Танец на крыльях
Шрифт:
– Я рассмешила тебя до слёз?
– А ты свой носик видела? Он распух и похож на пятачок.
Его нервный смех резко обрывается. Фели гладит влажным взглядом моё лицо, невесомо прикасается к мокрым щекам и шепчет прямо в губы:
– Научи меня, моя девочка… научи целовать тебя…
Ты уже знаешь как… Давно это знаешь…
Его губы влажные и солёные от моих слез, и очень горячие… Я совсем забываю дышать, потому что Феликс… меня целует.
Мой сбывшийся сон… Моя боль и моё счастье… Мой любимый мужчина… Мой единственный.
Для Фели это… абсолютный дебют, и я даже успеваю почувствовать себя растлительницей. Он целует так, как чувствует. И от осознания, что он чувствует меня именно так, мой бедный мозг превращается в талое желе. Ошеломляющие ощущение – эйфория и полёт. Я понимаю, что всё ещё в своём теле, по жару, полыхающему внутри меня. Я, как Феникс, сгорающий в полёте… И чтобы возродиться снова, мне нужна моя любящая… истинная пара.
– Камеру быстро убрал! – как сквозь толщу воды доносится голос Тимура. Он отгоняет от нас любопытных зевак, пытающихся заснять пикантный ролик.
Мы разрываем поцелуй, но не в силах оторваться друг от друга.
– Это лучший момент в моей жизни, – шепчет мне Феликс.
– И в моей, – признаюсь я. И это правда.
Мы как два ошалевших влюблённых подростка, впервые познавших вкус поцелуя.
– Почему ты здесь, Фели?
– Потому что здесь ты…
– Но ты ведь ненавидишь мою страну…
– Я люблю её! – тихо смеётся Феликс. – Это лучшая страна в мире – она подарила мне тебя.
Мы говорим шёпотом, по-прежнему соприкасаясь губами.
– Люблю тебя, – Фил легонько прикусывает мою нижнюю губу. – М-м, как же я раньше мог прожить без этого…
– Ты вообще очень многое пропустил, – с грустью отзываюсь я.
– Я ведь всегда ждал тебя. Я зависимый, детка. Я охренеть какой зависимый от тебя. Дурею от твоего запаха! Теперь мне всего этого мало. Я хочу облизать тебя всю.
– Ты сумасшедший…
– Ещё какой! Я слишком долго ждал… – Феликс зарывается руками под мой полушубок, и от его прикосновений у меня совершенно путаются мысли.
– Фели, у тебя же контракт! Ты забыл?
– Да, когда сорвался, подумал – к черту этот контракт! А пока летел, опомнился, что подведу ребят. Для них это очень важно, и они в меня верят.
– А для тебя? – заглядываю в его глаза.
– А мне нужна ты, – Феликс целует меня в нос, проводит языком по губам…
– Так, всё! Сворачивайте свой лямур, – рычит Баев. – А то я тут, как пёс цепной, на страже ваших розовых соплей.
Спустя четыре часа я улыбаюсь вслед оборачивающемуся Феликсу и изо всех сил не позволяю пролиться слезам. Надо ли ему лететь? Это его долг перед коллективом, и он не может поступить иначе. Хочу ли я этого? Я отчаянно борюсь с собой, чтобы не окликнуть и не остановить. Что значат три с половиной месяца разлуки для двух безумно любящих людей? Это капля в океане для тех, у кого впереди целая жизнь. Для нас сейчас – это целая вечность. А ещё возможность избежать страшной ошибки. Сколько раз мы уже были на краю, но смогли… А сегодня…
За эти четыре часа я узнала о Феликсе то, о чём не догадывалась целых восемь лет. Чтобы оставаться в танце ему вовсе не нужно было шоу мирового масштаба… Но я хотела, чтобы он стал знаменитым. Я с ужасом осознаю, что невольно толкала Феликса к тому, чего он сам никогда бы не пожелал для себя. А Феликс… он просто пытался все эти годы мне соответствовать, будучи уверенным, что простой фотограф – мне совсем не пара, и мечтал дать мне то, чего я заслуживаю. А разве он был когда-нибудь простым фотографом? И, если был… Заслужила ли я его?.. Имею ли я право так рисковать самыми чистыми в моей жизни отношениями?.. Уже! Я уже рискнула! А расплачиваться придётся обоим.
После того как самолёт Феликса скрылся из виду, я продолжаю ещё долго смотреть в тёмное утреннее небо и шептать молитву, которую придумала сама ещё когда-то давно, в Айсгене. Наверное, это нечестно, и для Фели я должна придумать другие слова. Я обязательно подумаю об этом… Завтра.
Большие ладони Тимура ложатся мне на плечи. Не поворачиваясь, я точно знаю, что это он.
– Тебе следовало хорошенько всыпать за то, что вы оба заставили меня почувствовать себя старым ворчливым занудой. Но я решил, что сначала тебе нужно отдохнуть. Поехали, Карамелька…
Глава 3
Айсген
13 мая
День двести шестидесятый
«Один неверный шаг – и ты никогда больше не будешь ходить, Ни-ки. Ты меня знаешь».
Я открыла глаза, а страшный голос Странника ещё продолжал звучать в моей голове. И даже утренний птичий щебет не смог его заглушить. Вчера я случайно услышала конец разговора, а потом увидела Ника – он был бледен и подавлен. Мне совершенно не было его жаль, но… Сразу всплыли в памяти все предостережения Жака.
Что же ты за чудовище, Странник? А, впрочем, мы ведь с тобой из одного племени.
Всего пять утра, а спать совсем не хочется. Сегодня мне восемнадцать лет. Интересно, кто первым меня поздравит?.. Демон ни за что не позвонит. А всех остальных не так уж и много. Мне неловко от своих мыслей – жду, как маленькая, каких-то чудес… Но я тут же себя оправдываю, ведь совершеннолетие – это очень серьёзная дата, и праздновать её полагается с огоньком.
В следующий раз просыпаюсь от стука в дверь. Ну надо же – всё же уснула. Оказалось, это Ник пришёл звать меня на завтрак. И всё. Серьёзный, задумчивый… Забыл? Специально игнорирует? Намекнуть бы… но как? Разве что запеть невзначай: «Ты целуй меня везде – восемнадцать мне уже!»? Но для француза этот шлягер – ни о чём!
Завтракать расхотелось. Глупо, конечно. А ещё так хочется позвонить Дашке!..
К двум часам дня настроение закатилось под плинтус, но обед я игнорировать не стала. Едим молча, как на поминках. И когда я уже собралась предложить Нику отметить сегодняшний день хотя бы шампанским, меня опередил звонок на его мобильник.
– Извини, – буркнул он, выходя из-за стола.
О чём говорил – не знаю, но слово «Лиз» я услышала отчётливо.
Лучше бы я сегодня училась, но занятия начнутся только через два дня.
К шести вечера обо мне так никто и не вспомнил. Бойкот? Или я реально никому не нужна? Плакать не стану – это уж совсем по-детски. В соседнем номере музыка – похоже, Доминик не скучает.
В семь вечера Ник заходит ко мне. Опомнился?
– Диан, прогуляться не желаешь?