Чтение онлайн

Когда он вернулся в домик травницы, все уже спали.

— Вот так. И никто тебя не ждет, и никому ты не нужен, — ворчал Атан, раздеваясь и укладываясь на расстеленную заботливой рукой постель. Спать оставалось всего ничего, но странник предпочитал пару часов сладкого забытья спокойной ночи без сновидений.

Милада надеялась на то, что встанет раньше Атана и всласть попинает его ногами под предлогом побудки. Она, еще не открыв глаза, рисовала картину утренней мести. Завершением издевательства должен был послужить кувшин холодной воды, вылитый страннику на голову.

«Не оригинально, но так заманчиво, — думала мстительница». Как хорошо, что она поговорила вчера с Лесей. Она хоть и наивная девочка, но совет, что она дала вчера, оказался толковым. Милада еще раз вспомнила, как вытянулось вчера лицо у странника. Не ожидал он такой ее реакции, не ожидал.

От радостных размышлений ее оторвал звук осторожно ступающих ног и скрип половиц. Девушка открыла глаза и оторвала голову от подушки.

— Атан!

— Что я опять сделал не так? — странник застыл на ходу и развел руками с видом святой невинности.

— У тебя в учебном корпусе, наверное, отдельным предметом шло обучение тому, как обламывать девушкам надежды… — простонала она, откидываясь на подушки.

— Не, это у меня природные данные такие, — рассмеялся молодой человек.

— Поднимайся, спящая красавица.

— Иди, Леську разбуди лучше.

— Так она сама встала, убежала воды набрать.

Милада недовольно осмотрелась:

— Нет, ну что за жизнь? — глядя в потолок, спросила она.

— Вставай, вставай. Сейчас Самойлов приедет, а ты не одета. Скажу тебе по секрету: соблазнять его еще рано. Он только расстался с невестой. Так что я займусь лошадьми, а ты — собой.

Атан вышел, оставив девушку в одиночестве. Она сползла с печи и, чертыхаясь, стала одеваться. Натянув приготовленную с ночи дорожную одежду, Милада вытащила из-за печи небольшую сумку из сыромятной кожи, вытерла и собрала туда скляночки, баночки, в которых хранились результаты ее экспериментов.

Дверь скрипнула и на пороге появилась Леся:

— Доброе утро, ты уже, гляжу, собралась. А я воды набрала, очистила, чтоб в дороге было что пить.

— Молодец, про воду я и забыла. Самойлов приехал?

— Кто? — не поняла Леся. — Разве мы не втроем едем?

— А тебе Атан не сказал?

— Ты мне тоже об этом и словом не обмолвилась, даже ночью, когда я тебе вещи собирать помогала. Так кто с нами едет?

— Владимир Самойлов собственной персоной. Ума не приложу, как Атану удалось его уговорить?

— Самойлов… — Леся задумалась, вспоминая красивого молодого человека с ярмарки, — а как же его невеста?

— Не знаю, Лесь, Атан сказал, что вроде бы больше у него невесты нет.

Леся открыла было рот, чтоб еще что-то сказать, но дверь в очередной раз заскрипела возвещая о том, что кто-то зашел в дом. Девушки обернулись. На пороге стояли двое. Атан и Владимир. Леся рассматривала гостя, отмечая малейшую деталь, сравнивая с воспоминаниями. Они ни в чем не обманули девушку. Владимир высок, красив, хорошо сложен, аккуратно одет, словно принц из сказок, которые любили рассказывать на ярмарках и народных гуляниях.

— Владимир, я должен вас представить друг другу. Это Милада, местная травница, а эта беловолосая девочка дочь охотника Василя.

— Очень приятно, — буркнул себе под нос Владимир, с таким видом, словно ему абсолютно все равно, кто с ним едет.

— Если все готовы, можем выезжать, — сказал он и вышел во двор.

— Да уж, — протянула Милада, — приятная компания нас ожидает, — Бука и Павлин. О-очень веселое будет путешествие.

Атан зыркнул на Миладу и вышел вслед за Владимиром.

— И что я такого сказала?

Дорога простиралась широким полотном утоптанным сотней ног, конских копыт и колесами повозок. Ребята ехали в молчании с момента, как выехали из хутора. Перед этим, правда, пришлось послушать сольное выступление Милады, которая отказывалась ехать на коне в одиночку, препирательства Владимира с Атаном по поводу присвоенных лошадей из конюшни Самойловых. Молчала только Леся. Отец обучил ее верховой езде. Она, бывало, выбиралась с ним в лес. Асом в этом деле ее было сложно назвать, но и в панику, подобно Миладе, белокосая девушка не впадала. Солнце стояло высоко в небе и палило нещадно. Лето обещало быть жарким.

— Ну когда же будет привал? — наконец-то нарушила тишину Милада, — у меня от этой лошади вся з… задняя часть спины болит. Скоро синяками покроюсь, а никто и не подумает сжалиться надо мной бедной и несчастной.

— Подожди. До леса доберемся, там, на поляне и устроим привал, — ответил, не оборачиваясь, странник.

— А может сейчас? Атан, я есть хочу, мы даже перекусить с утра не успели…

— Я сам буду решать, когда и где нам останавливаться. Как же ты три года назад сюда добиралась? — откликнулся на ее завывания молодой человек.

— Как, как? Пешком! Нашел, что вспомнить! Это три года назад было… Да и вообще, я при первом подвернувшемся случае, к мельнику в повозку напросилась, потом к мужику, который шкуры в город вез, потом… Я уже не помню, но помучилась я всего день, а потом добиралась с комфортом.

— И чем, интересно, ты со всеми расплачивалась? — съязвил странник, накидывая любимый капюшон.

— Как чем? Одного — полечила, у него страшный насморк был, второму денег дала, третьему улыбнулась и обед приготовила…

— Так уж все легко вышло?

— Атан, — в голосе травницы зазвенели стальные нотки, — тебе своим мужским умом не понять женского обаяния и магии женской улыбки. Все мысли через одно место! — Милада, гордо задрав голову, проехала вперед.

Леся наслаждалась обретенной свободой. В груди быстро билось сердце. Волосы, как обычно заплетенные в широкую косу, трепал ветер. Он ласково касался лица девушки, словно целовал ее, шептал ей ласковые слова. Все вокруг: трава, деревья, дорога, даже пыль из-под копыт, казалось ей не реальным. Слишком ярким, слишком чистым, слишком насыщенным. Она любовалась каждой веточкой, травинкой, цветком, бабочкой. На ее лице была прописана радость. Детская, неприкрытая. И этим, конечно же, не мог не воспользоваться Атан. Он подъехал к ней поближе и спросил:

— Ну и что ты так пялишься вокруг, словно никогда в жизни ничего подобного не видела? Я удивляюсь, насколько ты наивна!

— А я все время удивляюсь тому, какой же ты наглый, упертый и вредный, — парировала Леся.

Лицо странника вытянулось. Он что-то хотел сказать, но Леся не захотела его слушать, выставив руку ладонью к нему в говорящем жесте: «Заткнись, сейчас я говорю», и продолжила:

— Так вот. На чем же я остановилась? А-а! На том, что ты наглый, упертый, противный и вообще, индюк. И я знаю, в чем причина твоего поведения! Все дело в том, что ты не умеешь радоваться жизни. Как только научишься, все изменится. Вот увидишь. — Леся улыбнулась и присоединилась к Миладе, оставив странника наедине со своими коварными замыслами о мести.