Чтение онлайн

И потому что теперь — они были вместе.

Март пришёл неспешно, как будто боялся разбудить остатки зимы, ещё дремавшие в тенистых уголках двора. Но в их новой квартире на четвёртом этаже весна уже царствовала безраздельно.

Широкое, почти панорамное окно гостиной едва уловимо сквозило прохладой, ловя последние янтарные лучи заката. Солнечный блик, пробравшись сквозь стекло, неспешно путешествовал по стене, ласково касаясь шероховатой поверхности свежих обоев, нежных, цвета выбеленного льна. На подоконнике, в незатейливом пластиковом стаканчике из-под йогурта, сиял первый одуванчик — Лизкин подарок «для настроения». Капелька на его стебле переливалась, словно крохотный алмаз.Квартира была просторной, немного пустоватой, но уже дышала жизнью. Не той вылизанной, вымороженной жизнью, что царила в прежнем доме, где каждая вещь знала своё место до миллиметра. Здесь пахло свежей краской из ванной, вощёным деревом старого серванта, привезённого мамой, и едва уловимым ароматом яблок из корзинки на кухне.Книги мирно соседствовали с техническими журналами на одной полке, кося чуть набок под их тяжестью. На деревянном столе, чья поверхность была испещрена мелкими царапинами и следами горячих кружек, рядом с ноутбуком Ольги лежала папка с бумагами Игоря Петровича, прикрытая сверху яркой открыткой от матери.В углу, прислонённый к стене, стоял маленький велосипед-каталка — подарок Антона «на вырост», его красная рама была самым ярким пятном в комнате. На кухонном столе, застеленном клетчатой клеёнкой с чуть потёртыми уголками, уже выстраивались тарелки с нарезкой, сыром и фруктами. Ломтики колбасы лежали аккуратным веером, а сыр, нарезанный неуклюжими, разной толщины кусками, выдавал руку Андрея.В центре красовался торт в виде пары крошечных пинеток — рукотворное произведение Лизы, слегка покосившееся, но украшенное с искренним энтузиазмом взбитыми сливками и цветным драже.Ольга стояла у окна, лёгким движением поправляя штору, простой шифон, выбранный за способность мягко рассеивать свет. Тёмно-синее платье из эластичной ткани свободно облегало её изменившуюся фигуру, приятно холодя кожу. Живот, уже заметный, округлый, вызывал в ней робкую радость, она то и дело невольно прикладывала к нему ладонь, будто проверяя реальность происходящего. Отросшие, послушные волосы свободно лежали на плечах, она даже не думала собирать их в пучок.— Оль, куда ставить сок? — раздался за спиной голос Андрея. Он появился из кухни, неся два литровых пакета, от которых капала холодная вода на линолеум. На нём была футболка из мягкого плотного хлопка благородного свинцово-серого оттенка, и на рукаве, как боевая раскраска, красовался свежий след акриловой краски, оставшийся после вчерашнего ремонта в ванной.

— На маленький столик, там уже место приготовила. Или нет, лучше на балкон, там прохладнее. Хотя… — Ольга оглядела комнату, взгляд скользнул по знакомым, уже родным вещам, и её лицо озарила улыбка. — Знаешь что? Пусть стоит на полу. Сегодня можно всё.

— Правила нарушаем с размахом, — усмехнулся он, опуская пакеты в указанное место. Подошёл к ней, обнял сзади, осторожно, положил ладони на её живот. Его руки были тёплыми и немного шершавыми. — Как наш главный гость? Не устал от суеты?

— Шевелится вовсю. Наверное, чувствует, что будет шумно, — она прикрыла глаза, чувствуя его тепло и твёрдую опору его тела за спиной. — А ты? Ты как?

— Я, — он прижался губами к её виску, и щетина слегка кольнула кожу, — В полном восторге. И в лёгкой панике. Что, если мы не угадали с цветом? Антон утверждает, что видел в магазине зелёные хлопушки.

— Тогда будет сюрприз, — рассмеялась Ольга. — Инопланетянин.

Резкий, настойчивый звон дверного звонка ворвался в их уютное уединение, разорвав тишину. Первыми в квартиру вихрем влетели Лиза и Олег. Она — с огромным пакетом в руках, из которого торчали разноцветные воздушные шарики и выглядывал длинный свёрток с броской надписью «Для будущего гения». Олег следовал за ней, прижимая к боку какой-то таинственный плоский свёрток.

— Всем привет из мира, где ещё не знают пола вашего ребёнка, но уже вовсю скупают приданое! — громогласно объявила Лиза, небрежно швыряя куртку на табурет. Куртка, не удержавшись, плавно спланировала на пол. — Оль, ты просто сияешь! Ни за что не скажешь, что ты вот-вот родишь.

— Ещё целых три месяца, Лиз, — с мягкой улыбкой напомнила Ольга, обнимая подругу и ощущая под пальцами приятную колючесть её свитера.

— Пустяки! По моим подсчётам, это уже почти половина пути, — отмахнулась Лиза. — Олег, ну что ты застыл? Помоги шарики привязать!

