Чтение онлайн

Жрец склонил голову:

— В этом нет необходимости. Владыка Света показал мне твою ценность, лорд-капитан. Каждую ночь в пламени передо мной проносятся видения о славе, которая тебя ожидает.

Такие слова весьма понравились Виктариону Грейджою, о чем он сообщил ночью смуглянке:

— Мой брат Бейлон был великим человеком, — сказал он. — Но я должен совершить то, чего он не смог. Железные Острова снова станут свободными, а Старый Закон опять вступит в силу. Даже Дагону не удалось добиться этого. — Почти сто лет прошло с тех пор, как Дагон Грейджой восседал на Морском Троне, но железнорожденные все еще рассказывали истории о его налетах и сражениях. В дни Дагона Железный Трон занимал слабый король, устремлявший взор своих слезящихся глаз за Узкое море — туда, где бастарды и изгнанники замышляли мятеж. А тем временем с Пайка отплыл лорд Дагон, чтобы сделать Закатное море своим. — Он бросил вызов льву в его логове и завязал хвост лютоволка узлом, но даже Дагон не смог победить драконов. А я заполучу драконью королеву. Она разделит со мной постель и принесет мне много могучих сыновей.

В ту ночь в Железном Флоте насчитывалось шестьдесят кораблей.

К северу от Яроса чужие паруса встречались все чаще. Железнорожденные подошли очень близко к Юнкаю, и побережье между Желтым Городом и Миэрином кишело торговыми судами и кораблями с провизией, снующими туда и обратно, поэтому Виктарион увел Железный Флот подальше в открытое море, чтобы его не было видно с суши. Но даже там они могли столкнуться с другими судами.

— Не позволяйте никому уйти и предупредить наших врагов, — приказал железный капитан. И никто не ушел.

Море было зеленым, а небо — серым в то утро, когда «Несчастье», «Бой-баба» и собственный корабль Виктариона «Железная победа» захватили галеру работорговцев из Юнкая в водах к северу от Желтого Города. В ее трюмах они нашли двадцать надушенных мальчиков и восемьдесят девочек, предназначенных для домов удовольствий Лисса. Команда галеры не была готова встретить опасность так близко к своим внутренним водам, и железнорожденным не составило труда захватить судно, которое называлось «Усердная девица».

Виктарион предал работорговцев мечу, а затем послал своих людей вниз освободить гребцов:

— Теперь вы гребете для меня. Делайте это старательно, и будете процветать.

Девушек он распределил среди капитанов:

— Лиссенийцы собирались сделать из вас шлюх, — сказал он им, — но мы вас спасли. Теперь вместо многих мужчин вам нужно обслуживать всего одного. Те, кто доставят удовольствие своим капитанам, смогут стать морскими женами, а это весьма почетно.

Надушенных мальчиков он обмотал цепями и выбросил в море. Они были противоестественными созданиями, и корабль стал пахнуть лучше, когда его очистили от их присутствия.

Для себя Виктарион отобрал семь девушек. Одну — с золотисто-рыжими волосами и веснушками на сиськах. Другую — с полностью выбритым телом. Еще одну — кареглазую шатенку, робкую, словно мышка. Следующая обладала самой большой грудью, какую он когда-либо видел. Пятая была маленькой, с прямыми черными волосами и золотой кожей. Шестая — белая, словно молоко, с золотыми кольцами в сосках и нижних губах. Седьмая — черная, как чернила кальмара. Работорговцы из Юнкая обучили их пути семи вздохов, но Виктарион выбрал их не поэтому. Для удовлетворения аппетита ему хватало и смуглянки — до тех пор, конечно, пока он не достигнет Миэрина и не потребует свою королеву. Кому нужны свечи, когда его ждет само солнце?

Галеру переименовали в «Вопль работорговца». С ней Железный Флот увеличился до шестидесяти одного корабля.

