Танец огненной змеи
Шрифт:
Песчаный берег, потемневшие от ветра и влаги «грибки», пузатенький дедок-физкультурник, накатывающее белыми пенными языками море, кудрявые черноволосые юноши на досках с парусом, огромное небо с облачной дымкой на горизонте, белые корпуса многоэтажек и даже привязанные к ржавым железным стойкам пластиковые мешки с мусором – все это Серега не только видел, но и чувствовал, как части своего безграничного тела. И все это дышало с ним одним дыханием, звучало единым хором, танцевало один танец – танец Единого! Красота необыкновенная…
«Так вот о чем говорили классики адвайта-ведантизма [11] ! Об этом же во всех книжках написано. И как все просто, когда оно случается», – подумал притихший Сергей. Утверждение «Все есть я» до сих пор являлось для него лишь стандартной фразой, весьма расхожей в эзотерической тусовке. Это была концепция, в которую можно верить или нет. Сейчас Единство стало переживанием, очевидным и ясным знанием, не нуждающимся ни в вере, ни в доказательствах. Просто так есть.
11
Адвайта-веданта – индийская философия единства или недвойственности. «Человек не есть что-либо отличное от Божественной Природы, пронизывающей весь мир; словно соль, растворенная в море, Высший Дух-Атман-Брахман как бы разлит во всей Природе, во всей Вселенной, и Он, таким образом, неотъемлемо присущ каждому живому существу». М. Мюллер, «Шесть систем Индийской философии».
Серега завершил утреннюю йогу «поклоном земле». Опустив ладони на песок рядом с коленями, он наклонился вперед, прижавшись животом и грудью к бедрам, и коснулся лбом песка. Спокойным, глубоким дыханием он расслабил тело, гудящее от высокочастотной энергии. После лавинообразного подъема Кундалини в стойке на коленях расслабление в «поклоне земле» всегда доставляло особое наслаждение. Мягкий, податливый песочек принял форму тела, и оно растаяло от тепла и безусловного счастья, певшего в каждой клеточке единого организма. Сережка почувствовал себя малышом, которому неведомы боль, страх и тревога, который неспешно плывет по вечной реке Любви, покачиваясь в уютной космической колыбельке…
Внезапно на него нахлынуло очень сильное воспоминание, в свое время потрясшее его до глубины души.
Было это на фестивале под Воронежем, месяца три назад. Тогда он так же лежал в «поклоне земле», только не днем, а ночью, и не на песочке, а на коврике посреди полянки. И было ему тоже очень хорошо. Неугомонная троица – Вовка, Серега и Наташка – устроили тогда ночную медитацию. Закончив делать «Гимн Экстазу», Вовка с Наташкой стояли на задержке. А Серега все лежал в «поклоне земле», наслаждаясь глубокой релаксацией, будто предчувствуя, что сейчас случится что-то важное. Интуиция его не обманула.
Внезапно Сергея, будто молнией, пронзило осознание тотального одиночества. Безмерного, вселенского одиночества, которое испытывает Создатель этого мира. Да, он был «всемогущим» Богом, из которого истекало все сущее: коврик, на котором он лежал, сочная трава вокруг, пирамидальные тополя, прохладный ночной воздух, звезды, сияющие в вышине… Но при этом Сергей ощущал себя маленьким ребенком, которого не взяли в Игру. Все ребятишки, и его возраста и постарше, с азартом играли где-то там, куда доступ ему был закрыт. Богу-Сереге было очень одиноко и грустно, и чтобы хоть как-то развлечь себя, он создал этот мир… Создал, населил его и перся от всех игроков сразу. Но все равно он играл сам с собой. Ведь кроме Него, ничего и нет. «Ла Иллаха Ил Алла – Нет Бога кроме Бога». Да, трудно быть Богом. Играть в компании намного веселей и увлекательней.
Осознание себя пацаненком-Создателем, которого не взяли в Большую игру, было настолько острым и ясным, что Серега поразился: как же он мог это забыть?!
И в момент наивысшего и, как тогда казалось, бесконечного одиночества, Серега услышал звонкий девчоночий голосок, донесшийся откуда-то сверху:
– Малышок, вставай! Мы берем тебя в игру!
Это прозвучало как гром среди ясного неба. Серегиной радости не было предела. Ура, он спасен! Он – не один! Он – снова в Игре!!! Равный среди равных. Какое счастье, когда с тобой кто-то играет!
Лишь спустя несколько мгновений Сергей понял, что голосок принадлежит Наташке, выдохнувшей после задержки… Каким образом она считала его состояние, так и осталось для него загадкой. Женщины – мистические существа… Серега поднялся и, взявшись за руки с Наташкой и Вовкой, сделал задержку после вдоха. Детское счастье переполняло его, и, легонько пожав Наташкину ладошку, он выдохнул в нее всю благодарность и ликование освобожденного Создателя мира.
Очень сильное и волнующее было переживание. Оно всколыхнуло в Серегиной душе что-то давно забытое, перевернув все традиционные представления о Боге.
Пытаясь осмыслить произошедшее, Сергей пришел к такому выводу: «Вполне возможно, что когда-то я заключил договор с Создателем этого странного медленного мира, с архитектором Матрицы. Мы договорились, что я участвую в Его Игре, намеренно забыв свой космический статус. И потом, когда я пройду все уровни здешней игры и вспомню Себя Настоящего, я возьму этого одинокого игрока в Мою Игру. Точнее, в нашу, в которую мы с Вовкой играем даже здесь. Ведь похоже, что мы с Тараканычем знаем друг друга целую Вечность».
Эта игра лишь недавно стала приоткрываться Вовке и Сереге, и от грандиозности ее захватывало дух. Сверхскоростные полеты, открытия неизведанных миров, космическое баловство безо всяких правил, запредельное блаженство и глубокий покой, расширение себя до бесконечности, дуракаваляние, всевозможные приколы и чудачества…
После воронежского фестиваля Сергей написал в своем дневнике небольшой рассказ:
Новейший Завет
1.1. И на седьмой день творения Шива сотворил богов. Ибо создавать миры в компании было гораздо веселей и интересней.
2.1. Один из богов, которого впоследствии прозвали Великим Мачо, создал этот мир. Причудливый мир, в который нас занесло – это его придумка. И одним из главных качеств нового мира стала Смерть, прекращение жизни, конец существования – основного принципа бытия. Но вот загвоздка – как вечное и бесконечное существо может умереть?
2.2. Выход был найден – замедлить вибрации настолько, чтобы стать плотным существом, которое, попадая под гипноз иллюзии смерти, забывает, что является вечным.
3.1. Шиве понравилась новая игрушка, и он поддержал ее создателя.
Чтобы умереть, нужно родиться. И тогда Шива создал Шакти – воплощение женской энергии – богиню, рождающую материю, и Кали – воплощение принципа смерти – богиню, уничтожающую материю.
3.2. Шокирующая, переворачивающая все с ног на голову идея оказалась гениальна, и странный мир, в котором есть смерть, стал пользоваться бешеной популярностью среди бессмертных существ.
Выход (точнее, вход в новый мир) оказался прост: понизить частоту вибраций настолько, чтобы обрести «плотное» тело, состоящее из материи – сгустившейся, застывшей энергии. Это тело обладало очень узким диапазоном чувств, но зато оно было смертно. Иллюзия ограниченности, конечности приносила новые переживания, придавала им необычайную остроту. Обладатель материального тела мог испытывать не только радость и блаженство, но также боль и страдания.