Чтение онлайн

Я не знала, правильно ли я делаю, что соглашаюсь спустя две недели перейти границу и стать его любовницей? Мне не у кого было спросить — делать это или нет? С Ингой мы больше не говорили о Дамире, это была ее просьба. К Яну я пока не могла прийти — он ведь все равно скажет — надо искать ответ внутри себя.

А что было внутри? Внутри было неспокойно, но сила сопротивления изменениям слабела с каждой минутой, проведенной рядом с ним.

— Дамир, но я хочу переложить ответственность на тебя. Спроси у СВОИХ, надо это делать сейчас или нет?

— Ты хитрая! Я таких, как ты. не встречал! Никто не заключал со мной такой договор. И никто не собирался переложить ответственность на моих покровителей. Но я сделаю то, что ты просишь, если это так важно для тебя.

Мы сидели совсем близко, наши бедра соприкасались, он обнимал меня за плечи. Губы касались других губ, как будто привыкали к их очертаниям. Вокруг были люди, но не было никого. Иногда мне казалось, что мы занимаемся чем-то запредельным, стыдным в этом чопорном японском баре. Но никто не обращал на нас внимания, и это открытие позволяло нам переходить к более откровенным ласкам. Его тело было той самой кондиции, до которой доводят ежедневные силовые тренировки. Мое — отшлифовано ежедневной йогой и восточными танцами. Наши тела как будто существовали отдельно от Дамира и Олеси, которые скрепляли «печатями» контракт на бумажной салфетке.

Мы шли по улице, моросил дождь, капли падали на наши разгоряченные тела и шипели, словно попадали на сковородку. И я по-прежнему говорила «стоп», когда пряжка на моих джинсах была в опасности.

Я должна еще немного подумать, я должна решиться. У меня, в конце концов, еще есть Иван, которому не могу сделать больно. У меня в столе лежит реферат про черных магов, который я должна прочитать. Почему я забыла его в офисе? Ответ немудрен — я просто не хотела его читать. Опасалась какого-то «альтернативного» взгляда на вещи…

Когда я вернулась домой, мой сын спал. Он всегда спит, когда я прихожу. Мы живем вместе, как квартиранты. Я честно исполняю свои обязанности — готовлю завтрак, одеваю, покупаю все более дорогие игрушки — телефон, компьютер, скутер. Я хочу сделать так, чтобы он ни в чем не нуждался, чтобы не чувствовал себя ущемленным. Мой вечный комплекс, что мало уделяю ему времени, подавляла рассудком — я и так многим пожертвовала ради него. Но и жила, по сути, только ради своего ребенка. Иного смысла жизни, какой-то тверди в своем экзистенциальном болоте, так и не нащупала.

Я поцеловала спящего мальчика и решила закрыть окно, чувствуя сквозняк. Форточка была разбита. Я привыкла к тому, что в доме постоянно что-то ломается. Наверное, играли в футбол, в бильярд, в теннис или бились на световых мечах с магистром Йодой…

В ванной, под холодным душем, которым воспитывала волю и закаляла организм, я вдруг получила инсайт — это был выстрел! Они играли огнестрельным оружием! Я вбежала в комнату и начала трясти спящего ребенка:

— Скажи, почему разбито стекло, вы стреляли, ответь, у тебя пистолет?

— Мам… мы играли… случайно, мячом…»Как это мячом?» — метались мысли в голове.

Отверстие было двойным, «навылет», — на внутреннем и на внешнем стекле, — и размером с некрупную вишню.

Мне снились дурные сны. Никитка попал к скинхедам и сбрил волосы. Я смотрела на его лысую голову и плакала, вспоминая детские золотые кудряшки мальчика в прогулочной коляске.

Я надела красное белье, это стимулирует страсть. Комплект, который купила зимой во Франции, но так ни разу и не обновила. Женщина, приобретая красивое белье, всегда думает о новом любовнике, это закон. Вот и пробил тот час.

Я включила зажигание. Пересекла черту, отделяющую мою территорию от Его Земли, — символическая граница МКАДа между Москвой и новостройками Митино. Он предложил подняться к нему, но я тормозила:

— Может, поужинаем в «Ананасе»?

Я съела немного риса и выпила сливовое вино. Сладкое, но не слаще его поцелуев. Эти минуты, отделяющие нас от постели, растягивались и сжимались, время словно играло с нами, то казалось, что прошла вечность, то мгновение, я перестала ощущать течение времени — моя рука скользнула по его щеке, плечу, груди, животу, я пыталась привыкнуть к его телу.

Мы поднимались в лифте, прижавшись друг другу. Шатаясь, зашли в квартиру. Он зажег ночной светильник и включил музыкальный центр. «Дорога в Багдад», та самая музыка, как будто он ЗНАЛ.

Пол качнулся под ногами. Самые дальние галактики Вселенной оказались на расстоянии вытянутой руки. Даже та самая туманность Abell 1835 в созвездии Девы, отстоящая на сотни миллионов лет от «Большого взрыва», стала совсем близкой и превратилась для меня в кулон на «поясе Ориона», который носит рыжий кот с кассеты Men In Black.

Мы не задавали вопросы и не разгадывали тайны Вселенной. Мы постигали друг друга, как дикари, встретившиеся на необитаемом острове. Мы понимали, что знаем друг о друге все, потому что были действительно двумя половинками одного разбитого целого. Не надо ничего объяснять рукам, они точно знают траекторию.

То превращаюсь в существо без кожи, с обнаженными нервами, то теряю ощущение тела, физической оболочки, превращаясь в сгусток космической энергии. Текучее, подвижное, текущее во всех направлениях наслаждение, полное слияние времени и пространства, вечность в одно мгновение, бесконечность в один шаг.

Купаюсь в любви, ответной, горячей, как во сне. Могу дотронуться до тебя, и ты не оттолкнешь, ответишь нежностью. Не верю в это, повторяю снова. Рука касается твоей руки, твои пальцы сжимают мою ладонь. Невероятно, я не прошу, ты сам. Ты знаешь, что мне нужно, еще один шаг, одно движение, один удар сердца, и мы вместе теряем сознание, вернее, обретаем общее. Дыхание одно на двоих. Пульс в один удар, синхронный на взлете и падении. Даже страшно. Мост, по которому идет рота солдат, шагая шаг в шаг, рушится из-за эффекта резонанса.

Дрожь не унять. Только не выходи. Волна накрывает вновь и вновь. Безвольное тело покидает душа. Смерть и рождение на одном витке. Я твоя целиком, каждой клеткой своей принадлежу тому, кто умеет владеть…

Да, я искала того, кого смогу подпустить к самому центру своей Вселенной, сняв все линии обороны и открыв все двери. Я искала чувства абсолютного и бескрайнего, как космический океан. Я интуитивно знала, что такое возможно, но не знала, в какой из моих жизней. Но не исключала, что здесь, в этом мире, где мы носим, как одежду, наши тела, возможно невозможное…