— Каждое захваченное судно делает нас сильнее, — сказал Виктарион своим железнорожденным, — но теперь будет сложнее. Завтра или послезавтра мы встретимся с боевыми кораблями. Мы входим в воды Миэрина, где нас ждут флотилии наших врагов. Нам предстоит столкнуться с судами всех трех Городов Работорговцев, с кораблями из Толоса, Элирии и Нового Гиса, даже из Кварта. — Он старался не упоминать в своих речах о зеленых галерах Старого Волантиса, которые наверняка плыли через залив Печали, даже когда он произносил эти слова. — Работорговцы — слабые создания. Вы видели, как они убегают от нас, вы слышали, как они вопят, когда мы предаем их мечу. Каждый из вас стоит двадцати таких, как они, ведь только мы сделаны из железа. Помните это, когда мы заметим их корабли. Никого не щадите и не ожидайте пощады. Пощада, зачем она нам? Мы железнорожденные, и два бога присматривают за нами. Мы захватим корабли работорговцев, сокрушим их надежды и превратим в кровь воду их залива.

Его слова встретили бурными возгласами. С мрачным выражением лица капитан кивнул в ответ, а затем велел привести на палубу семь отобранных им девушек, самых красивых из всех, что были на борту «Усердной девицы». Он поцеловал каждую в щеку и рассказал им об ожидающей их чести, хотя они и не понимали его слов. Потом он отвел их на борт суденышка, что они захватили ранее, отвязал его и поджег.

— Этим даром невинности и красоты мы почтим обоих богов, — провозгласил он, когда боевые корабли Железного Флота проплывали мимо горящего рыболовецкого судна. — Пусть же девицы переродятся в свете, не испорченными земной похотью, или пусть спустятся в подводные чертоги Утонувшего Бога, чтобы пировать, танцевать и смеяться, пока не высохнут моря.

Ближе к концу, перед тем как море поглотило дымящееся судно, крики семи красоток превратились в радостную песню, как показалось Виктариону Грейджою. Затем поднялся сильный ветер, ветер, что наполнял паруса и гнал их корабли на север, на восток и снова на север, к Миэрину с его пирамидами из разноцветных кирпичей. На крыльях песни я лечу к тебе, Дейенерис , думал железный капитан.

Той ночью он впервые принес драконий рог, найденный Вороньим Глазом среди дымящихся пустошей великой Валирии. Рог был витым, шести футов в длину, блестящий, черный, скрепленный кольцами из красного золота и темной валирийской стали. Рог Эурона из самой преисподней . Виктарион провел по нему рукой — теплый и гладкий, словно бедра смуглянки, и такой блестящий, что в его глубине можно было узнать собственное искаженное отражение. Странные колдовские письмена виднелись на кольцах, опоясывающих рог.

— Валирийские глифы, — назвал их Мокорро.

Это Виктарион знал.

— Что они означают?

— Многое, — черный жрец указал на одно из золотых колец. — Здесь написано имя рога. «Я — привязь дракона». Ты слышал, как он звучит?

— Однажды. — Один из прихвостней его брата протрубил в адский рог во время вече на Старом Вике. Чудовище, а не человек — громадный, с бритой головой, с золотыми, нефритовыми и гагатовыми браслетами на мощных мускулистых руках, с огромным ястребом, вытатуированном на груди. — Звук, что он издал... он как будто жег. Будто мои кости горели, сжигая плоть изнутри. А письмена светились ярко-красным, а затем раскаленно-белым, на них было больно смотреть. Казалось, тот звук никогда не прекратится. Он походил на долгий протяжный вопль. На тысячу воплей, слившихся воедино.

— А что случилось с человеком, который в него трубил?

— Он умер. У него на губах появились кровавые пузыри. Его птица тоже сочилась кровью, — капитан ударил себя в грудь. — Ястреб, вот здесь. С каждого пера капала кровь. Я слышал, что человек сгорел изнутри, но это, должно быть, уже просто россказни.

— Правдивые россказни, — Мокорро перевернул дьявольский рог, изучая причудливые буквы, ползущие по второму золотому кольцу. — Тут написано: « Ни один смертный не сможет извлечь из меня звук и остаться живым ».

Виктарион мрачно размышлял о предательстве брата. Подарки Эурона всегда отравлены .

— Вороний Глаз поклялся, что рог подчинит драконов моей воле. Но как же они будут служить мне, если цена — смерть?

— Твой брат не сам дул в рог. И ты не обязан, — Мокорро указал на кольцо из стали. — Вот здесь. « Кровь за пламя, пламя за кровь ». Не важно, кто протрубит в рог из преисподней. Драконы придут к его владельцу. Ты должен стать хозяином рога. При помощи крови.