Чтение онлайн

Они росли под его крылом, становились сильнее ипервых пять его сыновей возмужали спустя пять лет, после того как Аарон ушёл из«Князя». Но все его тщательно взращиваемые труды, сгорели под первыми лучамисолнца.

Кто-то, почуяв свободу, сбежал из Святой Инквизиции иего предали Трибуналу, кто-то, поддавшись искушению, слишком глубоко увяз вконтрактах с демонами и душа его, наверное, и теперь страдает в Аду… Кто-топогиб на первом же задании, не совладав с демонами. Лишь двое выжило, но и теутекли из рук Аарона, как вода сквозь пальцы.

— Отец, — Они называли его отцом, хотя взял он их,когда тем было уже одиннадцать-двенадцать лет, — я должен тебе сказать, чтоулетаю в Штаты.

— В Штаты?! — Сердце Аарона забилось как от счастья,так и от страха потерять его неназванного сына. — Эзра… но когда?

— Отец, представляешь, ко мне подошёл сам Аристарх!— В его зелёных, почти изумрудных глазах, плясала радость. — Он сказал,представляешь, сказал, что у запускается программа обмена с американским ICEES!

— ICEES?— «Эзра поедет в Америку, и будет там служить?! Он ведь был таким непослушным,а теперь… Теперь…» На суровом лице Акелы навернулись слёзы. — На… Насколько тыуедешь, Эзра?

— Программа обмена длится от года до пяти лет и естьвозможность остаться служить там, отец! — Он радовался, искрился счастьем, но что-токрепкой хваткой сжимало сердце Аарона. Тот выжал из себя улыбку, чтобы необижать сына. Пусть радуется, ведь раньше он, Эзра, был нищим, брошеннымребёнком, а теперь… — Я обязательно буду тебе писать и звонить, обязательно! Тыдоволен мной?

— Конечно, — Старый Волк обнял Эзру и отпустил. Стого дня минуло пять лет, но его сын, несомненно, самый способный из всех,пропал. Он сел на самолёт и растворился в облаках. Акела звонил, писал, требовалответа, но все пожимали руками. Эзра исчез.

Аарон, потеряв уже четверых из своих неназванныхсыновей, подобранных из приютов и подростковых колоний, сохранил лишь одного —пусть не самого способного, но самого проницательного, любопытного и донелепого смелого. И эта смелость навлекла на него страшный позор.

— Ты хоть понимаешь, что тебя ждёт Трибунал, Иса? Тывообще представляешь, что натворил?

— Сказал правду, — зло бросил его последний сын. —Этот старый кретин совсем забывается…

— Это ты забываешься, — Аарон взял его за плечо икрепко сжал. Большие, выразительные зелёные глаза, высокий рост, грудь колесом,твёрдый живот, сильные руки, соображающая голова — он бы мог статьпервоклассным охотником и взлетел бы до игумена или даже до патриарха, но егоострый язык ранит остальных очень глубоко. — Ты нанёс тяжелое оскорблениеСоломону. Я бы мог это уладить, но ты, щенок, ещё смог настроить против себя всех!От епископов до Святейшего Патриарха! Ты хоть понимаешь, что ты натворил? — Онтряс своего сына двумя руками, но в изумрудных глазах была только твёрдаяуверенность в своей правоте, в том, что справедливость восторжествует.

Каин лишил Исы правого глаза, Соломон же позорно выдворилсына Старого Волка из «Зимы» и сделал так, что Иса больше нигде не смогработать — даже дворником за нищую зарплату. А он, Аарон, стоял, расправивплечи подле своего хозяина, стоял, когда в глаз его сына вонзился острыйсеребряный кинжал, стоял и молчал, когда толпа бугаев и всех желающих молотиламолодое тело Исы, стоял и со слезами на глазах смотрел, как сын, обливаясьслезами, просит отца сказать, что он, Иса, не виноват.

«Я сделал всё что мог, — говорил себе Аарон, — яуберёг его от “Льда”, уберёг от Тринадцатого Отдела, уберёг от болезненнойсмерти в постели… Он поймёт меня, поймёт, что я постарался для него».

Но сердце его жгла боль, обида, ненависть к себе.Как будто он мог сделать что-то больше!

«Я — всего лишь винтик системы и ничего здесь неизменю, — почти в припадке повторял себе Старый Волк, — а Иса пошёл противэтого чудовища, хотя стоило ему просто промолчать…»

Когда тело Исы выбросили на улицу, всего сломанного,в объятья холодной зимы, Аарон продолжал стоять, тем самым доказывая своюнепричастность к выходкам подопечного. Он своё тоже получил, но видя,плюющегося в снегу Ису, Старый Волк хотел бросить всё и помочь сыну. Но метельскрыла парня, и последний волчонок Старого Волка исчез. Акела остался совсемодин.

