Танец огненной змеи
Шрифт:
Серегу поселили в четырехместном бунгало № 8. Его соседями оказались Женя – эзотерик со стажем, Миша – «энерджайзер», открытый и удивляющийся всему, как ребенок, и бард Николай Николаич, он же боцман Ник Ник – гроза морей и океанов, обладатель пышной бороды и носитель объемистого животика.
Попив чайку и пообщавшись, мужики улеглись. Трое из них и не подозревали, какое испытание уготовано им судьбой.
То, что Ник Ник выдавал в первую ночь, назвать храпом было бы кощунством. Это была могучая, изощренная, космическая симфония! Этот человек-оркестр издавал всевозможные звуки в широчайшем спектре, причем одновременно: бульканье, завывание, гром, богатырский посвист, трели флейты, гулкий звон бубенцов-колокольчиков и грохот Царь-пушки… Частотный спектр этих звуков находился в диапазоне от 20 Гц до 20 кГц. Количество децибел измерить не удалось – прибор вышел из строя…
Пятница.
7 часов утра. Декорации к первой йоге были великолепны: изумрудно-зеленая лужайка с раскидистыми финиковыми пальмами, усыпанными гроздями ярко-красных поспевающих фиников. Край террасы был застелен ковровым покрытием (трава и земля еще не просохли после утреннего полива). На соседнем пригорке красовалась рощица оливковых деревьев, а внизу простиралась бескрайняя холмистая долина.
Облачка, очень похожие на иссык-кульские, оплетали голубое небо диковинными мандалами [17] перистых белоснежных кружев. Они выплыли, будто по заказу – как раз на два часа йоги, а потом, за время завтрака, рассеялись в никуда.
17
Мандала – сакральный графический символ сложной структуры, используемый в буддизме и индуизме как средство для созерцательной практики, для концентрации ума и расширения сознания.
Ах, какая красота, беспредельность, всемогущество и полет… Все ускоряющийся полет над долиной, за край земли!
Йога… Кратчайший путь Домой, скоростной лифт, возносящий за время выполнения одного комплекса на несколько воплощений вперед, минуя обходные пути запретов, ограничений и предрассудков уходящей эпохи.
Она вскрывала энергетические тела подобно штопору, плавно ввинчивающемуся на прогибах, в растяжках и скрутках. Она резко вспарывала их взмахами бритвы с тончайшим лезвием при выполнении бхастрик [18] . Она срывала задубевшие толстокожие покровы мощной гипервентиляцией, легким прикосновением сдувала вуали на расслаблении в «поклоне Миру» (то бишь Земле). Она пронзала самурайским мечом все внутренности, убивая страхи, сомнения, ограничения тела и болтовню беспокойного ума.
18
Бхастрика – дыхательная практика, при которой выдох носом является активным, за счет резкого подтягивания брюшной стенки, а вдох – пассивным, то есть происходит в результате расслабления мышц живота.
Впрочем, хороводные танцы тоже вызывали очень сильные состояния.
Жизнерадостный танец «Эвену Шалом Алейхем» (Hevenu Shalom Aleichem) сплясали после завтрака, на той же лужайке, под финиковыми пальмами – с неимоверным куражом, ощущением счастья и упоением от процесса под названием Жизнь!
Завораживающий, трансовый индейский танец «Куакэ Лено Лено Маотэ» танцевали в зале, под барабан Ольги. Тон задавал могучий мужской хор с басовитым солистом-боцманом Ником во главе. Женский хор звучал поначалу хиленько, но потом и он распелся.
После обеда был танец-медитация «Ом Мани Падме Хум», который унес напрочь… Кто я? Где я?
Вечером Серега провел еврейский танец «Хине Хине Матов Матов Уманаим Шевет Шевет Ахим Гам Яхад». Во время танца поют эту фразу на иврите, а потом на русском языке: «Как прекрасно, как чудесно братьям и сестрам жить всем вместе в мире и любви…»
Эксперты тут же раскритиковали ведущего за то, что перевод неправильный, и озвучили дословный перевод: «Как хорошо сидеть братьям вместе…» Коля от лица израильских бардов тут же предложил песенную версию перевода: «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!» Этот вариант вызвал бурное одобрение и аплодисменты. Когда танец закрутился, выглядело это очень трогательно: будто счастливые, наивные первоклашки топали в школу, взявшись за ручки с новыми друзьями и подружками. Не хватало только ранцев, белых бантов и букетов.
