Чтение онлайн

— Но… — девушка робко отступила на шаг.

— Вика! Повзрослей уже, хоть немного. Я поэтому не испугался твоего отца — он-то отлично знает какие интриги могут быть. Мне странно другое — что тебя к ним не готовили.

— Марат… я…

— Езжай домой, Вика. Я люблю тебя, сильно люблю. Но пока не готов разговаривать. Тем более, нужно разобраться, кто так сильно ударил мою женщину. А после… может ты и права, может не стоило нам и начинать отношений….

— Марат… — девушка снова задрожала. — Марат, я люблю…

Он отвернулся к окну.

— Я люблю тебя….

— Не уверен, — отрезал он. — Езжай. Поговорим позже.

Виктория пошла к выходу на едва гнущихся ногах. Она не видела как злая усмешка скользнула по красивому лицу жениха.

— Паша, ты снова обосрался, — цедил Лодыгин со злостью глядя на Самбурова, — снова. Напомни, какой раз за последнее время?

Самбуров крепко сжал зубы, не отрывая глаз от видео с телефона Виктории.

— Откуда, блядь, оно взялось? — заорал Лодыгин. Заорал так, что даже Самбуров вздрогнул — не часто его начальник позволял себе такое.

Ответа не было. По крайней мере пока.

На экране Алина, чуть запрокинувшая голову покорно подчинялась приказам Марата, позволяя делать со своим телом все, что тот решит. И только иногда из ее груди вырывался вздох, который можно было принять за удовольствие, но Марат отлично помнил, что обычно при таком сексе это был вздох боли. Он снова посмотрел на кадры.

Даже имя этой шлюхи вспомнил с трудом. Помнил только, что она начала его раздражать своим безволием быстрее, чем остальные.

— Приветы с того света, — зло пробормотал он. — И как удалось это заснять?

— Судя по всему, — Самбуров тоже внимательно смотрел, но с точки зрения безопасности, — снимали скрытой камерой или на телефон, Марат Рустамович. Скорее всего шлюха хотела вас шантажировать…

— Скорее всего? — даже звук голоса начальника безопасности раздражал Марата. — Сука, Паша, твое дело проверять этих тварей и контролировать их! Дрянь умерла, как это видео могло попасть к Вике? Кто отправил?

Самбуров коротко выдохнул через нос.

— Номер, с которого пришло видео, зарегистрирован в Пермском крае на некоего Безпалова Михаила Ивановича, 1989 года рождения. Типичный ноунейм: прописка в деревне под Кунгуром, официально не работает с 2017-го, числится бомжом, получает копеечную соцпомощь. Телефон куплен по доверенности три месяца назад в салоне МТС в Перми. Ни в одной нашей базе раньше не светился.

Лодыгин прищурился.

— И что?

— И то, что это левая прокладка, — Самбуров наконец поднял взгляд. — Настоящий отправитель купил симку на подставное лицо, скорее всего через закладчика на рынке или через объявление. Деньги за симку и за доставку почти наверняка шли через курьера с наличкой. Классическая схема одноразового слива.

Марат постучал пальцем по столу.

— Хорошо, значит через номер не найти. Ищите через дохлую суку. У нее там мамаша, кажется была… — он поднял глаза на Киру, которая занесла ему кофе, поставив чашку перед начальником. Девушка слегка вздрогнула от злости, с которой он на нее посмотрел. — Тебя кто просил? — рявкнул он на секретаршу.

— Вам это сейчас не повредит, — ровно отозвалась она, все-таки отступая на шаг. Но как ни странно, ровный тон успокоил и его — он молча кивнул ей.

— Да, — ответил Самбуров. — Мать Алины проживала в Подмосковье, и после смерти дочери… Но, Марат Рустамович, она тоже умерла. Три месяца назад. Сердечный приступ.

Марат замер с чашкой в руке, так и не сделав глотка. Кофе медленно остывал, пока он переваривал услышанное.

— Сердечный приступ, — повторил он тихо, почти без интонации. — Сколько ей было?

Самбуров уже знал ответ — успел прогнать информацию.

— Шестьдесят два. Официально — острая сердечная недостаточность на фоне гипертонического криза. Вскрытия не было, похороны закрытые, родственников почти не осталось. Только дальняя сестра в Твери, с которой они лет десять не общались.

Лодыгин снова почувствовал поднимающееся внутри него бешенство.

— Как удобно…. Блядь… С кем она общалась? Проверяй всех: друзья, подруги, соцсети…. Мне, что ли, тебя твоей работе учить? Если именно шлюха записала нас — она должна была кому-то передать телефон. Проверяй, работай, и пошел на хер из моего кабинета!

Самбуров молча поднялся, понимая, что с Маратом сейчас разговора не получится. Тем более и сам понимал, что совершил ошибку. Снова. Интуицией ощущал, всем своим существом, что все неприятности компании и Лодыгина — звенья одной цепи, но никак не мог ухватить тонкую нить паутины.

Марат угрюмо смотрел вслед удалившемуся начальнику безопасности и залпом допил горький кофе, прочищающий мозги. Устало откинулся в кресле и посмотрел на часы — стрелки показывали начало первого ночи. А ведь еще надо ехать к Вике — она должна была дозреть до разговора.

Он закрыл глаза.

С каким удовольствием он поставил бы эту глупую клушу на место. Но нельзя, нельзя. Не время сейчас. Ее отец нужен ему — позарез нужен. Тот тонкий момент в бизнесе, когда ты еще не федеральный игрок, но уже и не региональный. Его нужно пройти без ошибок, без помех. А их было много, слишком много.

Тихие шаги в кабинете заставили его снова открыть глаза — Кира, незаметная и быстрая собирала посуду и бумаги.

— Что думаешь? — вдруг спросил он девушку.

Она выпрямилась и посмотрела на него.

— Марат Рустамович….

— Сядь, — приказал он, кивнув на кресло напротив себя. — Ты читала досье на Хмельницкую?

— Да.

— Скажи свое мнение.

Кира несколько мгновений колебалась, потом начала.

— С одной стороны все чисто и кристально прозрачно. Родилась и выросла в Кирове, там же закончила факультет журналистики, публиковалась в местных изданиях. После — была стажировка в Англии, два года, после которой она вернулась домой и стала фрилансером. Вернулась домой в 2010-м и стала фрилансером. Несколько хороших, я бы сказала отличных публикаций в «Коммерсанте», в «Ведомостях» — в основном региональная экономика, социалка, иногда экология и коррупция в малых городах. В «Новой» — одно большое расследование в 2013-м, про лесные тендеры в Кировской области. Материал вышел под ее именем, но с соавторством местного журналиста. Шума особого не было, наград тоже.

Марат кивнул, не перебивая.

— Но пару лет после возвращения она работала исключительно на договоре. И лишь два с половиной года назад обосновалась в Москве окончательно, перейдя на постоянную работу в «Вестнике». Издание условно независимое, но на практике… вы понимаете. Хмельницкая пришла туда на позицию специального корреспондента. Пишет про бизнес, агрохозяйственный сектор, теневые схемы в Подмосковье и регионах. Несколько ее текстов касались компаний, которые косвенно пересекались с вашими интересами — не напрямую, но через субподрядчиков, земельные участки, тендеры на инфраструктуру. Прекрасный интервьюер, но и расследователь не слабый. Умеет разбираться в тонкостях, явно чувствуется юридическая подкованность. Не боится задавать неудобные вопросы, но всегда оставляет себе путь к отступлению: факты, документы, цитаты. Никаких громких обвинений без железных доказательств.