— Я понимаю, что они были для тебя как родные, — сказалКир, когда застал напившегося Аарона в своём кабинете, — но ты должен житьи молиться. Ты сделал всё, что мог и даже больше. Кто знает, может Эзра жив, аИса нашёл себе какое-то дело? Пока ты не умрёшь, живи и молись, брат, надейся,пока не умрёшь. А когда умрёшь — быть может, они встретят тебя на небесах. Неотчаивайся, иначе бездна сожрёт тебя.

«С тех пор я только и делаю, что живу и молюсь, —вздохнул Аарон, не замечая, как опустошил недавно полную пачку своих сигарет, —а теперь… Кир, друг… Теперь эта проклятая жизнь и тебя украла…»

Его кнопочный телефон, упрятанный в кармане военногокителя «Зимы», завибрировал. Лунный серп прорезал сумрачное одеяло ночи, ноСтарого Волка не удивил такой поздний звонок. Поработаешь с Соломоном — и не ктакому привыкнешь.

— Да?

— «Язычник», капище «Сварога», четвёртый лагерь,северо-запад, координаты… — голос монотонно зачитал цифры, — замечена колоссальнаявыработка негативной энергии. По предположениям, схлестнулись два или болеедемона, предположительно, первого порядка.

— Уровень угрозы? Время предполагаемогостолкновения?

— Предпервый. — сказал голос, — Судя по остаточнойэнергии, которую засекли датчики, столкновение было около двенадцати часовназад.

— Так долго? — Обычно, установленные разведчикамидатчики, фиксировали даже малейшее изменение пространства сразу, даже еслиместо было в нескольких километрах от самого датчика и такая долгая реакциятехники, была слишком странной.

— Близлежащие датчики от лагеря были в десятикилометрах и их нахрен выжгло чёрным пламенем, — бесстрастно пояснил голос из телефона,— а те, что остались целыми — отключились и восстановились только сейчас.Отправляйся туда и всё выясни, немедленно.

— Один? — спросил Старый Волк таким голосом, будтоэто вовсе не имело значения.

— Твоя задача — выяснение обстоятельств, а незачистка. После разведки сообщи в штаб, и мы вышлем лучших бойцов ГБР (группыбыстрого реагирования). Связь держать постоянно. Приказ ясен?

— Так точно.

Лес «Язычник» был просто огромным и представлял изсебя аккуратно сшитые природой разношёрстные куски. Где-то деревьев было мало,и он был совсем голым, где-то колонны берёз и тополей стояли слишком плотнодруг к другу, где-то возвышались холмы и подобия взгорий, а где-то наоборот,земля уходила на несколько метров ниже среднего уровня. И тут и там были озера,тонкие и слабые ручейки, сильные и бурные потоки рек, уводящие всё глубже иглубже в чащи древнего леса.

«Не зря эти лесные отродья выбрали этот лес, какосновную базу, — думал Аарон, мчась по разъезженным извилистым дорогам,пестрящим ямами и глубокими лужами, — он ведь просто огромный».

Язычник тянул свои пальцы на сотни километров,обступая часть города Невска, но дальше уползая от города на север. И чемдальше охотники рисковали ступать, тем более жуткие вещи для них открывались.

Однажды, вспомнил Старый Волк, они вместе с его ещёмолодыми волчатами обнаружили тридцать пропавших человек «Князя». Несчастныхвздёрнули на толстых тополиных ветках, предварительно выпустив им кишки. Воронывыклевали князьям глаза, разодрали щёки и выпотрошили их тела, оставив наветках только костлявые, обтянутые иссохшей кожей скелеты. Птиц было такоевеликое количество, что даже могучие деревья утопали в чёрном, крылатом мраке ипронзительном карканье. Это место бойцы прозвали Вороньими воротами. Сколько быраз поисковые группы не снимали трупы, сколько бы раз не шерстили округу впоисках скрывшегося врага, из раза в раз новые мертвецы появлялись на местестарых. В конце концов, руководство бросило попытки зачистить этот сектор и стех пор за мрачную арку из трупов, которая стала действительно напоминатьворота, ходили только крайне подготовленные боевые отряды. Старый Волк и теперьехал между двумя склонившимися от времени тополями, которые тянули своигорбатые сухие пальцы к машине, скалясь трупами, мерно болтающихся туда-сюда.На этот раз мертвецы были совсем свежие, но из-за степени их разложения Ааронне узнал, чьи они.