Чтение онлайн

Яров снова только улыбнулся ей, и предложил жестом идти дальше, готовый отвечать на вопросы для статьи.

— Они встречались три дня назад, — на стол Лодыгина упали несколько фотографий. Он поднял злой взгляд на Самбурова, пристально рассматривая фигуры на фото: изящную — Хмельницкой и массивную, рослую — Ярова. Камера запечатлела момент, когда Яров подавал женщине стаканчик с кофе. Лодыгин скрипнул зубами — враг смотрел на женщину с явным интересом.

— Ублюдок, — прошипел он.

— К тому же Хмельницкая не выпускает вас из поля зрения, — ровно доложил безопасник. — Она наводила справки о вас, вашем бизнесе, социальных связях. Копает, эта сука…

— Рот закрой! — приказал Марат зло. — Если она работает на Ярова, я ей сам шею сверну — ты ее и пальцем не коснешься.

Он злился, начиная терять контроль. Женщина вот уже две недели старательно игнорировала все его знаки внимания, даже не пытаясь выйти на связь. А на все его попытки связаться отвечала коротко и холодно: занята.

Она его не боялась.

Неужели из-за поддержки Ярова? Настолько чувствует себя в безопасности? Глупа? Самонадеянна?

— Его она тоже интересует, — заметил Самбуров, тоже рассматривая фотографии.

Марат дернул щекой и нажал кнопку вызова Киры.

— Кира!

— Да, Марат Рустамович, — тут же отозвалась секретарь.

— Отмени на сегодня все мои встречи, — распорядился он и отключился. — Знаешь, где она сейчас? Дома? На работе?

Самбуров пожал плечами, быстро набирая номер на телефоне.

Дана несколько секунд подумала, пробежала глазами текст и поставила точку. И внезапно невольно улыбнулась своему отражению в стекле кофейни, где сидела, завершая работу над интервью с Яровым. То, что она видела провалом, стало триумфом. Она редко была довольна своей работой, всегда выискивала недостатки, стараясь отшлифовать материал до брильянтового блеска, но на этот раз ликовала внутри. Потому что справилась.

Пожилая хозяйка заведения поставила перед ней блюдце с чизкейком, на который женщина накинулась с жадностью, перед этим отослав материал редактору и пресс-службе Алексея. Одновременно снова вернулась мысленно в их разговор.

Сама не заметила, как позволила втянуть себя в беседу. Яров горел своей работой, когда говорил о ней, с его лица не сходила едва заметная, немного грустная улыбка. Он заражал своей страстью и других — Дана исключением не стала. Она с точностью знала, о чем спросить, а он — как ответить. И, наверное, впервые за шесть лет они не были врагами. Время от времени, незаметно, она включала диктофон, но прятала его, чтобы не сбить с мысли, чтобы не помешать. Он не замечал или делал вид, что не замечает. Она задавала вопросы — острые, но без агрессии, — и он отвечал, не уходя в общие фразы. Не замечала ни усталости, ни жары летнего дня — солнце стояло высоко, воздух дрожал над асфальтом, но им было все равно. Они шли по аллее, потом свернули на боковую тропинку, где было меньше людей, где тень от лип ложилась длинными полосами.

Не отшатнулась и в тот момент, когда подвернула ногу на неровной плитке — каблук босоножки попал в щель, тело качнулось вперед. Яров мгновенно подхватил ее за локоть — крепко, но аккуратно, не давая упасть. Его ладонь была горячей, шершавой и деликатной. Он придержал ее секунду-две, пока она не восстановила равновесие, потом отпустил без лишних слов, без неловкости. Просто продолжил идти рядом, как будто ничего не произошло.

Расстались так же естественно и спокойно, как и гуляли до этого. Алексей не сделал ни малейшей попытки остановить или задержать, только проводил до машины, спросив напоследок, вышлет ли она ему материал до публикации.

Дана кивнула. Он не стал задерживаться, попрощался и ушел, оставив ее смотреть ему в след. И только сейчас она заметила, что при ходьбе он едва заметно прихрамывает — сказывались старые травмы. И вдруг ей стало невыносимо жаль их обоих — искалеченных внутри и снаружи. Совершенно новое чувство.

Женщина отпила крепкий кофе, подставляя лицо солнечным лучам, лившимся через окно. Закрыла глаза, позволяя себе отдохнуть и расслабиться.

И вдруг поняла, что за ее столиком есть кто-то еще. Тяжелый, холодный, изучающий взгляд — как прыжок в прорубь.

Она резко открыла глаза, сталкиваясь взглядом с глазами Марата. Ледяными и бездонными одновременно.

— Марат Рустамович? — удивление в голосе было неподдельным, на несколько секунд Дана растерялась и испугалась. — Неожиданная встреча….

— Правда что ли? — прищурил он прозрачные глаза, пристально глядя на нее. — А мне казалось — вполне ожидаемая. Во что ты играешь, девочка?

По спине прокатил холодок. Внезапно Дана ощутила, всего на несколько мгновений, ужас. Тот ужас, который уже испытывала, когда смотрела на оружие в его руках, слышала звук выстрела. Он знал, кто она, и уже вынес приговор.

Заставила взять себя в руки и захлопнула ноутбук, отодвигая в сторону.

— Марат Рустамович, у вас дело ко мне? — с металлом в голосе поинтересовалась она, чеканя каждое слово и давая понять, что не станет слушать претензии.

— Кто ты такая? — в лоб спросил Лодыгин.

Она пять секунд смотрела прямо в красивое лицо, а затем молча встала.

— Все вопросы с этого дня вы решаете через мою редакцию, — отчеканила зло и высокомерно. — На сегодня встреча закончена.

— Алена! — он схватил ее за локоть, останавливая. Дана замерла, глядя на его руку, крепко державшую ее. — Простите…. — внезапно изменил тон Марат. В его голосе появились такие знакомые ей бархатистые нотки, — простите… уделите мне десять минут, — и вот он уже просил ее остаться. Женщина помедлила, зная, что Марата великолепно умеет манипулировать своими эмоциями, голосом, жестами и другими людьми. И все же молча кивнула.

— Десять минут, — отрезала все так же холодно, не попадаясь под очарование.

— Вы наводили справки обо мне, — сейчас Марат говорил спокойно, ровно выкладывая факты, — но при этом встречались с моими конкурентами. С конкурентом.

— Я пишу об агропромышленном комплексе, Марат Рустамович, — фыркнула женщина, — вы не единственные его представитель. У меня таких как вы — список, согласованный редакцией. А что касается моих справок, наверное, любая бы женщина стала наводить их о мужчине от которого ей каждое утро приносят по букету. Особенно когда букеты приходят с записками, которые читаются как ультиматумы.

Марат фыркнул — то ли от смеха, то ли от досады. Уголок его рта дернулся, но улыбка не получилась.

— То есть…. — он отвел глаза, — я не очередной объект ваших расследований?

Женщина откровенно и громко рассмеялась.

— Марат Рустамович, — в голосе Даны появился яд, и он был абсолютно искренним, — что вы, что Яров, что другие члены моего списка…. Скажем так…. Слишком мелкая рыба для моих расследований. Я охочусь за теми, кто…. Покрупнее.

Впервые в жизни Дана увидела как кровь ударила в лицо ее мужа. Сама не ожидая, она от души врезала по его самолюбию. Больно врезала. И если бы Яров только пожал плечами, у Лодыгина на доли секунды перекосило лицо.