Чтение онлайн

— Она была такой вкусной, что мне хотелось петь.

Кемму понравилось:

— «Похлебка певца». В следующий раз я назову ее так, когда буду заказывать на Блошином Конце. А по чему скучаешь ты, Полумуж?

По Джейме, подумал Тирион. По Шае. И Тише. По моей жене, я скучаю по моей жене, которую едва знал.

— По вину, шлюхам и богатству, — ответил он. — Особенно по богатству. За деньги можно купить и вина, и шлюх. — И мечи, и таких Кеммов, которые будут ими сражаться.

— А правда, что ночные горшки в Утесе Кастерли сделаны из цельных кусков золота? — спросил его Кемм.

— Не стоит верить всему, что слышишь. Особенно, если это касается Ланнистеров.

— Говорят, что все Ланнистеры — лживые змеи.

— Змеи? — Тирион рассмеялся. — Мой лорд-отец, должно быть, сейчас извивается в могиле. Мы — львы , или нам нравится так говорить. Но разницы особой нет, Кемм. Наступи на змею или льву на хвост, и в любом случае умрешь.

Они уже дошли до оружейной, какой бы она ни была. Кузнецом, этим легендарным Молотом, оказался нелепый увалень с левой рукой вдвое толще правой.

— Он почти всегда пьяный, — сказал Кемм, — Бурый Бен закрывает на это глаза, но однажды у нас будет настоящий оружейник.

Подмастерьем Молота был жилистый рыжий юноша по имени Гвоздь. Конечно. Как же еще? подумал Тирион. Молот спал пьяным сном, когда они пришли в кузницу, как и предсказывал Кем, но Гвоздь не возражал, чтобы два карлика полазили по фургонам.

— Дрянное железо, в большинстве своем, — предупредил он их. — Берите все, что сможете использовать.

Под каркасом из деревянных рам и жесткой кожи фургон был доверху набит старым оружием и доспехами. Тирион бросил взгляд на все это и вздохнул, вспоминая мерцающие стойки мечей, копий и алебард в оружейной Ланнистеров в глубине Утеса Кастерли.

— Это может занять некоторое время, — объявил он.

— Кое-где тут есть крепкая сталь, если хорошенько поискать, — проворчал глубокий голос. — Красивую не найдете, но меч она остановит.

Откуда-то из задней части фургона вышел большой рыцарь, с головы до пят закованный в отрядную сталь. Его левый понож не совпадал с правым, латный воротник был покрыт ржавчиной, а наплечные щитки, богатые и витиеватые, инкрустированы чернеными цветами. На правой руке красовалась рукавица из пластинчатой стали, на левой — ржавая беспалая кольчужная. В соски на рельефной кирасе кто-то вдел пару железных колец, а закрытый шлем щеголял рогами барана, один из которых был сломан.

Когда рыцарь снял его, под ним обнаружилось избитое лицо Джораха Мормонта. Вылитый наемник, и совсем не похож на то надломленное существо, которое мы забрали из клетки Еззана , подумал Тирион. Его синяки почти исчезли, а опухоли на лице значительно уменьшились, поэтому Мормонт снова выглядел почти по-человечески... хотя лишь смутно напоминал себя прежнего. Маска демона, которую выжгли на его правой щеке рабовладельцы, отметив рыцаря как опасного и непокорного раба, останется с ним навсегда. Сира Джораха и так никогда нельзя было назвать симпатичным, но клеймо сделало его лицо просто пугающим.

Тирион ухмыльнулся:

— Пока я красивее тебя, я совершенно счастлив. — Он повернулся к Пенни. — Займись-ка тем фургоном. А я начну с этого.

— Будет быстрее, если мы поищем вместе, — она надела ржавый железный полушлем, хихикнула и стукнула по нему, — я выгляжу устрашающе?

Ты выглядишь, как лицедейка с горшком на голове.

— Это полушлем, тебе же нужен полностью закрытый.