За ними в квартиру один за другим вошли гости: Антон с бутылкой безалкогольного игристого с прилипшей к ней праздничной этикеткой, и мама Ольги, Анна Николаевна, с огромной авоськой. Внутри теснились домашние пирожки («с капустой и с яйцом — ты же их любишь!») и вязаные носки — для будущего внука или внучки. От авоськи плыл уютный аромат сдобного теста, слегка приправленный духами «Красная Москва».

Комната мгновенно ожила: наполнилась смехом, весёлым гамом, густым запахом еды и свежей весенней прохладой, пробивавшейся через приоткрытую форточку. Анна Николаевна тут же направилась на кухню «привести всё в божеский вид»: переложила сыр на другую тарелку, аккуратно стёрла крошки со стола, несмотря на уверения Ольги, что и так всё прекрасно.

У балкона оживлённо беседовали Антон и Андрей, жестикулировали, попивая крафтовое пиво из одинаковых банок. Олег возился с шариком у люстры и лишь чудом не опрокинул торшер, в последний момент ухватившись за абажур.

А Ольга стояла посреди этого тёплого, лёгкого хаоса и просто дышала. Глубоко, полной грудью, как когда-то на мотоцикле, но теперь не от восторга скорости, а от тихого, всепоглощающего счастья принадлежности. Воздух здесь был особенным: насыщенный разговорами, сладковатый от торта, бесконечно родной. Она была здесь. Дома.

— Ну что, Оль, — Лиза пристроилась рядом на диване, поджав под себя ноги. На голове у неё уже красовалась самодельная корона из газеты и скотча с надписью «Будущая крёстная», буквы, выведенные фломастером, слегка расплылись. — Вылезаешь потихоньку из этой бумажной трясины? А то у меня уже голова кругом от всех твоих «протоколов» и «ходатайств».

Ольга оперлась на спинку кресла, рука невольно легла на округлившийся живот. На лице расцвела спокойная, почти ленивая улыбка.

— Потихоньку. Самое страшное, кажется, позади. На прошлой неделе Игорь Петрович сообщил: основные обвинения по фирмам, те самые, где я числилась куклой, сняли. Официально. Признали, что подписи ставились под давлением и без осознания последствий.

— Да? — оживился Олег, сползая со стула на пол. — Это же отлично!

— Ещё как. Главный козырь у них выбили. И знаете, кто руку приложил? — Ольга кивнула в сторону Антона, невозмутимо доедавшего кусок пирога. — Наш супердетектив. Откопал-таки того врача, «светило», что мне диагноз ставил. Мужик, оказалось, давно на пенсии и в ус не дует, но когда к нему с вопросами пришли… распустил хвост, всё рассказал. Про «рекомендации» Михаила, про то, что никаких серьёзных обследований и не было. Эти показания стали гвоздём в крышку его версии.

Антон лишь пожал плечами, будто речь шла не о юридической победе, а о починке крана.

— Работа есть работа. А врач тот просто испугался, что его самого за лжесвидетельство привлекут. Слюнтяй.

— Всё равно спасибо, — тепло произнесла Ольга. — Теперь осталась просто… бюрократическая возня. Раздел того, что не поделено, формальности. Скучно, одним словом.

— Скучно — это лучше, чем страшно, — вставила мама, аккуратно поправляя салфетку. — Господи, хоть вздохнуть можно.

Лиза поставила бокал, брови её взлетели вверх.

— Ладно, с бумагами ясно. А что с… ну, с главным злодеем-то? С Михаилом? Он там как? В розыске ведь, да?

В комнате на миг повисла тишина. Ольга обменялась с Андреем быстрым взглядом, не тревожным, скорее усталым.

— Ни слуху ни духу, Лиз. Буквально. Адвокат говорит, что он в федеральном розыске, но следы потерялись ещё в декабре. Ходят слухи, — она махнула рукой, словно отгоняя мошкару, — Кто-то из его бывших партнеров ляпнул, что видел его в Дубае. Кто-то другое бормочет, мол, связался с какими-то криминальными авторитетами, чтобы те помогли следы замести. Но это, скорее всего, байки. Людям же драмы хочется.

— В Дубае? — фыркнула Лиза, и лицо её скривилось в искренней гримасе отвращения. — Небось, в белом балахоне и с золотым унитазом. Рыцарь печального образа, блин.

Потом она наклонилась вперёд, глаза слегка прищурились, но в уголках губ заплясали знакомые Ольге чертята.

— А знаешь, что ему, такому красивому и успешному, я от всей души желаю? Чтобы этот его золотой унитаз… ну, внезапно сломался. Посреди важного мероприятия. А ещё лучше, чтобы я его случайно встретила. На какой-нибудь светской тусовке. Я бы ему… — она сделала театральную паузу, наслаждаясь вниманием, — …Я бы ему там такое устроила, что он бы свои Rolex и Dubai на сувениры променял. А заодно и кое-что ещё оторвала. На память. Чтобы не забывал, как с королевами обращаться.