Чтение онлайн

Я вглядываюсь в его лицо – полная апатия. Он и сам не желает.

– Нет, – рявкаю я и захлопываю перед носом дверь.

– Ужинать во сколько будем? – спрашивает из-за двери.

– Завтра, – отрезаю и иду за успокоительными сигаретами.

Стоя на балконе, затягиваюсь глубоко, жадно… В горле першит, дым глаза режет, а спокойствия – ноль.

Что мне известно о спасении утопающих? Правильно – это дело рук самих утопающих.

Пересчитываю наличность – в основном фунты и совсем немного евро. Кредитку прячу в маленький клатч с твёрдым намерением забыть о ней, так же как и о клатче. Я взрослая и неглупая – смогу заработать на мелкие расходы, а крупные мне на фиг не нужны. За жильё, питание и обучение уже оплачено. Не пропаду. А сейчас по расписанию у меня праздник.

Доминик звонит на мобильник спустя пять минут после того, как я покинула отель. Значит, на ресепшене за мной тоже пасут. Обложили!..

– Диан, ты где? – И голос вдруг такой взволнованный! А то ходил весь день – через губу не мог переплюнуть.

– Отдыхай, Ники, я немного погуляю и вернусь.

– Возвращайся, давай вместе погуляем.

– Извини, но ты не в списке приглашённых гостей.

– Диан, зачем тебе неприятности? – Ник не понимает тонких намёков. Козёл! А любовь зла!

– А тебе зачем неприятности, Ники? Вот поэтому ты будешь молчать.

– Малышка, давай п-поговорим. – А-а, испугался!..

– Не хочу говорить, веселиться хочу! Имею право, Ники. Я взрослая, – и со злорадством добавляю, – совершеннолетняя!

Три секунды молчания, и…

– Что ты… А какое… А… О, черт! Черт-черт-черт! Диана!

Я сбрасываю звонок, выключаю звук – свобода. Вдыхаю прохладный вечерний воздух и спешу к такси.

Ну-у, так себе барчик – видали и получше.

Весь мрачный, похожий на склеп. И название дурацкое – что-то с хером связано. А тачки припаркованы нехилые. На входной двери висит крупное объявление – ни фига не понятно, но слово «танец» я узнаю на любом языке. Быстро забиваю в переводчик и через полминуты выясняю, что заведению требуются официантки и танцовщицы. Отлично – отчего бы не совместить приятный праздник с полезным делом?! Фотографирую объявление и решительно вторгаюсь внутрь.

Спускаясь по каменным ступеням винтовой лестницы, я заранее продумываю план бегства. Лишним не будет. А когда ещё искать приключения на пятую точку, если не в восемнадцать лет? Внутри, как в погребе – кирпичный сводчатый потолок и стены тоже из столетнего кирпича. Бармен, весёлый и волосатый парень, мне задорно подмигивает, и я решительно направляюсь к нему, тыча пальцем в фотку с объявлением. Парень на ломаном английском предлагает подождать немного и обещает, что меня пригласят.

Бармен, конечно, милашка, но алкоголь мне не продал, зато попросил какого-то мужика угостить меня. Ещё чего – потом не расплатишься. Отвоевав, наконец, заветное гадкое пойло, удаляюсь за дальний столик. Женщин здесь немного, и все они слишком взрослые и вульгарные. А мужчины… они ужасные! Похоже, я попала в какой-то бандитский притон и, кстати, собираюсь здесь танцевать. А вдруг им требуются стриптизёрши? А я готова? Скорее нет, чем да.

Сижу уже минут десять и всё меня бесит – взгляды, смешки, музыка их дурацкая и отвратительный бурбон. Мужчины несколько раз подходили, но, встретив мой взгляд, даже не присаживались. Стрёмно здесь. А я ведь, вроде как, праздника хотела… Замечаю, что никто не курит, да и соответствующие таблички об этом гласят. Вооружаюсь сигареткой, и рыжая волосатая лапа даёт мне прикурить. Ох и адская это смесь – бурбон с никотином! Я рекомендую рыжей руке отвалить от меня, но мужику не нравится моя рекомендация. Разве я не этого хотела?