Кстати, еврейские танцы, к удивлению Сереги, народ не особо жаловал. Он готовился к ним, еще в Москве перерыл архив и восстановил в памяти все известные ему еврейские танцы. И вдруг дружная реакция публики: «Еврейские танцы нам уже надоели. Даешь зикры!» Серега еще раз убедился, что лучше действовать спонтанно – изменчивый мир рано или поздно разрушит твои планы и ожидания.
Второй день тренинга – суббота – пролетел незаметно. Семинар напоминал то ли утренник в детском садике, то ли красочный карнавал, то ли всеобщий день рождения, то ли вулкан, брызжущий весельем и азартом.
Хохотали от души! Шутки из публики сыпались непрерывно. Ведущего то и дело подкалывали. Вот характерный эпизод.
Серега стал рассказывать, как проходил собеседование в израильском посольстве:
– Стою возле окошка. Меня колбасит, пытаюсь не показать экстатическую дрожь. Чиновница спрашивает: «Зачем едете в Израиль?»
Коля мгновенно отреагировал, ответив за Серегу:
– Лечиться!!!
Зал грохнул…
Народ собрался очень колоритный. Израиль – это ведь и Одесса-мама, и Жмеринка, и Крижополь…
Рая из Владивостока, пышка с огненно-рыжей шевелюрой, веселила всех постоянно. Это какой-то хохочущий ураган в юбке! Эстетка Марочка, несмотря на седину так и оставшаяся юной мадмуазель, обаяла публику своими литературными шедеврами, сочиненными на семинаре.
Молодежь пришла на семинар очень продвинутая, одаренная и энергетически, и интеллектуально. Великан Роничка и его брат Серега (такой же высоченный) налету схватывали основные идеи и придумывали оригинальные техники. А кудрявая семнадцатилетняя Машуня с ласковыми сияющими глазками выглядела, как миниатюрная богиня. Какой стремительный танец-вихрь, пронизанный страстностью настоящей ведьмы, она исполнила в субботу, на параде!
Алинка как вылетела из тела в первый вечер, так и не возвращалась в него до конца семинара. И приставала к Сереге с вопросом: «И что мне теперь с этим делать?» На что Серега отвечал: «Учиться жить в состоянии блаженства, в космическом оргазме! И радоваться, что с тобой это случилось».
Нельзя не вспомнить в этом ряду и про весьма колоритного персонажа по прозвищу Ник Ник, пиратского боцмана с трубкой. Это был вылитый Карабас-Барабас с длинной густой гривой, собранной в хвостик, с окладистой бородищей и круглым животиком, в кожаной широкополой шляпе с заломленными вверх краями, с гитарой наперевес и неожиданными убойными шутками-прибаутками. Кстати, Коля побывал на всех семинарах Болеслава.
Весьма украсил семинар Шурик, бизнесмен из Одессы. Он приехал в Израиль в гости к своему приятелю и от него узнал о семинаре волшебников. Всем своим видом Шурик воплощал недюжинную силу: высокий рост, крупные габариты, широкие плечи, большой круглый живот, суровое лицо, цепкий пронзительный взгляд. Несмотря на свои габариты, двигался одессит легко и пружинисто. Толстая шея и здоровенная, круглая, обритая наголо голова делали его похожим на классического «нового русского». Экстравагантное колечко в ухе довершало картину.
Бывалый духовный искатель, Шурик прошел множество всевозможных тренингов и перелопатил тонны эзотерической литературы. Вся его жизнь была посвящена одному – поискам просветления, и к своей цели он двигался с необычайным упорством. Одессит был лично знаком со многими хрониками Российской Саньясы [19] .
Это была ходячая энциклопедия – на любую тему, касающуюся духовного развития и психологии, из уст Шурика могла последовать исчерпывающая многочасовая лекция с градом терминов и слов на санскрите. Серега сразу прозвал его Брахманом, человеком знания. Этот человек даже внешне походил на брахмана – своим волевым лицом с бронзовым загаром и орлиным носом.
19
См. книгу Владислава Лебедько «Хроники Российской Саньясы» (том 1).