой…
— А что, если они сказали так лишь для того, чтобы отвернуть меня от ее поисков и потенциального общения? — спрашиваю я. — Тупо из ревности, например? Я просто уже не знаю, кому можно верить, а кому нельзя…
— Верь себе, — говорит брат. — И мне.
— Утешил, — фыркаю я, но все равно прижимаюсь к мужчине поплотнее, обнимаю за талию, утыкаюсь носом в плечо… Вообще-то, он сейчас совершенно прав: в этом сложном, жестоком и ежеминутно меняющемся мире он — единственный человек, рядом с которым мне спокойно и легко. Только держа его за руку, я смогу пройти все испытания, что подготовила нам черная полоса нашей жизни.
На следующее утро Михаил Борисович посылает мне контакты приемных родителей Алексея, и я сразу набираю первый же мобильный номер, чтобы попытаться дозвониться и поговорить.
Через пару длинных гудков мне отвечает приятный женский голос:
— Слушаю.
— Здравствуйте, — говорю я нерешительно.
— День добрый.
— Меня зовут Карина, и я… я биологическая родная сестра Алексея.
На другом конце провода происходит небольшая заминка, но потом женщина все же отвечает:
— Неожиданно.
— Для меня тоже, поверьте! — восклицаю я совершенно искренне. — Учитывая тот факт, что я вообще только вчера узнала, что у меня есть брат!
— Насколько мне известно, биологические родители моего сына — люди с абсолютного социального дна, алкоголики, наркоманы… Вас тоже удочерили, я правильно понимаю?
— Да, — я киваю, хоть женщина и не может меня видеть.
— Вы старше или младше Алеши?
— Старше на четыре года.
— Ясно. А как вы узнали о родстве и как вообще нашли нас? — голос у нее звучит с явным подозрением, но я прекрасно ее понимаю: звонит тут с утра пораньше какая-то незнакомая девчонка, набивается в родственницы к воспитанному ею ребенку…
— Я наняла частного детектива, чтобы найти свою биологическую мать… а заодно чисто случайно нашла брата, — рассказываю я честно.
— А с биологической матерью вы общались? — спрашивает женщина.
— Пока нет, — признаюсь я.
— А собираетесь?
— Не знаю, — отвечаю осторожно. — Но с Алексеем очень бы хотела познакомиться. Он ведь в курсе, что его усыновили?
— Разумеется, — говорит мне его мать, и я с облегчением выдыхаю:
— Отлично!
— Я могу дать вам номер его телефона.
— Это было бы совершенно замечательно!
У меня нет логичного объяснения своему странному поведению, но по какой-то причине я не решаюсь сразу позвонить своему биологическому брату и просто предложить встретиться.
— Ты боишься отказа, — с мудрым видом изрекает Влад свое предположение, а я только глаза в ответ закатываю:
— Думаешь, я недостаточно решительная и смелая для этого?!
— Думаю, что твои решительность и смелость тут совершенно ни при чем, — говорит мужчина. — Просто ты нашла потенциального родного человека и не хочешь все сразу же испортить, а потому неосознанно, но очень старательно оттягиваешь момент знакомства и сближения… Всякое бывает, сама знаешь. Не хочется найти и сразу потерять.
— Слишком много философии.
— Ну прости.
— Я напишу ему сообщение, — наконец решаю я спустя несколько минут мучительных размышлений в стиле Гамлета, принца Датского: быть или не быть? звонить или не звонить?
— Давай, — Влад улыбается.
— Что смешного?! — сержусь я на него.
— Ничего… Вообще-то, если честно, я даже немного ревную.
— Серьезно?! — фыркаю я. — Да ты издеваешься! Я с тобой двадцать лет вместе! каждый! чертов! день! А его пока только по имени знаю… Может, он окажется мудаком и я не захочу с ним общаться… или он со мной не захочет.
— Пиши уже, — подгоняет меня Влад. — Нам с тобой через три часа в аэропорт, завтра шоу в Воронеже.
— Помню! — я киваю и открываю сообщения на своем смартфоне, чтобы набрать текст…
Только вот что написать?
«Привет, меня зовут Карина, и я твоя сестра»?
«У нас общие биологические родители, хочешь познакомиться ближе»?
«Наш родной папаша — абьюзер и насильник, давай вместе остановим его и вытащим нашу мать из лап этого тирана»?
В конце концов, я реально пишу просто:
«Привет, это Карина, я твоя биологическая сестра. Твоя мама дала мне этот контакт. Если ты не против — давай встретимся где-нибудь в центре? Очень хочется увидеть тебя вживую, познакомиться и пообщаться».
Нажав «отправить» и отложив телефон, я сразу принимаюсь пялиться на выключенный темный экран — вдруг придет уведомление об ответе?
Но уведомлений нет.
Пять минут.
Пятнадцать.
Полчаса.
Час.
Потом Влад говорит:
— Пора собираться, — и мне приходится отвлечься, хотя ответ Алексея — это реально единственное, что беспокоит меня в данный момент.
Мы успеваем долететь до Воронежа, когда я вывожу телефон из режима полета и наконец вижу ответное сообщение от брата:
«Привет, я тебе звонил, но номер был отключен», — и несколько пропущенных.
— Ого! — одобряет Влад.
Я немедленно перезваниваю, чтобы уже через десять секунд услышать молодой мужской голос:
— Привет.
— Привет, — говорю я в ответ и невольно улыбаюсь.
— Твой телефон был вне зоны доступа.
— Я летела в самолете, — объясняю я.
— Вот оно что! Ну, я позвонил маме, и она уже немного объяснила мне, кто ты такая и как на меня вышла. Здорово, что мы познакомимся. Можем посидеть в баре сегодня около семи или даже лучше восьми вечера, а то у меня пары до пяти, а потом еще надо прошвырнуться по центру, есть несколько дел, которые никак не отложить…