Чтение онлайн

— Ты прав. Но вот неудачных всегда будет полно. И сейчас один из них. Я должен действовать молниеносно. Должен дать отпор независящим от меня обстоятельствам. И мне нужен козырь. Ты обладаешь подходящими качествами. Твоё назначение успокоит людей. К тому же, у меня наконец-то будет свой человек в полиции, которого одобрит остальное командование. И даже из этой дерьмовой ситуации, я смогу извлечь выгоду для города. Объединить флот и армию.

— Но... Я не политик, сэр, — вставил Персиваль, заставив генерала сильнее нахмуриться. Поэтому добавил: — Я — солдат.

— И в других обстоятельствах, это бы имело значение. Как я и сказал, всем нам порой приходится делать выбор. И я сильно рискую, ты прав. Ты не получил бы эту должность, если бы не погиб подполковник Орсел. И... если бы ты не был нужен лично мне. — Даунстренд посмотрел в глаза Персивалю. — Я хочу, чтобы ты запомнил это. Мне нужен человек, который будет выполнять мои приказы. Нет. Не человек. Мне... нужен цепной пёс.

Персиваль вздрогнул. Но не от страха. От возбуждения, горячими молниями разбежавшегося по телу.

— Вчера ты проявил себя. Но я не уверен, было ли это из верности или из страха. Мне не нужен пугливый щенок. Мне нужен зверь, способный вцепиться моему врагу в горло, по одной моей команде. Без возражений. Без вопросов. Так что я должен спросить. Почему вчера ты пошёл против своего подполковника?

Персиваль вздрогнул. Его до сих пор мучило случившееся накануне в казармах. Столько разных вопросов он задавал себе всю ночь и утро. Столько вопросов, ответы на которые так и не мог найти. Но вопрос, заданный генералом Даунстрендом, не был одним из них. Наоборот — только лишь на него Персиваль и знал, как ответить:

— Я сделал это потому, что таков был приказ. Сделал это потому, что именно так меня воспитал мой отец. Сэр.

Генерал какое-то время смотрел на него. Затем вздохнул и откинулся в кресле.

— До праздника в честь Спуска остаётся ещё несколько дней, — сказал он. — Так что не поднимай шум из-за своего назначения, пока всё не случится официально. До того момента у меня будет для тебя задание. Можешь считать его проверкой. Вчера случилось кое-что ещё. В порту у меня пропал груз. Нет, не так. Этот груз у меня украли. И я хочу, чтобы ты нашёл вора. Хочу, чтобы ты сделал это быстро. И тихо.

— Я... — Персиваль не знал, что ответить. Так что выпалил привычное: — Сделаю всё, что в моих силах.

— Хорошо, — кивнул генерал. — Отправляйся в порт утром. Когда вернёшься, надеюсь, твой кабинет уже освободят. А пока отдохни и приведи себя в порядок. Я не хочу, чтобы кто-то ещё встретил тебя... в таком виде.

— Есть, сэр. — Персиваль с силой дважды ударил себя в грудь, отдавая честь. — Так точно, сэр.

Генерал вздохнул, а затем подвинул к себе одну из кип бумаг. На Персиваля он уже не смотрел. Лишь приподнял руку и махнул ему в сторону двери:

— Свободен, — приказал он так, как приказывают псу.

Персиваль развернулся и вышел обратно в оживлённый коридор третьего этажа казарм. Вышел... подполковником армии Иль’Пхора.

Он был смущён, сбит с толку. Но зверь внутри него ликовал.

Персиваль вышел на улицу и на несколько секунд зажмурился от зависшего над крышами яркого солнца. Словно кто-то подал на него больше мощности, и оно, как всегда скрытое за облаками, походило на жёлтую, застывшую в сером дыму вспышку от взрыва. Ветра не было. Тёплые лучи щекотали кожу. Будто бы лето, сдавшее позиции раньше времени, ринулось в последнюю отчаянную атаку, пытаясь отдать людям остатки тепла. Но Персиваль знал, что оно проиграет. Проиграет, когда остров неизбежно опустится ниже, к воде, и дни станут холоднее, даже в самую ясную погоду.

Персиваль ощупал карманы штанов. Хотелось курить. Табак не требовался лёгким — Персиваль вообще никогда не признавал зависимости и мог не курить днями и неделями. Но сейчас ему хотелось остановиться на мгновение и привести в порядок мысли. Однако сигареты, если и остались у него после путешествия, были в мундире. И прежде, чем он собрался стрельнуть одну у группы юнцов, крутящихся возле штабной задымлённой курилки, увидел идущих к нему людей.

Его обуяло странное чувство. Персиваль всегда ощущал себя частью армии, и это приносило иллюзию комфорта. Порой ночевать в казармах или в тесной, вонючей каюте ему было спокойнее, чем дома в кровати с женой. Но видя сейчас спешащих к нему солдат, он понимал, что ничего хорошего от них ждать не стоит.

Странно. Он ведь всегда любил одиночество. Считал, что любой человек остаётся один в той или иной мере, как бы близко не подпускал к себе других людей. Но было неприятно осознавать, что теперь сразу две семьи отвергали его. Выхаркивали, как выхаркивают слизь, застывшую в носоглотке во время болезни.

Присмотревшись, он узнал одного из трёх человек, направлявшихся к нему. Сержант Брит Юнреган. Смешливый, краснощёкий, слегка обрюзглый и нескладный, даже несмотря на тренировки. Таким его помнил Персиваль по нескольким годам, проведённым вместе в академии.

В то время именно Брит был изгоем. Все, включая Персиваля, не могли и не хотели принимать его мягкость, склонность к размышлению, к сомнениям в приказах начальства, и его глупую боязнь крови. Не говоря уже про его стремление остаться работать в штабе вместо того, чтобы рисковать своей жизнью на кораблях, от которых зависел исход

войны.

— Ничего себе, какие люди! — Голос Брита почти не изменился с тех пор. Был тихим и вкрадчивым, словно в каждой фразе крылась какая-то, известная лишь ему шутка. Добавилась только едва уловимая хрипотца.

— Брит. — Вместо приветствия получился тяжёлый вздох. — Прости, не смогу отпраздновать эту встречу. Утро сложилось не лучшим образом.

— Скажу по-своему опыту, — теперь усмешка Брита стала явной и немного хищной. — Такое обычно происходит, когда не лучшим образом сложилась ночь накануне.

— Да, — Персиваль не собирался играть с ним. — Так что, если у тебя есть какое-то дело, предлагаю отложить его на пару дней.

Брит медленно провёл языком по обветренной верхней губе. Обветренные губы были, пожалуй, единственным напоминанием о двух годах, проведённых им на флоте. Это, а ещё шрам на левой щеке, оставленный Бриту морпехом Риусом, который, как он сказал, не рассчитал силу удара.

— Прости, Болло. — Брит слегка наклонил голову набок и быстро, как ястреб на родовом гербе Персиваля, осмотрел его с ног до головы. Словно делал в мыслях пометки, искал уязвимости. Или размышлял, что случится, если Персиваль вдруг кинется бежать со всех ног. Интересно. С чего это Брит решил, что Персиваль станет убегать от него? — У меня к тебе важный разговор, и он не терпит отлагательств. По правде сказать, если бы ты не провёл полчаса в кабинете генерала, я бы перехватил тебя раньше.

Персиваль прищурился. О, они оба это почувствовали. Напряжение. Ток, прошедший между ними. Будто бы сейчас должна был развязаться драка. Ведь, справедливости ради, Брит, при всей своей мягкости, никогда не избегал их. И не был трусом.