Танец на крыльях
Шрифт:
– Да, дорогой, но нам это и не нужно. Твой человечек всё успел заснять?
– Видос уже у меня.
– Отлично! Через полчаса после Светочкиной бомбы в новостях запускайте свой ролик. Следователь тебя завтра во сколько ждёт?
– Дурдом неугомонный! – Одиссей закатывает глаза. – Диана, пока есть заявление, дело на пацанов не закроют. Даже если оба Глебова с экрана в убийстве признаются.
– Конечно, закроют, Оди! Мы ведь сначала навестим Глебова-младшего.
– Оди – это как-то по-собачьи, мне не нравится, – Одиссей смотрит на меня укоризненно.
– Принято, дружище! И, знаешь, давай уже на «ты», хоть ты и моложе меня на целый год.
– Кто бы мог подумать! А иногда кажется, что на двадцать старше.
– Мальчишка, ты сейчас назвал меня глупой?
– Ну, что ты, моя блистательная Госпожа, ты умница, каких поискать, но совершенно безбашенная.
– А поехали сразу к Белке, «Крепость» и до завтра никуда не денется.
– С этого ракурса видео даже лучше, чем профессиональное, правда, качество не очень. Круть! – восхитилась Риммочка.
Местные новости уже бомбанули, и теперь любительский ролик как вирус вгрызался в сеть и распространялся со страшной скоростью.
– Ой, что теперь буде-ет! – Риммочка прижала к щекам ладошки.
– Будет и на их кладбище праздник, – я отрываю взгляд от видео, но не чувствую торжества.
– И сия пучина поглотила его в один момент, – торжественно провозгласил Одиссей, убирая ноутбук с колен, и обнимает меня за плечи. Это приятно, и я кладу голову на его мягонькое дружеское плечо.
Уже полчаса мой мобильник разрывается от входящих звонков, и сейчас оживает снова. Этот номер мне незнаком, и я не собираюсь отвечать. Но как только телефон прекращает звонить, приходит сообщение: «Диана, это Игорь Глебов. Ответь на звонок».
На ловца и зверь бежит!
– Добрый вечер, Диана. – Ой ли!? – Нам нужно увидеться.
Он говорит сквозь зубы, и я вспоминаю о травме челюсти.
– Вам?
– Нам, то есть мне. Мне необходимо с тобой поговорить! Я здесь, около твоего дома. И я один.
На второй линии прорывается звонок от Петра.
Не сейчас, Петька.
Сопровождать меня вызвались сразу все. Римма с Одиссеем – это, конечно, великая сила, но в провожатые я выбрала только большого Орка. Я вовсе не думаю, что Игорь явился с разборками, но с Андрюшкой всё же спокойнее.
Младший Глебов ждёт меня у подъезда и видок имеет весьма плачевный. Левый пустой рукав куртки болтается вдоль тела, а подвязанная рука прижата к животу. Шею и нижнюю часть лица фиксирует жёсткий, наверное, гипсовый воротник. Андрей отходит подальше, но не сводит глаз с моего гостя.
– Я и не сомневался, что с годами ты превратишься в ослепительную красотку, – он жадно шарит по мне тёмным взглядом, и я с болью понимаю, что у моего Реми такие же глаза.
Я всегда это знала и, рассматривая фотографии Игоря в сети, цеплялась за различия. Их очень много, но глаза… Кажется, что так близко, вживую, я увидела их только сейчас. Ведь тогда, шестнадцать лет назад, этот образ мне не хотелось оставлять в своей памяти.
– Слишком много текста, Игорь, для человека с подобной травмой, да и комплимент – так себе.
– Уверен, ты привыкла к более изысканным.
Я оставляю без комментария его замечание и спрашиваю о другом:
– Почему ты не в больнице?
– Потому что приехал к тебе. Ты мне снилась, Диана.
– На больничной койке? – я ухмыляюсь. – Да, я люблю появляться неожиданно.
Игорь пытается смеяться, но от боли шипит и жмурится.
– Это ты точно подметила. Но нет, не только в больнице – ты снишься мне уже шестнадцать лет. Я никогда о тебе не забывал. Веришь, я молил тебя о прощении и очень хотел, чтобы ты была счастлива.
– О, твоя незримая поддержка была очень кстати. Теперь я знаю, кому сказать спасибо за безоблачное счастье. От порыва ветра я зябко ёжусь и сильнее кутаюсь в тонкий полушубок.
– Ты замёрзла, – замечает Игорь. – Через дорогу на углу ресторан, мы могли бы поговорить в тепле.
– Думаю, ты неподходящий для меня кавалер.
– Согласен, – невесело усмехается Глебов. – Жаль, я не за рулём.
Я не предлагаю разместиться в моём авто и продолжаю вопросительно смотреть на Игоря. Зачем он здесь?
– С отцом – это ты устроила шоу? – Ну вот и ответ.
– А разве это не было чистосердечным признанием? Жаль, я разочарована. Бывший судья казался таким искренним…
– Бывший? Быстро же ты его списала. Только этот бред ничего не значит.
– Для уголовного дела – возможно, а для карьеры – это конечная станция и депо.
Игорь ничего не ответил, но на его лице не было злости. Он вообще, на удивление, выглядел спокойным и уставшим, что ли…
– Теперь возьмёшься за мою карьеру? – вопрос прозвучал почти равнодушно.
– Пожалуй, дождусь, пока ты вырастешь, а там видно будет.
– Думаешь, вырасту? – Игорь неожиданно развеселился, насколько вообще может выглядеть весёлым человек с зафиксированной челюстью.
– Я в тебя верю, – в ответ я широко улыбаюсь.
– Ты очень красивая. Я ведь тогда реально влюбился, хотел ухаживать за тобой по-настоящему, даже планы строил…
– Но жизнь пошла не по плану… Так бывает, Игорь.
– Ты вправе мне мстить…
– Спасибо, что разрешаешь, – мне начинает нравится наш спокойный и странный разговор.
– А раньше ты была такой нежной… и немного испуганной. Помнишь, ты руку сломала? Я ведь Артуру тогда неслабо за тебя втащил.
– М-м, вот как? Этак я с тобой и не рассчитаюсь. Но зато могу отомстить за твою сломанную руку. Завтра ты, Игорь, заберёшь своё заявление и напишешь, что не имеешь претензий, а мой адвокат проследит, чтобы дело прекратили. А потом я сама накажу этих бессовестных хулиганов.
– Кто они тебе?
– Мои друзья, – я улыбаюсь, а Игорь в ответ понимающе кивает.