Рыжий перехватывает моё запястье и гавкает что-то очень эмоциональное на немецком, а я ему со смехом по-русски… Такие пожелания ни один мужик не стерпит. Если бы понял – убил на месте. Но не судьба – вмешивается бармен и тянет меня к входу в подсобку, укоризненно цокая языком. Ну-ну, пойдём посмотрим – что у вас там за танцы.

В маленьком тесном кабинете двое. Один, вероятно, хозяин бара – очень крупный, похожий на дирижабль, немец, весь в коже и на понтах. А второй…

Нет, ну не может быть мир настолько тесен!..

Вот встреть я ЕГО в Париже!..

Я, собственно, и надеялась там однажды его встретить, потому что это логично. Ладно, пусть даже не во Франции, но тогда в Берлине или в любом другом значимом городе! Но здесь, в Айсгене… Чудны дела твои, Господи!

Дирижабль что-то прогудел по-немецки своим зычным голосищем, но я не отрываю взгляда от француза. Он по-прежнему красив – значит, мне, неискушённой девчонке, тогда не показалось. И улыбка у него такая же наглющая, и взгляд масляный. Он что-то тоже говорит мне на немецком и продолжает улыбаться, а его взгляд, не нащупав ничего выдающегося сквозь мои мешковатые шмотки, впился в моё лицо.

– Я пока ещё не сильна в немецком, мсье Андре, – я широко улыбаюсь, наблюдая как он хмурит лоб, силясь меня вспомнить.

Наверное, мсье Андре, блуждая по закоулкам памяти, всё же набрел на какие-то воспоминания, потому что вдруг его взгляд просветлел, он радостно вскинул указательный палец, раскрыл рот и… ничего не сказал.

– Да, это я, – приободрила я его.

– Аргентинское танго! – воскликнул француз и с недоверием осмотрел моё неброское одеяние, болтающееся вокруг непонятно какой фигуры, но, снова встретившись со мной взглядом, заключил: – Такие глазищи просто невозможно забыть.

– В яблочко!

– Малышка из России! – увлечённо продолжает он играть в угадайку.

– Да, потерявшая свои сиськи, – выпаливаю раньше, чем успеваю подумать.

Невольно опустив взгляд на упомянутую часть тела, я с досадой понимаю, что лучше было бы промолчать, потому что в этом прикиде я их…

– Похоже, ты их так и не нашла, – усмехается француз, озвучивая мои собственные мысли.

Мне вдруг становится неловко и очень обидно… Он ведь такой взрослый, успешный… Зачем он пытается меня унизить?

А зачем я сюда приперлась? Ожидала светской беседы за чашкой чая? Это вряд ли. А ведь я могла попасть в лапы каких-нибудь бандюг… Но, глядя на француза, почему-то уверена, что в его присутствии ничего плохого со мной не случится. И почему я так думаю? Хм, просто знаю и всё.

А вот немец не внушает мне никакого доверия. Он что-то недовольно высказывает мсье Андре и тычет в мою сторону волосатым пальцем. Сроду не думала, что немецкие мужчины такие мохнатые… Или особенно шерстяные только в этом баре собираются? Может, у них тут какой-нибудь кружок по интересам? Ну-у, к примеру, для любителей спать на снегу…

Немец повернулся ко мне и что-то громко гаркнул.

– Что он говорит? – спрашиваю у француза.

– Хочет, чтобы ты разделась, – неохотно отвечает он и морщится.

– Зачем? – я стараюсь не показывать страха, но удивиться-то я имею право. – Это для всех такой способ приёма на работу?

– Ты ведь, кажется, хочешь здесь танцевать? А вдруг ты кривоногая или у тебя имеются иные дефекты.

Обнажение совсем не входило в мои планы, но прямо сейчас, наблюдая за гримасой француза, мне хочется увидеть другое выражение на его лице. Я сбрасываю курточку и следом за ней летит толстовка. Джинсы падают сами, стоило потянуть шнурок. Я не пытаюсь выбраться из джинсовой кучки у моих ног. От глаз моих собеседников скрыты только щиколотки, но вряд ли мне придётся доказывать, что они тоже не кривые. На мне простое белое бельё – без кружев, рюшечек и бантиков, но это не может испортить впечатление от увиденного.