Он отыскал один и надел на нее вместо прежнего.

— Он слишком большой, — голос Пенни эхом отразился внутри стали, — я ничего не вижу. — Она сняла шлем и бросила в сторону. — И что не так с полушлемом?

— Он не закрывает лицо, — Тирион ущипнул ее за нос. — А я люблю смотреть на твой нос. И хочу, чтобы он у тебя остался.

Ее глаза расширились:

— Тебе нравится мой нос?

О, Семеро, спасите меня! Тирион отвернулся и стал копаться в куче старой брони в задней части фургона.

— А есть еще какие-нибудь части меня, которые тебе нравятся? — спросила Пенни. Должно быть, она хотела, чтобы это звучало игриво, но прозвучало грустно.

— Мне очень нравятся все твои части, — сказал Тирион в надежде, что на этом тема будет исчерпана, — а мои собственные — еще больше.

— Зачем нам нужна броня? Мы же только актеры. Мы всего лишь притворяемся , что деремся.

— Ты очень хорошо притворяешься, — произнес Тирион, изучая тяжелую кольчужную рубашку, настолько дырявую, что она казалась изъеденной молью. Что за моль питается кольчугами? — Притвориться мертвым — один из способов выжить в битве. Хорошая броня — другой. — Но боюсь, что хорошей тут почти нет. На Зеленом Зубце он сражался в разномастной броне из запасов лорда Леффорда, в шипованном глухом шлеме, который выглядел так, будто кто-то опрокинул помойное ведро ему на голову. Но эта отрядная сталь была еще хуже. Не просто старая и плохо подогнанная, но еще и помятая, потрескавшаяся и ломкая. Тут засохшая кровь или ржавчина? Он понюхал, но все равно не был уверен.

— Смотри, арбалет, — показала ему Пенни.

Тирион посмотрел на него:

— Я не могу использовать стремя для взвода. У меня чересчур короткие ноги. Ворот подошел бы намного лучше. — Хотя, по правде говоря, он не хотел арбалет. Их слишком долго перезаряжать. Даже если бы он спрятался в сточной канаве, ожидая пока кто-либо из врагов присядет по нужде, шансы успеть выпустить больше одной стрелы были бы не велики.

Вместо этого он взял моргенштерн, взмахнул им и положил обратно. Слишком тяжело . Он прошел мимо боевого молота (слишком длинный), палицы (тоже слишком тяжелая) и полдюжины длинных мечей, прежде чем нашел понравившийся ему кинжал — зловещий кусок стали с трехгранным лезвием.

— Такой сгодится, — сказал он.

Лезвие немного заржавело, но это только делало его еще более зловещим. Он нашел подходящие ножны из дерева и кожи и спрятал кинжал внутри.

— Маленький меч для маленького мужчины? — пошутила Пенни.

— Это кинжал, и сделан он для большого человека. — Тирион показал ей старый длинный меч. — Вот меч. Подержи его.

Пенни взяла его, взмахнула, нахмурилась:

— Слишком тяжелый.

— Сталь весит больше, чем дерево. Зато рубанешь человека по шее такой штуковиной, и голова его вряд ли превратится в дыню. — Он забрал у нее меч и изучил повнимательнее. — Дешевая сталь. И с зазубринами. Вот, видишь? Беру свои слова обратно. Чтобы рубить головы, тебе нужен клинок получше.

— Я не хочу рубить головы.

— Тебе и не надо. Режь ниже колена. Икры, сухожилия, лодыжки... даже великаны упадут, если разрезать им ноги. А когда они упали — становятся не больше тебя.

Пенни выглядела так, словно собиралась расплакаться:

— Прошлой ночью мне приснилось, что мой брат снова жив. Мы сражались в поединке перед каким-то великим лордом, скакали на Хрусте и Милашке, а люди бросали нам розы. Мы были так счастливы...

Тирион влепил ей пощечину.